Перейти к содержимому


Битва за Крым (ВОВ)


Сообщений в теме: 5

#1 russland

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 99 773 сообщений
  • LocationИжевск

Отправлено 08 Май 2014 - 07:56

Битва за Крым
Posted Image
Крымская стратегическая наступательная операция
(8 апреля — 12 мая 1944 года)

В ходе летне-осенней кампании 1943 года Красная армия нанесла сокрушительное поражение германской армии и войскам ее сателлитов, перешла в общее стратегическое наступление, форсировала Днепр и вступила на территорию Белоруссии и Правобережной Украины.

Задачи Советских Вооруженных Сил на зимне-весеннюю кампанию 1944 года состояли в том, чтобы развернуть стратегическое наступление на всем протяжении соприкосновения войск — от Ленинграда до Черного моря. Главный удар предполагалось нанести на южном крыле советско-германского фронта силами четырех фронтов в целях освобождения Правобережной Украины и Крыма.

Уже к началу февраля 1944 года советские войска закончили ликвидацию последнего на левом берегу Днепра вражеского плацдарма. На очереди была крымская группировка врага.

Планы сторон

В середине февраля перед войсками 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии Ставкой Верховного Главнокомандования была поставлена задача: подготовить и провести операцию с целью разгрома крымской группировки противника и полного освобождения Крыма от немецких захватчиков.

В соответствии с указанием Ставки ВГК был разработан план крымской операции.

Для разгрома 17-й немецкой армии в Крыму Ставка Верховного Главнокомандования решила главный удар нанести войсками 4-го Украинского фронта под командованием генерала армии Ф. И. Толбухина с севера от Перекопа и Сиваша и вспомогательный — войсками Отдельной Приморской армии (ОПА) под командованием генерала армии А. И. Еременко из района Керчи в общем направлении на Симферополь и Севастополь.

Главные усилия по разгрому противника в Крыму возлагались на войска 4-го Украинского фронта, в составе которого Ставкой ВГК были введены соответствующие силы и средства. Войскам Отдельной Приморской армии в общем замысле крымской операции отводилась хотя и вспомогательная, но очень важная и ответственная роль — сковать на первом этапе крымской операции крупные силы противника на Керченском полуострове и тем самым облегчить задачу прорыва обороны противника на сивашско-перекопском направлении силами войск 4-го Украинского фронта. В последующем, перейдя на четвертый день операции в решительное наступление, Отдельная Приморская армия должна была прорвать оборону противника на Керченском полуострове и разгромить керченскую группировку противника, после чего стремительным наступлением на запад в глубь Крыма, в общем направлении на Симферополь, отрезать пути отступления к морским портам главным силам крымской группировки противника и во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта завершить их разгром и полностью освободить Крым от немецко-румынских войск.

Планирование перехода в наступление войск 4-го Украинского фронта за 3 дня до начала активных боевых действий главных сил Отдельной Приморской армии имело конкретную цель. Предполагалось заставить немецкое командование вывести войска 5-го армейского корпуса с Керченского полуострова под угрозой полного их окружения или хотя бы отойти с сильно развитой и многопозиционной главной оборонительной полосы в восточной части Керченского полуострова на менее подготовленную к обороне армейскую тыловую оборонительную полосу — Ак-Монайские позиции. Это значительно облегчило бы войскам Отдельной Приморской армии прорыв обороны противника в районе города Керчь и последующий разгром всей керченской группировки немецких войск. Разница во времени перехода в наступление для войск 4-го Украинского фронта и Приморской армии всего в 3 дня позволяла рассчитать, что те части и подразделения, которые противник решится снять с керченского направления, он не успеет перебросить в северную часть Крыма для противодействия наступлению войск 4-го Украинского фронта. Переход же в наступление Отдельной Приморской армии заставит резервы противника метаться с одного направления на другое, в результате чего они не будут использованы ни на одном из направлений и будут разгромлены по частям.

Черноморскому флоту было приказано: с переходом наземных войск в наступление, активными действиями боевых кораблей и морской авиации блокировать с моря окруженные в Крыму войска противника, воспретив подвоз в Крым морским путем живой силы, техники и боепитания, а при попытке противника эвакуировать остатки своей крымской группировки блокировкой крымских портов, силами флота с моря и силами авиации с воздуха воспрепятствовать этому намерению немцев.

Общая координация боевых действий 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии и Черноморского флота в крымской операции осуществлялась представителями Ставки ВГК Маршалами Советского Союза К. Е. Ворошиловым и А. М. Василевским.

Немцы, учитывая большое стратегическое значение Крыма[98] и поэтому стремясь удержать его возможно дольше в своих руках, непрерывно пополняли оборонявшуюся там группировку войск.

В первые месяцы после того, как на Крымском полуострове в ноябре 1943 года было отрезано 10 дивизий, германское командование считало возможным ограничиваться их усилением главным образом за счет маршевого пополнения. Однако в ходе наступательной операции, проведенной войсками Отдельной Приморской армии в январе 1944 года, потери, понесенные крымской группировкой противника, были настолько велики, что восполнить их только за счет маршевого пополнения у немцев уже не было никакой возможности. Чтобы обеспечить хоть малейшие шансы удержания за собой Крыма, противник вынужден был со второй половины февраля срочно перебросить туда из Одессы 73-ю немецкую пехотную дивизию. Эта дивизия, срочно перебазированная в Крым транспортной авиацией, после выгрузки ее на аэродроме в Джанкое была направлена на усиление керченской группировки и к концу февраля заняла оборону на главной оборонительной полосе в районе города Керчь перед фронтом Отдельной Приморской армии.

В начале апреля германское командование, ожидая наступления советских войск на Крым и стремясь удержать его во что бы то ни стало, перебросило туда из Одессы еще одну — 111-ю пехотную — дивизию вермахта.

Таким образом, к моменту перехода советских войск в наступление 17-я немецкая армия под командованием генерал-полковника инженерных войск Эрвина Енеке, оборонявшаяся в Крыму, имела в своем составе 5 немецких (50, 73, 98, 111, 336-я пехотные дивизии вермахта) и 7 румынских дивизий (10-я и 19-я пехотные, 1, 2-я и 3-я горнострелковые, 6-я и 9-я кавалерийские дивизии), отдельные стрелковые полки «Крым» (горный) и «Бергман», 13 отдельных охранных и 12 саперных батальонов. Кроме этого армия имела в усилении: 9-ю зенитно-артиллерийскую дивизию, 60-й артиллерийский полк, 3 полка (704, 766, 938-й) береговой обороны и 10 артиллерийских дивизионов РГК (большой мощности).

Танковые силы вермахта в Крыму были представлены двумя бригадами штурмовых орудий: 279-й под командованием капитана Хоппе и 191-й под командованием майора Мюллера. Каждая бригада состояла из трех батарей и имела в своем составе до 45 самоходных артиллерийских установок StuG III. По 4 легких танкетки R-1 было в составе разведподразделений каждой из румынских кавалерийских дивизий. Еще 15–20 Pz.Kpfw.38(t) находилось на территории Крыма в составе отдельных рот румынской армии. 3 подобных роты (51, 52, 53), оснащенные подобными танками Lt.vz., несли охранную службу в Крыму с начала 1943 года. Кроме того, перед наступлением советских войск в Крыму в качестве трофеев румынская армия имела: 4 Т-34, 4 Т-38, КВ, 4 М3 средних «Ли», 5 М3 легких «Стюарт», 4 Mk III «Валентайн IV» и 19 других легких танков. Эта техника использовалась для тренировочных целей. По различным сведениям, в 17-й армии и румынских частях в то время насчитывалось до 120 танков и штурмовых орудий.

4-й воздушный немецкий флот (1-й авиационный корпус) и румынские ВВС имели на аэродромах Крыма от 150 до 300 самолетов. На крымскую группировку также работало до 200 самолетов транспортной авиации (немецкой и частично румынской), которая использовалась для перевозки в Крым маршевого пополнения, боевой техники, боеприпасов и эвакуации раненых.

Морские подступы к Крыму прикрывали действовавшие между Севастополем и Керчью 1-я и 3-я десантные флотилии немцев, основными базами которых являлись порты Севастополь и Феодосия. В состав этих флотилий входило до 40 быстроходных десантных барж и 15–20 торпедных и сторожевых катеров.

Основные силы 17-й немецкой армии оборонялись в северной части Крыма и составляли: 49-й горнострелковый корпус под командованием генерала Конрада (50, 111, 336-я пехотные дивизии, 279-я бригада штурмовых орудий) и 3-й румынский кавалерийский корпус (9-я кавалерийская, 10-я и 19-я пехотные дивизии). Штабы 49 гск и 3 кк (р.) были в Джанкое.

279-я бригада (штаб в н/п Воинка), оборонявшаяся на Сиваше, была побатарейно придана пехотным соединениям. Первая и вторая батареи поддерживали огнем 50 и 336 пд вермахта, а третья батарея находилась на северном фланге 10-й румынской дивизии.

На Керченском полуострове оборонялся 5-й армейский корпус (штаб корпуса находился в н/п Султановка) под командованием генерала пехоты Альмендингера (73, 98-я пехотные дивизии и 191-я бригада штурмовых орудий), 6-я кавалерийская и 3-я горнострелковые румынские дивизии. Побережье от Феодосии до Севастополя прикрывал 1-й румынский горнострелковый корпус (1-я и 2-я горнострелковые дивизии), на него также возлагалась задача борьбы с партизанами. Западное побережье контролировали два полка 9-й румынской кавалерийской дивизии. Штабы 17-й армии и 1-го горнострелкового корпуса румын находились в Симферополе.

Используя опыт обороны на Таманском полуострове, немецкие войска оборудовали сильнейшие оборонительные рубежи. На севере — 3 полосы обороны (на глубину 35 км), на Керченском полуострове — 4 (на глубину 70 км). От города Саки через Сарабуз и Карасубазар до Феодосии готовился тыловой оборонительный рубеж.

Несмотря на подготовку, немецкое командование между тем понимало безнадежность своего положения. Поэтому, несмотря на подтверждение приказа Гитлера об обороне Крыма, еще в ноябре 1943 года был составлен план эвакуации под названием «Рудербоот» («Гребная шлюпка»). Позднее его заменил план «Глейтербоот» («Глиссер») и, наконец, в начале апреля 1944 года план «Адлер» («Орел»), Основной замысел плана состоял в том, чтобы в течение 6–7 дней отвести войска из всех секторов полуострова в укрепленный район Севастополя, откуда они будут эвакуированы с полуострова транспортными судами. Чтобы задержать преследующие бронетанковые соединения противника во время отвода войск к Севастополю, создавались оборонительные заградительные полосы и запасные позиции с противотанковыми рвами. Главная линия обороны — «линия Гнейзенау», дугой окружавшая Севастополь, прикрывала все основные дороги, ведущие к этому городу-порту. Севастополь намечалось удерживать в течение трех недель. За это время армию предстояло вывезти на судах, используя портовые пристани и пирсы.

Для срыва планов немецкого командования по выводу из-под удара 17-й армии Ставкой ВГК было решено создать на всех предполагаемых направлениях главных и вспомогательных ударов значительное превосходство в силах.

На Перекопском перешейке предстояло действовать 2-й гвардейской армии генерала Г. Ф. Захарова (13-й гвардейский, 54-й и 55-й корпуса — всего 9 стрелковых дивизий), а на Сиваше — 51-й армии генерала Я. Г. Крейзера (1-й гвардейский, 10-й и 63-й корпуса — всего 10 стрелковых дивизий).

51-я армия, наносившая главный удар, была усилена двумя артиллерийскими дивизиями, двумя танковыми, двумя минометными, двумя зенитно-артиллерийскими и десятью артиллерийскими полками. В составе армии находились также 4 инженерно-саперные бригады.

Бронетанковые и механизированные войска фронта были перераспределены и подчинены следующим образом:

— 32-я гвардейская танковая бригада и 22-й гвардейский танковый полк в составе 51-й армии;

— 512-й отдельный огнеметный танковый батальон и 1452-й самоходный артиллерийский полк в составе 2-й гвардейской армии;

— 19-й танковый корпус в резерве фронта.

Перед бронетанковыми войсками ставились следующие задачи:

а) части и соединения, входящие в состав армий, то есть 32-я гвардейская танковая бригада, 22-й гвардейский танковый полк, 512-й отдельный огнеметный танковый батальон и 1452-й самоходный артиллерийский полк, должны были быть использованы как танки и САУ прорыва и непосредственной поддержки пехоты. Во взаимодействии с другими родами войск им предстоял взлом обороны противника и сопровождение своей пехоты при наступлении в глубину немецкой обороны;

б) 19-й танковый корпус, находившийся в резерве фронта, представлял собой эшелон развития успеха и после взлома обороны противника другими частями предназначался для ввода в прорыв на главном направлении удара.

Общее количество ходовых БА, танков и самоходных орудий, готовых к операции со стороны советских войск 4-го Украинского фронта, на начало Крымской операции составляло около 360 единиц.

Состав БТ и МВ 4 УФ по состоянию на 8 апреля 1944 года
Наименование частей КВ-85 КВ-1С СУ-152 СУ-122 СУ-85 СУ-76 Т-34 ТО-34 Т-70
2-я гв. армия:
1452 сап------------------ 11------ 5-------6-------------------- 3------------
512 оотб-----------------------------====------ ------2---- 16--------

51-я армия:
32 гв. отбр--------------------- --------------------------- 32------- 21
22 гв. отп ----------------- --------------------------------- 23------ -10
19 тк*:--------------------------- ------------1-------- 1----- 44---- 58---- 34--- 17
Итого:--------------------- 11------ 5------- 6------- 1 --------1----- 47--- 115---- 50--- 48


* 19-й танковый корпус был усилен 6-й гвардейской танковой бригадой, 15-й артиллерийской истребительно-противотанковой бригадой, 52-м мотоциклетным полком, 5-м батальоном бронеавтомобилей, 207-м, 85-м гаубичным и 467-м легкими артиллерийскими полками, 18-й зенитно-артиллерийской дивизией и 21-м гвардейским минометным полком.

Войска армии, находившиеся на керченском плацдарме, были объединены в 3 корпусных управления. В состав 11-го гвардейского стрелкового корпуса вошли 3 стрелковые дивизии (2, 32-я гвардейская и 414-я) и одна бригада морской пехоты (83-я). Корпусу был придан 85-й танковый полк. 3-й горнострелковый корпус имел в своем составе 2 горнострелковые дивизии (128-ю гвардейскую и 242-ю), одну стрелковую дивизию (318-ю) и танковую бригаду (63-ю). В 16-й стрелковый корпус вошли 2 стрелковые дивизии (383-я и 339-я), одна бригада морской пехоты (255-я) и танковый полк (244-й).

Каждый из этих трех корпусов был усилен из средств армии артиллерией, инженерными и химическими частями. В непосредственном подчинении командарма оставались 2 стрелковые дивизии (227-я и 89-я), один танковый полк (257-й) и полк САУ(1499-й). 20-й стрелковый корпус в операции не участвовал. Черноморский флот (командующий адмирал Ф. С. Октябрьский) и Азовская военная флотилия (командующий контр-адмирал С. Г. Горшков) должны были поддерживать наземные войска.

Всего войска Отдельной Приморской армии имели в своем составе 80 танков и 20 САУ.

Характеризуя обстановку в Крыму к началу операции, следует отметить наличие в тылу вражеских войск группировки советских партизан, насчитывавшей около 4,5 тыс. человек.

Партизанские силы объединялись в три соединения: Южное, Северное и Восточное, созданные в октябре-ноябре 1943 года. Каждое соединение состояло из бригад: Южное и Восточное из двух, Северное — из трех.

Наиболее сильным по составу являлось Южное соединение (командир М. А. Македонский, комиссар М. В. Селимов), насчитывавшее более 2,2 тыс. человек. Оно действовало в горно-лесистой местности южной части Крыма.

Северное соединение (командир П. Р. Ямпольский, комиссар Н. Д. Луговой) оперировало в горно-лесистом районе юго-западнее Карасубазара. Оно насчитывало 860 человек.

К югу и юго-западу от Старого Крыма действовало Восточное соединение численностью 680 человек (командир В. С. Кузнецов, комиссар Р. Ш. Мустафаев).

Под контролем партизан находились значительные районы горно-лесистой местности юга Крымского полуострова, откуда они могли наносить удары по дорогам, идущим с южного берега на север и восток.

Кроме того, в различных городах Крыма — Севастополе, Ялте, Евпатории и др. — действовали подпольные организации.

Руководство деятельностью партизан осуществлял Крымский штаб партизанского движения, имевший надежную связь с соединениями и отрядами по радио, а также с помощью самолетов 2-го авиационного транспортного полка 1-й авиационной транспортной дивизии, который Ставка с 12 ноября 1943 года передала в подчинение командующего 4-й воздушной армией. Полк имел самолеты Ли-2. В составе 4-й воздушной армии имелся также 9-й отдельный авиаполк ГВФ (самолеты По-2 и Р-5), использовавшийся для снабжения партизан и связи с ними.

Время начала Крымской операции переносилось несколько раз по причине необходимости завершения ликвидации никопольской группировки противника, неполной готовности переправ через Сиваш[100], а также из-за плохого состояния дорог. Наконец было принято решение начать операцию после того, как войска 3-го Украинского фронта выйдут в район Одессы. Предполагалось, что это приведет к усилению отрицательного психологического воздействия на противника, развитию у немецких солдат в Крыму чувства изоляции и обреченности.

На Керченском направлении наступление должно было начаться через 2–3 дня после начала наступления войск 4-го Украинского фронта. В обращении Военного совета фронта говорилось: «Настал час, когда Родина приказывает начать решительные наступательные действия по ликвидации Крымской группировки противника. Фашистская мразь, захлопнутая нами в Крыму, должна быть уничтожена»[101].

Прорыв обороны

(8–15 апреля 1944 года)

Бои на Перекопском перешейке и на Сивашском направлении

(8–10 апреля 1944 года)

В 10 часов 30 минут утра 8 апреля, после 2,5-часовой артиллерийской подготовки, войска 2-й гвардейской и 51-й армий 4-го Украинского фронта перешли в наступление.

Ему предшествовала разведка боем, проведенная вечером 7 апреля и подтвердившая прежнюю группировку сил противника.

В ходе артиллерийской подготовки, проведенной по оригинальному графику (с рядом ложных переносов огня, чтобы ввести противника в заблуждение относительно времени атаки пехоты и танков), часть огневых средств врага была уничтожена или подавлена. Однако значительная их часть, будучи хорошо укрытой, ожила в момент атаки.

Со стороны Турецкого вала в направлении на Армянск — Ишунь удар наносился силами 2-й гвардейской армии, в составе которой находились 512-й отдельный танковый батальон и 1452-й самоходный артиллерийский полк. Со стороны Сиваша в направлении Томашевка — Ново-Александровка наступала 51-я армия, усиленная 32-й гвардейской танковой бригадой и 22-м гвардейским танковым полком.

На Перекопском перешейке перед фронтом 2-й гвардейской армии оборонялась 50-я немецкая пехотная дивизия в составе 122, 121-го гренадерских полков и 71-го саперного батальона, отдельный Крымский батальон, 150-й запасной полк и 3-й батальон 615-го учебного пехотного полка.

Непосредственно на переднем крае оборонительного рубежа находились: 71-й саперный батальон, 121, 122-й пехотные полки и отдельный Крымский батальон.

Во второй линии оборонительного рубежа занимали оборону: в районе населенного пункта Кула — третий батальон 615-го учебного полка, в районе поселка Джулга — 150-й запасной полк, у села Караджаной оборонялся третий батальон отдельного пехотного полка «Бергман».

Немецкие артиллерийские части на этом участке имели 26 150-мм орудий, 79 орудий калибра 105-мм, 14 — 75-мм орудий, 28 противотанковых орудий и до 70 минометов различных калибров. Танки и самоходно-артиллерийские установки немецкое командование сосредоточило во второй линии оборонительного рубежа в районе населенных пунктов Кула, Щемиловка, Джулга, Караджаной (всего до 35 танков и самоходных орудий).

На Перекопском перешейке первый оборонительный рубеж немецких войск с передним краем сплошных траншей полного профиля проходил по западной оконечности Турецкого вала, по северо-западным и северным скатам высот 20,0 и 5,0, 200 метров западнее от высоты 10,0, восточнее села Кирп, западнее северо-восточной окраины Щемиловка и далее на восток по Турецкому валу.

По западному побережью залива Перекопский шли окопы полного профиля с отдельными пулеметными площадками. Высота 20,5 была превращена в опорный пункт. Вдоль всего переднего края до восточной окраины Турецкого вала проходила сплошная траншея глубиной до двух метров, а севернее Армянска — противотанковый ров. Вторая траншея, местами соединенная с первой траншеей ходами сообщения, проходила от посадки на один километр юго-западнее отметки 22,6 и до западной окраины города Армянска.

От города Армянска, села Караджаной на линии населенного пункта Кула немецкие войска имели промежуточный рубеж обороны с системой окопов и отдельных пулеметных гнезд. От южной окраины села Щемиловка проходило минное поле общей протяженностью до 5 км.

Второй оборонительный рубеж проходил по узким межозерным перешейкам между озер Киятское — Красное — Старое — залив Каркинитский. Удаленность второго оборонительного рубежа от Перекопского перешейка составляла от 17 до 20 км.

Третий оборонительный рубеж проходил по южному берегу реки Чатырлык и далее вдоль населенных пунктов Долинка — Воинка — Ново-Александровка с удалением от первого от 30 до 35 км.

На Сивашском направлении, используя выгодные рубежи для обороны на межозерных пространствах, немецко-румынские войска имели довольно сильную глубокоэшелонированную оборону. Три оборонительных рубежа были хорошо оборудованы в инженерном отношении. Передний край был прикрыт сплошными траншеями полного профиля, проволочными заграждениями и почти сплошными противотанковыми и противопехотными минными полями.

Перед фронтом 51-й армии в первой линии оборонялось до 6 пехотных полков (23, 33, 38-й пехотные полки 10-й румынской дивизии, 667-й пехотный полк 336-й немецкой пехотной дивизии, 94, 96-й пехотные полки 19-й румынской дивизии), 8 отдельных батальонов (216, 210-й инженерные батальоны, батальон 336-й дивизии, учебный батальон, 16-й батальон 2-й румынской горнострелковой дивизии, 10-й штурмовой батальон 10-й румынской дивизии), саперные роты 94-го и 73-го саперных батальонов.

Шесть артиллерийских полков дивизионного типа (3, 6, 4, 20, 336-й и 42-й), три зенитных дивизиона 739-го и два из состава 42-го зенитных полков поддерживали пехоту на этом направлении.

На втором рубеже восточнее населенного пункта Чурюк держала оборону четвертая рота 94-го саперного батальона и 38-й пехотный полк 10-й румынской пехотной дивизии. На межозерном перешейке оборонялись: батальон 336-й немецкой пехотной дивизии, 10-й штурмовой батальон 10-й румынской дивизии, 16-й батальон 2-й румынской горнострелковой дивизии и 210-й мотостроительный батальон. В двух километрах южнее села Ашкадан оборонялся учебный батальон 336-й немецкой пехотной дивизии.

На рубеже населенных пунктов Асс-Найман, Каранки, Тюй-Тюбе оборонялись 33-й и 23-й пехотные полки 10-й пехотной дивизии, 336-й саперный батальон и саперная рота 73-го саперного батальона. На Чонгарском полуострове и Арабатской стрелке оборонялись 94-й пехотный полк и два батальона 96-го пехотного полка 19-й румынской пехотной дивизии.

В тактическом резерве немецкое командование имело: в районе села Карпова Балка 123-й пехотный полк 50-й немецкой пехотной дивизии, в районе населенных пунктов Ишунь, Несчастное, Красноперекопск — 9-ю румынскую кавалерийскую дивизию, два батальона 2-й румынской горнострелковой дивизии, зенитный батальон 50-й немецкой пехотной дивизии. У поселка Таганаш были сосредоточены первый и третий батальоны 96-го пехотного полка и 95-й пехотный полк 19-й румынской пехотной дивизии.

На этом направлении немецкое командование имело до 76 танков и самоходных орудий, около 20 бронетранспортеров и бронемашин, 58 артиллерийских и 32 минометные батареи.

Перед танковыми частями 2-й гвардейской армии была поставлена задача: во взаимодействии с другими соединениями армии прорвать сильно укрепленную оборонительную полосу противника в районе севернее, северо-западнее города Армянск с последующим выходом к Ишуньским позициям. 1452-й самоходный артиллерийский полк совместно с частями 3-й горнострелковой дивизии должен был прорвать оборону противника и овладеть западной частью города Армянск с последующим выходом на его юго-восточную окраину. При прорыве оборонительной полосы противника танки 1452-го полка использовались как танки непосредственной поддержки пехоты, а 512-й танковый батальон действовал в составе штурмовых групп совместно с пехотой 126-й стрелковой дивизии.

8 апреля 1944 года в 10.30 после мощной артиллерийской подготовки, продолжавшейся два с половиной часа, войска 2-й гвардейской и 51-й армий перешли в наступление.

Части 3-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 1452-го самоходного артиллерийского полка стремительным броском с ходу захватили первую и вторую траншеи противника.

При дальнейшем продвижении наступающие наткнулись на сплошное минное поле противника.

О наличии минных полей в глубине обороны противника ничего известно не было, так как глубинная разведка обороны противника на данном участке не велась.

Танки, не предупрежденные о наличии минных полей, с ходу наскочили на него. В результате в первые часы атаки на минах противника подорвалось восемь танков (3 КВ-85 и 5 КВ-1С). Оставшиеся танки вынуждены были маневрировать вдоль переднего края, своим огнем обеспечивая продвижение пехоты и прикрывая работу саперов по проделыванию проходов в минных полях.

Вынужденная задержка перед минными полями привела к новым потерям. Огнем противника был сожжен еще один танк КВ-85 и 4 подбито.

Минометный огонь пехоты, батальонная и полковая артиллерия действовали неэффективно и своего воздействия на подавление противотанковых средств противника почти не оказали. Кроме того, дивизионная артиллерия не воспрепятствовала противнику в подтягивании противотанковых средств ввиду того, что наблюдение в полосе действия танков было недостаточным.

Только к 14 часам проходы в минных полях были проделаны, и атака продолжилась.

К исходу дня части 3-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 1452-го самоходного артиллерийского полка уничтожили противника в районе западнее и юго-западнее города Армянск и подошли к населенному пункту Джулга. За день боев наступающие потеряли: сожженными — 1 танк КВ-85, подорвались на минах — 3 КВ-85 и 5 КВ-1С, подбито артогнем противника 4 КВ-85 и 2 самоходные установки СУ-152.

На участке 126-й стрелковой дивизии события развивались примерно по тому же сценарию. 512-й отдельный танковый батальон выступил из района расположения в район исходных позиций южнее Турецкого вала в составе 16 огнеметных танков ТО-34 и двух танков Т-34 в боевом порядке в два эшелона, имея на флангах по две самоходные установки СУ-152.

Стремительным ударом противник был выбит из первой и второй траншей. Однако при подходе к северной окраине города Армянск танки батальона встретили «густое» минное поле противника и противотанковый ров. Продолжая вклиниваться в глубину обороны противника, они с ходу наскочили на минное поле. 4 танка ТО-34 было потеряно. Атака захлебнулась. Оставшиеся танки, не имея возможности двигаться, остановились перед минным полем, ведя огонь с места и обеспечивая продвижение пехоты и работу саперов по проделыванию проходов в минных полях и в противотанковом рву.

Частью сил наступающие, обойдя минные поля и противотанковый ров, ворвались в город Армянск. Уличные бои танки вели группами по 2–3 танка, взаимно обеспечивая себе прикрытие от огня противотанковых средств противника. Овладев городом, 126-я стрелковая дивизия при поддержке 512-го танкового батальона вышла на его юго-восточную окраину в готовности к отражению контратак противника и для закрепления на достигнутом рубеже. За день боя батальон потерял: сожженными — 2 танка ТО-34, подорвалось на минах три ТО-34, 9 огнеметных танков ТО-34 подбито артиллерийским огнем противника.

В течение всего следующего дня части 126-й стрелковой дивизии, 3-й гвардейской стрелковой дивизии во взаимодействии с 1452-м самоходным артиллерийским полком и 512-м отдельным танковым батальоном отбивали контратаки противника с направления населенных пунктов Будановка, Пятихатка, Джулга.

К исходу дня, отбив контратаки противника, бойцы 3-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 1452-го полка сами перешли в наступление и овладели поселком Джулга.

512-й танковый батальон в течение 10 апреля преследовал противника в направлении населенного пункта Ишунь, а вечером того же дня, в связи с изменившейся обстановкой, поступил в оперативное подчинение 3-й гвардейской стрелковой дивизии и вошел в состав армейского подвижного отряда под командованием гвардии подполковника Пузанова.

К концу второго дня операции войска 2-й гвардейской армии полностью прорвали первую оборонительную полосу противника. Враг был вынужден начать поспешный отход на Ишуньские позиции. Успеху наступления войск 2-й гвардейской армии на Перекопском перешейке в значительной мере способствовала высадка в тылу противника десанта в составе усиленного стрелкового батальона 1271-го полка 387-й стрелковой дивизии.

Этот полк с января до апреля 1944 года оборонял побережье Перекопского залива в районе Чурюм (10 км западнее Армянска). Самое близкое расстояние от восточной части Малой Косы, где оборонялись подразделения полка, до восточного берега Перекопского залива — 6 км.

В январе 1944 года штаб 1271-го полка несколько раз ночью на лодках высылал разведку на восточный берег Перекопского залива в район Деде, Кураевка. Разведкой было установлено, что указанный район пехотой противника не занят, а лишь иногда патрулируется солдатами зенитных батарей, расположенных на огневых позициях в районе Кураевка, Деде.

После тщательного изучения данных разведки командующий 2-й гвардейской армией в первых числах февраля приказал командиру дивизии подготовить от 1271-го полка десант в составе одного усиленного стрелкового батальона для высадки на восточный берег Перекопского залива.

Командир 1271-го полка для этой цели выделил 2-й стрелковый батальон под командованием капитана Ф. Д. Диброва. Батальон был пополнен имевшими боевой опыт солдатами и офицерами, переведенными из других подразделений полка. Кроме того, в начале марта 2-му батальону была придана 5-я отдельная армейская стрелковая рота.

К началу форсирования в батальоне вместе с 5-й армейской ротой насчитывалось 512 человек, 286 винтовок, 166 автоматов, 45 пулеметов, две 45-мм пушки, шесть 82-мм минометов, 41 десантно-складная лодка и 10 лодок А-3. Кроме указанного вооружения каждый боец имел две ручные и две противотанковые гранаты. Для обслуживания лодок по распоряжению командира дивизии гребцами были назначены саперы (на лодку А-3 по четыре, на ДСЛ — по два человека), которые в расчет батальона не входили.

К 7 апреля все лодки были сосредоточены на Малой Косе и замаскированы в пунктах, намеченных для посадки подразделений.

Вечером 9 апреля командир батальона выслал разведку на восточный берег залива в район западнее Деде. Разведчикам было приказано к 24 часам прислать донесение об обстановке на восточном берегу залива.

В 22 часа 9 апреля командир батальона вызвал командиров рот и взводов, еще раз уточнил направление движения, введя соответствующую поправку на снос лодок, так как к этому времени усиливался северо-восточный ветер, который мог снести лодки к югу от намеченного места высадки.

В 23 часа началась посадка подразделений на лодки. В 24 часа командир батальона приказал подразделениям отчаливать от Малой Косы и установленным порядком двигаться к восточному берегу Перекопского залива. Интервалы между лодками во время движения не превышали 5 м, и только с приближением к месту высадки они были увеличены до 15–20 м.

В 5 часов утра 10 апреля батальон в полном составе высадился на берег и через 10 минут начал наступление. Из-за тумана видимость была ограниченной. 5-я отдельная армейская стрелковая рота на подходе к дороге Деде — Карт-Казак № 1 наткнулась на огневые позиции батареи шестиствольных минометов противника, которая в это время открыла огонь по нашим войскам, наступавшим с севера. Рота смелой атакой захватила батарею.

Вскоре противнику, оборонявшемуся севернее Кураевки, стало известно о действиях в его тылу нашего батальона.

В 6 часов 13 танков врага с десантом автоматчиков из Деде атаковали 5-ю отдельную армейскую стрелковую роту, а затем и остальные подразделения батальона. Для борьбы с танками противника командир батальона решил использовать все силы и средства батальона. С этой целью подразделения, наступавшие на Карт-Казак № 1, он повернул навстречу вражеским танкам. При этом от каждого стрелкового отделения были выдвинуты истребители танков — по два бойца с противотанковыми гранатами. Станковые пулеметы, противотанковые ружья и 45-мм пушки заняли огневые позиции на флангах стрелковых рот.

Германские танки, развернувшись в линию и ведя огонь на ходу и с коротких остановок, вклинились в боевые порядки 5-й отдельной армейской стрелковой роты. Огнем 45-мм пушки, находившейся на левом фланге роты, был подбит один немецкий танк. Вскоре огнем другой 45-мм пушки, стоявшей на позиции между 4-й и 6-й стрелковыми ротами, и противотанковыми гранатами истребителей танков было подбито еще два танка.

В этом скоротечном и неравном бою батальон потерял 4 человека убитыми, 11 ранеными, 45-мм орудие и три 82-мм миномета. Противник оставил на поле боя 3 танка и до 40 убитых.

В самый разгар боя было установлено, что из района Кураевка и Деде пехота противника начала отходить в южном и юго-восточном направлениях. Подразделения батальона открыли ружейно-пулеметный огонь по отходившей пехоте. Пехота противника, беспорядочно отстреливаясь, повернула от дороги на юго-восток.

Оценив обстановку, командир батальона поставил 5-й отдельной армейской стрелковой роте задачу — седлая дорогу Деде — Карт-Казак № 1, прикрыть батальон от возможных ударов противника со стороны Деде, а остальными силами батальона преследовать противника в направлении Карт-Казак № 1. В этом районе батальон соединился с частями 3-й гвардейской стрелковой дивизии, во взаимодействии с которыми разгромил большую группу врага.

За день боя батальон уничтожил до 100 солдат и офицеров противника и несколько десятков солдат и офицеров взял в плен. Кроме того, было подбито 3 танка и захвачена в исправном состоянии батарея шестиствольных минометов.

За проявленную отвагу и храбрость все солдаты и офицеры батальона были награждены орденами и медалями Советского Союза. Командиру батальона капитану Ф. Д. Диброву присвоено звание Героя Советского Союза.

На участке 51-й армии наступление также началось утром 8 апреля.

Танковые части армии — 22-й гвардейский полк и 32-я гвардейская бригада — с началом боевых действий при прорыве сильно укрепленной обороны противника действовали как танки непосредственной поддержки пехоты. К рассвету ночным маршем из района сосредоточения танковые части вышли на исходные позиции: 32-я гвардейская танковая бригада — в район кургана с отметкой 2,8, а 22-й гвардейский танковый полк — в район юго-восточнее кургана с отметкой 0,8.

32-я бригада во взаимодействии с частями 91-й стрелковой дивизии, при поддержке и сопровождении двух дивизионов 59-го артиллерийского и 215-го истребительно-противотанкового полков, двух батарей 97-го противотанкового артиллерийского полка и роты саперов, имела задачу прорвать оборону противника на участке в 500 метрах восточнее кургана с отметкой 7,8. Планировалось к исходу дня выйти к высоте 13,2, в дальнейшем наступать в направлении высоты 15,8 и овладеть ею.

22-й танковый полк во взаимодействии с 844-м стрелковым полком 267-й стрелковой дивизии с приданным 864-м противотанковым артиллерийским полком и ротой саперов 5-го отдельного бронеавтомобильного батальона имел задачу: прорвать оборону противника на Каркинитском межозерном перешейке, к исходу дня овладеть высотой с отметкой 16,0 и в дальнейшем двигаться в направлении населенного пункта Асс-Найман.

32-я бригада имела в первом эшелоне 26 машин Т-34, во втором эшелоне 20 танков Т-70. В резерве командира бригады было 6 танков Т-34.

В первом эшелоне 22-го танкового полка наступала одна рота Т-34 (10 машин), во втором эшелоне 12 Т-34. Танки Т-70 при успешном прорыве первой линии обороны противника намечалось использовать для нанесения флангового удара в направлении населенного пункта Кранки.

В 10.30, после мощной двухчасовой артподготовки, 32-я танковая бригада во взаимодействии с частями 91-й стрелковой дивизии при поддержке артиллерии начала стремительную атаку. Танки с ходу ворвались на передний край обороны противника и, подавляя его огневую систему, вышли к озеру Кардеутское. Под сильным огнем противника пехота залегла. Воспользовавшись медлительностью наступающих частей, противник оправился и открыл по танкам сильный артиллерийско-минометный огонь, а затем, подтянув резервы, приостановил движение танковой бригады. Одновременно бригада была контратакована 10 немецкими танками из района северной окраины населенного пункта Тархан. Несмотря на ураганный артиллерийский огонь, контратаку противника, бригада, неся потери, вела неравный огневой бой. Танки, отражая контратаки противника, пытались тем самым обеспечить продвижение частей 91-й стрелковой дивизии и развить наметившийся успех. Но пехота была прижата сильным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем противника и двигаться дальше не могла. Благоприятный момент был упущен, и в полдень наступавшие на этом участке части вынуждены были отойти.

Во второй половине дня атака была возобновлена, но вновь безрезультатно. За день боя бригада потеряла: сгоревшими — 15 танков Т-34, подбитыми — 5 танков Т-34 и 7 танков Т-70.

В течение прошедших суток определилось стремление немецкого командования всеми силами удержать Тарханский рубеж, как ближний подступ к выходу советских войск в тыл Ишуньским позициям. С этой целью, подтянув значительное количество пехоты, артиллерии и танков, противник вел сильный артиллерийский огонь и неоднократно переходил в контратаки.

Одновременно к концу дня стало очевидным, что Каркинитское направление, где наступал 22-й танковый полк, оказалось наиболее слабым участком в немецкой обороне, поэтому уже к вечеру 32-я танковая бригада была переброшена туда.

В течение дня события на этом направлении развивались для немецко-румынских войск более драматично, чем на Тарханском рубеже.

Утром 8 апреля 22-й танковый полк в составе 11 танков Т-34 первого эшелона с приданными тремя артиллерийскими батальонами 864-го противотанкового артиллерийского полка и двумя саперными взводами во взаимодействии с 844-м полком 267-й стрелковой дивизии атаковал передний край противника вдоль восточного берега озера Айгульское. Танки первого эшелона стремительным броском вперед, ведя огонь с ходу, прорвали первую полосу обороны противника. Уничтожая его живую силу и огневые точки, несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь, наступающие вышли к минному полю и противотанковому рву.

Второй эшелон из 12 танков Т-34 на максимальных скоростях двигался за первым эшелоном, поддерживая его своим огнем.

Немецкие и румынские части, оказывая упорное сопротивление, отошли на заранее подготовленный промежуточный рубеж обороны.

В течение всего дня наступавшие войска вели бой за высоту 9,8, но сильный артиллерийско-минометный огонь и наличие противотанковых препятствий мешали развитию успеха.

На следующий день 22-й гвардейский танковый полк совместно с первым батальоном 32-й гвардейской танковой бригады во взаимодействии с приданными подразделениями атаковали немецкие позиции в направлении высоты 9,8 и после ожесточенного боя овладели ею. Противник, яростно сопротивляясь, при поддержке сильного артиллерийско-минометного огня неоднократно переходил в контратаки. Однако, преодолев противотанковые препятствия промежуточной полосы немецкой обороны, танки ворвались на высоту 14,9 и к полудню полностью овладели ею. В ходе боя германские войска понесли большие потери в живой силе и технике. Советские танки с боями продвигались в направлении населенного пункта Асс-Найман и к исходу дня вышли на его северную окраину.

С выходом наших частей в район Томашевки положение немецко-румынских войск стало критическим. Понимая это, германское командование сняло с Чонгарского полуострова и перебросило к месту прорыва 94-й полк 19-й румынской пехотной дивизии и ввело в бой офицерскую школу. Сюда же было спешно переброшено 11 танков и самоходных орудий с Ишуньско-Тархановского направления и сосредоточено до трех артиллерийских полков.

В ночь на 10 апреля 22-й гвардейский танковый полк совместно с первым батальоном 32-й гвардейской танковой бригады с приданными подразделениями и взаимодействующими частями под прикрытием темноты двинулся на малых скоростях вдоль берега озера Хигельское. Маскируя шум моторов и лязг гусениц огнем поддерживающей артиллерии, под прикрытием ударов ночной авиации, танки с десантом автоматчиков на броне преодолели минные поля и противотанковый ров с правого фланга, а затем внезапным ударом выбили противника с обороняемого рубежа.

Немецко-румынские войска стали поспешно отходить. К утру 10 апреля последняя оборонительная полоса была прорвана. Наступающие с боем ворвались в населенный пункт Томашевка и овладели им. С выходом танков на южную окраину Томашевки был завершен прорыв сильно укрепленной, глубоко эшелонированной и хорошо оснащенной в огневом отношении немецкой обороны. Путь для ввода в прорыв 19-го танкового корпуса был открыт.

Наступление Отдельной Приморской армии

(10–12 апреля 1944 года)

К этому времени перешли в наступление и войска Отдельной Приморской армии.

Командующий Отдельной Приморской армией генерал армии А. И. Еременко, готовя наступление, решил прорвать оборону противника в центре, обходя при этом сильно укрепленный узел Булганак с севера и с юга. Было решено также обойти город Керчь и сильно укрепленное побережье Азовского моря. В армии, корпусах и дивизиях на случай преследования отходящего противника были созданы подвижные группы. Главной задачей советского командования было не допустить скрытного отхода противника.

Прорыв главной оборонительной полосы немцев и разгром всей керченской группировки решено было организовать следующим образом: концентрическим ударом в обход населенного пункта Булганак с севера и юга войска армии должны были прорвать главную оборонительную полосу врага в ее центральной части и, разрезая противостоящую немецкую группировку на две изолированные друг от друга группы, уничтожить по частям керченскую группировку противника, не допустив ее отхода на Ак-Монайские позиции. Главный удар армия наносила двумя стрелковыми дивизиями южнее Булганака на фронте в 4,5 км, и вспомогательный удар — гвардейской стрелковой дивизией (усиленной еще одним стрелковым полком) севернее Булганака на фронте в 3 км. На остальном участке фронта, общая протяженность которого равнялась 10 км, противник сковывался активными наступательными действиями двух стрелковых и горнострелковых дивизий и двух бригад морской пехоты.

Командующий войсками армии принял решение боевой порядок армии построить в один эшелон — все три стрелковых корпуса, сосредоточенные на керченском плацдарме, наступали в первой линии. Для развития успеха наступления командарм оставил в своем резерве две стрелковые дивизии и танковый полк.

Стрелковые корпуса строили свои боевые порядки в два эшелона. 11-й гвардейский стрелковый корпус, наступавший на правом фланге армии в составе первого эшелона, имел 83-ю бригаду морской пехоты на направлении вспомогательного удара и одну гвардейскую стрелковую дивизию (32-я полковника Н. К. Закуренкова), усиленную одним полком 414-й стрелковой дивизии на направлении главного удара.

Второй эшелон корпуса включал в себя 2-ю гвардейскую стрелковую дивизию, усиленную 85-м танковым полком, артиллерией, саперами и транспортными средствами, которая составляла подвижный корпусной отряд. Подвижный отряд располагался на левом фланге корпуса за боевыми порядками 32-й гвардейской стрелковой дивизии на направлении главного удара 11-го гвардейского стрелкового корпуса. В резерве командира корпуса оставалась 414-я стрелковая дивизия (без одного полка).

3-й горнострелковый корпус, наступавший в центре и на направлении главного удара армии, строил свой боевой порядок также в два эшелона. В первом эшелоне корпуса наступали две дивизии (242-я горнострелковая и 318-я стрелковая). Во втором эшелоне корпуса находилась 128-я гвардейская стрелковая дивизия с 63-й танковой бригадой и средствами усиления, составлявшей подвижный отряд.

16-й стрелковый корпус, наступавший на левом фланге армии, в первом эшелоне имел на направлении главного удара 383-ю стрелковую дивизию и на вспомогательном направлении — один полк 339-й стрелковой дивизии и 255-ю бригаду морской пехоты. Второй эшелон корпуса составлял подвижный отряд в составе 339-й стрелковой дивизии (без одного полка), 244-го танкового полка и средств усиления.

Сила и состав подвижных отрядов определялись задачами, которые предстояло решать в операции стрелковым корпусам, в состав которых они входили.

Наиболее сильным был подвижный отряд 3-го горнострелкового корпуса, который наступал на направлении главного удара армии. В состав подвижного отряда 3-го горнострелкового корпуса входили: одна горнострелковая дивизия, танковая бригада, танково-самоходный полк, истребительно-противотанковый полк, полк зенитной артиллерии и саперный батальон. Подвижные отряды 11-го гвардейского и 16-го стрелковых корпусов состояли каждый из двух стрелковых полков, танкового полка, истребительно-противотанкового и зенитного полков и роты саперов.

Кроме подвижных отрядов, созданных в каждом из трех стрелковых корпусов, был сформирован армейский подвижный отряд в составе: одной стрелковой дивизии, танкового полка, истребительно-противотанкового полка, полка зенитной артиллерии и роты саперов.

Боевые действия подвижных отрядов должны были поддерживать специально выделенные для этого артиллерийские части, в том числе части дальнобойной и гвардейской минометной артиллерии.

Уже к утру 10 апреля успешные действия войск 4-го Украинского фронта поставили под угрозу окружения всю керченскую группировку противника. Командование 17-й немецкой армии еще пыталось удержаться на рубеже Евпатория, Саки, Сарабуз, Карасубазар, Феодосия, а затем приняло решение на отвод своих сил с Керченского полуострова. Советская разведка 10 апреля обнаружила приготовления противника к отходу. Генерал А. И. Еременко приказал в 21.30 начать артиллерийскую, авиационную подготовку и передовыми отрядами атаковать передний край противника.

В 22 часа 10 апреля передовые батальоны после огневого налета атаковали вражеский передний край. На ряде участков эта атака увенчалась успехом. Так, части 11-го гвардейского стрелкового корпуса под командованием генерал-майора С. Е. Рождественского к 4 часам утра 11 апреля овладели всей первой позицией обороны противника. Затем была введена подвижная группа корпуса, которая при поддержке артиллерийского огня преодолела сопротивление частей прикрытия и начала преследовать врага.

Подобным же образом развивались события в полосе 3-го горнострелкового корпуса, которым командовал генерал-майор Н. А. Шварев.

К утру 11 апреля в бой были введены все подвижные отряды стрелковых корпусов, которые, преодолевая многочисленные инженерные ограждения, обогнали передовые стрелковые части, довершая вместе с ними разгром разрозненных и деморализованных мелких групп противника из состава его разбитых арьергардных подразделений.

Взятый в плен в ночь на 11 апреля командир 85-го полевого запасного батальона, оставленного для прикрытия главных сил 98-й пехотной дивизии, на допросе показал: «Своевременное наступление русских полностью нарушило все планы отхода и отрыва арьергардов. В результате проведенной атаки фронт между 85-м запасным и 1-м батальоном 290-го пехотного полка был прорван и рассечены на части арьергардные группы дивизии. Кроме того, подвижные части русских при первом наступательном порыве стремительно продвинулись в глубину нашей обороны и напали на автоколонну, ожидавшую 1-й батальон 282-го пехотного полка, не дав возможности последнему погрузиться. Автотранспорт, предназначенный для моего батальона, также был разбит и большей частью уничтожен».

Лишившись автотранспорта, арьергардные подразделения, оставленные для прикрытия отхода 98-й пехотной дивизии, вынуждены были отступать пешим порядком, но вскоре были настигнуты передовыми частями и разбиты. Успешны были действия передовых частей и в полосе наступления корпусов армии: уже в самом начале прорыва передовые части 3-го горнострелкового корпуса полностью уничтожили 2-й батальон 213-го пехотного полка 18-й пехотной дивизии немцев.

Левофланговый 16-й стрелковый корпус генерал-майора К. И. Провалова стал «обтекать» город Керчь, и на северной его окраине попали в окружение до двух тысяч немецких и румынских солдат и офицеров. Введенная в прорыв 255-я бригада морской пехоты полковника И. А. Власова совершила еще более глубокий обход и вышла к южным скатам горы Митридат. Этот маневр завершил дело. К 6 часам утра 11 апреля город Керчь был освобожден.

Захваченный в плен командир 9-го кавалерийского полка 6-й румынской кавалерийской дивизии показал: «Мой полк занимал оборону южнее города Керчь. Когда русские прорвали немецкую оборону и вышли на шоссейную дорогу Керчь — Феодосия, над полком нависла угроза окружения. Немцы очертя голову удирали, и я отдал приказ отступить на линию Турецкого вала. Не успели мы занять оборону на новом месте, как на левом фланге появились русские танки. Увидев, что немцы побежали, румынские солдаты стали сдаваться в плен целыми эскадронами… Девятый кавалерийский полк полностью разгромлен, ни один солдат не ушел с Керченского полуострова. Вся техника полка и приданная ему артиллерия захвачены русскими»[102].

Таким образом, советские войска Отдельной Приморской армии прорвали немецкую оборону на Керченском полуострове и развивали наступление в глубь полуострова.

Преследование отступающих немецко-румынских частей

(11–15 апреля 1944 года)

С рассветом 11 апреля подвижные отряды стрелковых корпусов, передовые отряды, созданные в стрелковых дивизиях, закончив прорыв основной оборонительной полосы противника на всю ее глубину, устремились в преследование главных сил противника.

К этому времени обстановка на всем Крымском театре военных действий стала стремительно меняться. На всех направлениях, выставив заградительные отряды, немецко-румынские войска начали поспешно отходить к Севастопольскому укрепрайону.

Передовые отряды наступающих советских армий и корпусов, посаженные на автомашины, танки, орудия, преследовали поспешно отходящего противника. Как только появлялась возможность, они обгоняли отступающие немецкие и румынские части, захватывали пленных, вооружение, технику.

Противник, выполняя план отхода, пытался задержать продвижение подвижных частей армии организованным огнем артиллерии на рубеже Карама, Багерово, Андреевка (так называемая линия «Магдален»), которая была оставлена здесь из состава главных сил 5-го армейского корпуса вермахта для поддержки боя арьергардов после их отхода на этот рубеж.

К утру 11 апреля подвижными отрядами 11-го гвардейского стрелкового и 3-го горнострелкового корпусов оборонительная линия «Магдален» была преодолена. Остатки разбитых арьергардных подразделений противника выходившие на этот рубеж разрозненными мелкими группами и пытавшиеся организовать на нем оборону были окончательно разгромлены, а поддерживающая их артиллерия разбита и захвачена в качестве трофеев наступающими частями. К 9 часам линия «Магдален» была прорвана и подвижным отрядом 16-го стрелкового корпуса. Таким образом, оборона противника была преодолена на всю ее глубину, а также полностью завершен разгром арьергардов противника и поддерживающих их боевые действия артиллерийских частей и подразделений из состава главных сил керченской группировки врага. Перед подвижными частями армии, которые, завершив прорыв тактической зоны обороны противника, вышли на оперативный простор, открылись широкие возможности к тому, чтобы в короткие сроки догнать отошедшие в ночь на 10 апреля с главной оборонительной полосы основные силы керченской группировки противника.

Уже к полудню 11 апреля эта задача Отдельной Приморской армией была успешно решена. К этому времени подвижные отряды стрелковых корпусов, стремительно продвинувшись вперед, вплотную подошли к первому промежуточному рубежу обороны противника, построенному на линии населенных пунктов Палапан, Алексеевка, Султановка и далее на юг по старому Турецкому валу. На этом рубеже были настигнуты главные силы 5-го армейского корпуса немцев, отошедшие в ночь на 11 апреля с главной оборонительной полосы в район города Керчь.

Опираясь на оборонительные сооружения этого промежуточного рубежа, соединения 5-го корпуса вермахта оказали вышедшим на ближайшие подступы к нему передовым частям армии сильное огневое сопротивление и приостановили в первый момент их дальнейшее продвижение.

В преодолении оборонительного рубежа противника по Турецкому валу, на котором главные силы 5-го корпуса вермахта попытались задержать наступление войск Отдельной Приморской армии, основную роль сыграли танковые части.

Входивший в состав подвижного отряда 11-го гвардейского стрелкового корпуса 85-й танковый полк, выйдя к полудню 11 апреля в район восточнее села Палапан, попытался с ходу атаковать этот населенный пункт, который оборонялся крупным отрядом пехоты противника, поддерживаемой многочисленной артиллерией. Однако фронтальная атака села, превращенного противником в сильный опорный пункт, успеха не имела. Встреченные мощным заградительным огнем артиллерии противника с Турецкого вала из района высот западнее села Аджиели танки вынуждены были отойти в исходное положение. Между тем во время этой атаки разведка 85-го танкового полка (взвод танков с батареей САУ), действовавшая в направлении населенного пункта Артезиан (в 2 км севернее Палапана) легко захватила его. Это дало возможность повторную танковую атаку повести в обход Палапана с севера в направлении села Заморск и добиться крупного успеха.

К вечеру 11 апреля оборона противника на промежуточном рубеже по Турецкому валу (в его северной части) решительными действиями 85-го танкового полка, поддержанными мотопехотой и артиллерией, входившей в состав подвижного отряда 11-го стрелкового корпуса, была прорвана. Был взят Заморск, а вырвавшаяся вперед танковая разведка «на плечах» отступающего противника ворвалась на разъезд Ташлыяр в 8 км западнее Турецкого вала.

Подвижный отряд 3-го горнострелкового корпуса вышел к первому промежуточному рубежу противника на линии Турецкого вала к 11 часам 11 апреля в районе Алексеевки, где был задержан массированным огнем 6–7 артиллерийских батарей противника. Танки 63-й танковой бригады при поддержке пяти самоходных установок 1449-го самоходно-артиллерийского полка обходом села Алексеевка с севера и юга при одновременной атаке этого населенного пункта и с фронта заставили противника побросать все тяжелое оружие и поспешно отступить за Турецкий вал. Действиями танковой разведки было установлено, что на линии Турецкого вала, в полосе, отведенной для преследования противника войскам 3-го горнострелкового корпуса, оборонялось до пехотного полка немцев, поддерживаемого несколькими батареями полевой артиллерии. Оценив обстановку, командир подвижного отряда корпуса принял решение перед атакой пехоты и танков организовать короткую артиллерийскую подготовку всеми артиллерийскими средствами подвижного отряда (один самоходно-артиллерийский полк — всего пять СУ-122, один истребительно-противотанковый полк и истребительно-противотанковая батарея).

После 15-минутной артиллерийской подготовки танковые подразделения 63-й танковой бригады с десантом пехоты на броне стремительно атаковали оборонявшегося на Турецком валу противника и опрокинули его. Преследуя отходящего врага, танки 63-й бригады к вечеру на его плечах ворвались в село Ново-Николаевка и после короткого боя овладели этим населенным пунктом.

244-й танковый полк, входивший в состав подвижного отряда 16-го стрелкового корпуса, вышел к первому промежуточному рубежу в районе населенного пункта Султановка. Обходя завалы, созданные противником при отступлении на дорогах прямо по целине, танковый полк значительно обогнал входившие в состав подвижного отряда мотопехоту и артиллерию, которые, не имея возможности обойти большую часть из этих заграждений, вынуждены были тратить много времени на их преодоление. Не ожидая подхода мотопехоты и истребительно-противотанкового полка, 244-й тп атаковал до двух пехотных батальонов противника, оборонявших Султановку, обойдя этот населенный пункт тремя танковыми ротами с севера, а двумя с юга, действуя южнее в направлении совхоза Мариенталь. Противник был опрокинут. Овладев Султановкой, 244-й танковый полк беспрепятственно прошел рубеж Турецкого вала, продолжая стремительное преследование противника в западном направлении.

Утром 11 апреля по приказу командарма выступил с выжидательных позиций в район Аджимушкая и армейский подвижный отряд, в голове которого двигался первый батальон 257-го танкового полка с десантом автоматчиков и две армейские роты разведчиков. Армейский подвижный отряд получил задачу, двигаясь по шоссе Керчь — Султановка за подвижным отрядом 16-го стрелкового корпуса, овладеть силами корпуса селом Михайловка, развернуться южнее подвижного отряда 16-го корпуса и во взаимодействии с ним перейти в стремительное преследование противника по путям, параллельным отходу главных сил 5-го армейского корпуса противника в общем направлении н/п Марфака, Джав-Тобе, Узун-Аяк, Арма-Эли с задачей выйти во фланг и тыл отходившей керченской группировки немцев и совместно с войсками армии, преследующей противника с фронта, окружить и уничтожить его.

Развернувшись на указанном рубеже и имея в качестве передового отряда один танковый батальон с десантом автоматчиков и две армейские разведывательные роты на автомашинах, 257-й танковый полк с ходу сбил мелкие подразделения противника, оборонявшиеся по Турецкому валу, и к 14.00 11 апреля обходом с северо-запада овладел селом Марфовка, разгромив при этом 9-й кавалерийский полк 6-й кавалерийской дивизии румын и нанеся тяжелые потери 4-му артиллерийскому полку той же дивизии. Большая часть солдат и офицеров 9-го кавалерийского полка была взята в плен, в том числе и командир этого полка со своим штабом.

Продолжая стремительное преследование противника, подвижные части армии вечером 11 апреля вышли на линию станции Ойсул, Ленинск, Джав-Тобе, Коджанки, подойдя таким образом вплотную ко второму промежуточному оборонительному рубежу противника на Керченском полуострове. Опираясь на этот оборонительный рубеж, войска противника вновь попытались оказать организованное сопротивление неотступно преследовавшим их передовым частям армии.

Стрелковые части Отдельной Приморской армии в течение 11 апреля, после ожесточенного ночного боя с арьергардами противника, прошли форсированным маршем, двигаясь вслед за подвижными отрядами до 50–55 км, и к исходу суток находились на подходе ко второму промежуточному рубежу обороны противника на Керченском полуострове.

По мере подхода к оборонительному рубежу противника стрелковые части немедленно вступали в бой, действуя отдельными разведывательными отрядами. Всю ночь длился упорный огневой бой с крупными силами противника, занявшими оборону на заранее подготовленном рубеже.

В течение 11 апреля войсками армии было уничтожено до 5 тысяч л/с, взято в плен свыше 100 солдат и офицеров противника и захвачены большие трофеи, в том числе более 100 орудий. В ходе боев были полностью разгромлены и частично пленены 282-й пехотный полк, 189-й саперный и 85-й полевой запасный батальоны немцев, составлявшие арьергарды 98-й пехотной дивизии противника. Понесли тяжелые потери 290-й пехотный полк 98-й пехотной дивизии, 273-й и 186-й пехотные полки 73-й пехотной дивизии вермахта, 5-й и 9-й кавалерийские и 4-й артиллерийский полки 6-й кавалерийской дивизии, а также 7-й и 14-й отдельные пулеметные батальоны румын. Командование и штаб 9-го румынского кавполка во главе с командиром полка и начальником штаба были захвачены в плен.

Взятый в плен командир полка на допросе показал: «Столь стремительное наступление русских для нас явилось неожиданным. Мы предполагали, что нам удастся оторваться и отойти на позиции Парпач (Ак-Монайские позиции)».

Большие потери поспешно отступающим с Керченского полуострова войскам 5-го армейского корпуса противника нанесла в течение 11 апреля также и авиация 4-й воздушной армии (ВА). С рассветом авиаразведкой было установлено, что по шоссейным и грунтовым дорогам Керченского полуострова в движении на запад находятся до 200 автомашин, около 1500 подвод, свыше дивизии пехоты, до двух полков артиллерии и 40 штурмовых орудий и танков.

На железнодорожном участке Салын — Владиславовка было отмечено несколько железнодорожных эшелонов. Командование 4-й воздушной армии немедленно организовало массированные бомбо-штурмовые удары по находившимся на дорогах Керченского полуострова частям 5-го армейского корпуса немцев и железнодорожным эшелонам противника.

В 10 часов 11 апреля одна из эскадрилий штурмового полка 4-й воздушной армии на железнодорожном участке Салын — Тышлыяр настигла 3 железнодорожных эшелона противника, в составе которых находились 5 паровозов и до 150 груженых вагонов. В ходе бомбовых ударов и пулеметно-пушечного обстрела, обрушенных штурмовиками на эшелоны противника, было разбито 3 паровоза и более 40 вагонов, разрушены опоры железнодорожного моста на 64-м километре пути.

Авиация Черноморского флота в течение 11 апреля произвела несколько бомбо-штурмовых ударов по плавсредствам противника в Феодосийском порту. Всего вылетало 6 групп штурмовиков по 14–18 Ил-2 каждая под прикрытием 16–26 истребителей. В результате этих налетов было потоплено 4 быстроходных десантных баржи и 7 катеров с войсками и техникой противника. Повреждено 2 десантные баржи, уничтожено или сожжено 12 автомашин и 10 железнодорожных эшелонов врага.

На 12 апреля командарм поставил частям и соединениям следующие задачи:

Стрелковым корпусам продолжать стремительное преследование противника, не дав ему возможности закрепиться на Ак-Монайских позициях. К исходу дня выйти подвижными отрядами корпусов на рубеж Ислам-Терек, Кулеча-Мечеть (в 8 км западнее Владиславовки), Петровка (в 6 км северо-западнее Феодосии) и главными силами на Ак-Монайские позиции.

Армейскому подвижному отряду, действуя на левом фланге армии, отрезать отход противнику на рубеж Ак-Монайских позиций и во взаимодействии с подвижными отрядами корпусов окружить и уничтожить его, в дальнейшем овладеть Феодосией.

Таким образом, общая глубина преследования противника на 12 апреля была определена в 55–60 км, причем предстояло преодолеть еще один промежуточный оборонительный рубеж противника на Керченском полуострове и сильно укрепленные Ак-Монайские позиции, являвшиеся армейской тыловой оборонительной полосой немцев, прикрывавшей выходы с Керченского полуострова в глубь Крыма.

Войска Отдельной Приморской армии, встретив на рубеже населенных пунктов Чокул, западнее Ленинска, Чалтемир, Кипчак сильное сопротивление отошедших сюда остатков главных сил 5-го армейского корпуса немцев, в течение ночи 12 апреля вели разведку обороны на этом промежуточном рубеже противника, действуя отдельными разведгруппами, и приводили части в порядок. Входившие в состав подвижных отрядов танковые части производили дозаправку горючим, осмотр и мелкий ремонт материальной части. Усталость войск, прошедших с боями до 60 км, и необходимость дозаправки танковых частей горючим не позволили передовым частям армии с ходу прорвать оборону противника на втором промежуточном рубеже. Это дало возможность немецко-румынским частям, оставив на этом рубеже сильные арьергарды для отражения атак наших разведывательных групп, продолжить главными силами поспешный отход в западном направлении.

Не имея возможности организовать отход своих частей вместе со всей боевой техникой, командование 5-го армейского корпуса вермахта приняло решение: пожертвовать техникой и военным имуществом, а на освободившиеся машины погрузить как можно большее количество личного состава и с максимальной скоростью двигаться по направлению к Севастополю, используя для этой цели в основном шоссе Феодосия — Симферополь — Севастополь. К такому решению вынуждало немецкое командование и то обстоятельство, что введенные в прорыв на Каркинитском направлении подвижные части 4-го Украинского фронта 11 апреля овладели Джанкоем и стремительно продвигались в направлении Симферополя, то есть выходили в тылы керченской группировки, создавая для нее угрозу полного окружения. Для прикрытия отхода на Севастополь остатков немецких частей, входивших в состав керченской группировки противника, командующий 5-м армейским корпусом вермахта решил оборону возложить на части 3-й горнострелковой дивизии румын, усиленные отдельными немецкими пулеметными подразделениями. Причем последние по существу играли роль заградотрядов, имея задачу, заняв огневые позиции позади румынских частей, помешать их отходу с Ак-Монайских позиций и таким образом заставить исполнять роль заслонов для спасения отступающих немецких частей. Германские артиллерийские части, установленные на огневые позиции западнее Ак-Монайского рубежа, получили задачу заградительным огнем максимально продолжительное время задерживать наступление советских войск. С прорывом же последними этого оборонительного рубежа артиллеристам было приказано бросить всю технику и, погрузившись на автомашины, отходить по направлению к Севастополю. Таким образом, командование вермахта решило спасти остатки своих лучших ударных немецких дивизий (98-й и 73-й пехотных) ценой потери большей части своей техники и принесения в жертву частей своих союзников — румын.

Рано утром 12 апреля войска Отдельной Приморской армии возобновили преследование. Сильным стремительным ударом танков и пехоты, перешедших в атаку после короткого огневого налета на вражескую оборону, части арьергарда противника, оборонявшие второй промежуточный рубеж, были быстро окружены, уничтожены или пленены. После разгрома немецких арьергардных подразделений подвижные отряды корпусов, преодолев сопротивление мелких групп противника и инженерные заграждения, созданные на дорогах отступающими войсками 5-го армейского корпуса, устремились к Ак-Монайским позициям. Через 3 часа преследования, пройдя около 30 км, подвижные части вышли к передовому краю Ак-Монайского оборонительного рубежа, где были встречены сильным заградительным артиллерийско-минометным и ружейно-пулеметным огнем. После короткой разведки танки и пехота подвижного отряда 11-го гвардейского стрелкового корпуса предприняли попытку с ходу прорвать оборону врага на этом рубеже, но, встреченные сильным огнем противотанковых орудий и пулеметов противника с переднего края и заградительным огнем немецкой артиллерии из глубины обороны, вынуждены были отойти на исходные позиции. Не удалось прорвать оборону противника с ходу и подвижным отрядам 3-го горнострелкового и 16-го стрелкового корпусов. Армейский подвижный отряд, следуя за боевыми порядками подвижного отряда 16-го стрелкового корпуса, находился в резерве командарма в готовности, как только обозначится прорыв Ак-Монайского рубежа, войти в него и с ходу овладеть городом и портом Феодосия.

Уточнив группировку противника, подтянув артиллерию и гвардейские минометы, входившие в состав подвижных отрядов, передовые части армии после короткой артиллерийской подготовки (18.00) к вечеру 12 апреля перешли в атаку. В составе артиллерии, обеспечивающей наступление подвижного отряда 3-го горнострелкового корпуса при прорыве последним Ак-Монайского оборонительного рубежа противника, действовал армейский тяжелый гаубичный полк в составе 18-ти 152-мм гаубиц.

Под прикрытием сильного огня артиллерии пехота и танки подвижных отрядов корпусов ворвались на передний край и через полчаса овладели двумя, а на некоторых участках и всеми тремя линиями укреплений Ак-Монайского оборонительного рубежа. Противник, бросив всю материальную часть артиллерии и несколько подбитых самоходных орудий, неся большие потери, в беспорядке начал отходить в западном направлении. К ночи подвижные части армии завершили прорыв обороны противника на Ак-Монайских позициях на всю ее глубину, преодолев тем самым последний оборонительный рубеж противника на Керченском полуострове и получив выход в центральные районы Крыма. В ходе боев на рубеже Ак-Монайских позиций были полностью разгромлены 3-я горнострелковая дивизия румын и несколько подразделений из состава боевой группы «Кригер». Войска армии захватили большие трофеи, в том числе более 40 артиллерийских орудий.

Подвижные отряды корпусов продолжали стремительное продвижение на запад. В 23 часа была занята Владиславовка, а часом ранее был введен в прорыв армейский подвижный отряд, который начал продвижение по шоссе Дальние Камыши — Феодосия.

В 23.00 армейский подвижный отряд и действовавший совместно с ним подвижный отряд 16-го стрелкового корпуса с ходу ворвались в город Феодосию. После короткого, но крайне ожесточенного ночного боя с остатками группы «Кригер» и феодосийской портовой командой немцев в полночь город-порт Феодосия был освобожден от врага.

Авиация 4-й воздушной армии в течение 12 апреля продолжала наносить бомбо-штурмовые удары по отступающим войскам противника и вести разведку. За день было произведено 739 самолето-вылетов. Резкое снижение напряжения работы авиации было в известной мере связано с большой удаленностью аэродромов 4-й воздушной армии, расположенных на Таманском полуострове, и острым недостатком в авиационном бензине.

Всего в течение суток 12 апреля атаками штурмовиков было уничтожено 160 автомашин, 150 подвод и до 500 солдат и офицеров противника. Бомбардировочными действиями по населенным пунктам, занятым противником, было вызвано 10 больших взрывов и подожжен один железнодорожный эшелон.

Авиация Черноморского флота продолжала наносить удары по плавсредствам противника в порту Феодосия, а со второй половины дня — и по вражеским судам, производившим загрузку войск и техники в Судакской бухте. В районе мыса Херсонес прямым попаданием авиабомбы в корму был сильно поврежден немецкий эсминец.

В течение 12 апреля остатки разгромленной керченской группировки противника и немецко-румынские части, оборонявшие южное побережье Крыма, продолжали поспешно отходить на Севастополь. Отход осуществлялся по двум основным направлениям: сильно потрепанные части 98-й и 73-й пехотных дивизий, побросав большую часть техники и вооружения, отходили на автомашинах и частично пешим порядком по шоссе Старый Крым — Симферополь, а части группы «Кригер» и 2-й горнострелковой дивизии румын из района Камыши, Феодосия отходили вдоль южного побережья Крыма на Алушту — Ялту.

Большие потери отступавшему в панике противнику нанесли нападения крымских партизан, начавших с переходом в наступление войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии наносить сильные удары по врагу с тыла. Захватывая на основных коммуникациях отдельные населенные пункты или участки дорог, партизанские отряды вынуждали отступавшие немецкие части или с боем прорываться через эти населенные пункты и участки дороги, или обходить их, бросая или уничтожая при этом всю технику.

На 13 апреля командарм поставил войскам следующие задачи.

11-му гвардейскому стрелковому корпусу, действуя в направлении Новый Карабай, Цюрихталь, Васильевка, Карасубазар, к 15 часам подвижным отрядом выйти на линию Ново-Царицыно — Карасубазар. Главными силами к этому времени выйти на рубеж реки Мокрый Индол на фронте Новый Карабай — Цюрихталь.

3-му горнострелковому корпусу, действуя в направлении Владиславовка, Старый Крым, Салы, Карасубаши выйти подвижным отрядом на рубеж Карасубазар, Ени-Сала и главными силами на линию реки Мокрый Индол на фронте Акчора — Кишлав.

16-му стрелковому корпусу, действуя вдоль побережья Черного моря, выйти на рубеж в 15 км западнее города Судак и главными силами в район Судака.

Армейскому подвижному отряду по овладению городом Феодосия преследовать противника в направлении населенного пункта Карасубазар и к полудню овладеть последним.

Таким образом, глубина задач по преследованию противника была установлена командармом для подвижных корпусов не менее как 75–80 км. Беря в расчет, что с 13 апреля войска армии вступали в район горного Крыма, эти темпы, даже если и учитывать, что противник поставил себе в качестве основной цели как можно быстрее отойти в направлении Севастополя, были очень высокими. На территории горного Крыма действия основными силами армии возможны главным образом в направлении основных магистральных дорог. Действия вне дорог были возможны только небольшими подразделениями. Противник при отступлении широко использовал многочисленные инженерные заграждения, чему в немалой степени способствовал сам горный рельеф местности, не допускавший или сильно затруднявший обход и объезд заграждений, устроенных противником на дорогах.

Преследование противника по территории горного Крыма подвижными частями армии, согласно решению командарма, должно было вестись в двух основных направлениях. Во-первых, вдоль асфальтированного шоссе Феодосия, Старый Крым, Карасубазар, Симферополь, Бахчисарай, Севастополь, проходившего по северным отрогам Крымских гор, по сильно всхолмленной, но не типично горной местности, и допускавшей поэтому некоторую свободу маневра подвижными войсками и вне этой шоссейной дороги. Во-вторых, вдоль приморского шоссе Феодосия, Судак, Алушта, Ялта, Байдары, Севастополь, которое проходило по территории собственно горного Крыма с резко пересеченным рельефом местности и имело большое количество крутых поворотов, мостов и участков дороги, проложенным по карнизам и ущельям.

Учитывая характер местности, по которой предстояло с 13 апреля продолжать преследование противника войскам Отдельной Приморской армии, командарм принял решение основную массу подвижных частей направить в обход горной части Крыма по шоссе Феодосия — Симферополь и севернее его. В этом направлении действовали армейский подвижный отряд и подвижные части 3-го горнострелкового корпуса и 11-го гвардейского стрелкового корпуса.

Это направление действия основной массы подвижных частей, с одной стороны, обеспечивало быстрейшее соединение с войсками 4-го Украинского фронта для организации совместного преследования остатков войск противника, отступающих из районов Северного Крыма и с Керченского полуострова в направлении Симферополь, Бахчисарай, Севастополь, а с другой стороны, позволило три из четырех имевших в составе армии подвижных отряда направить по путям, параллельным направлению отхода частей противника, отступавших вдоль приморского шоссе, обогнать последних и по дорогам, соединяющим центральное и приморское шоссе, выйти им в тыл.

Для фронтального преследования отходившей по приморскому шоссе группировки противника был выделен 16-й стрелковый корпус, в голове которого действовал корпусной подвижный отряд.

К этому времени в подвижных отрядах корпусов резко увеличилось количество автомашин, выбывших по технической неисправности, вследствие чего резко сократилось количество мотопехоты. Так, подвижный отряд 16-го стрелкового корпуса, пройдя Ак-Монайские позиции, имел 130 человек пехоты и всего 7 автомашин. Пехота вынуждена была размещаться на броне танков, там размещалась и рота саперов (35 человек), обеспечивающая продвижение подвижного отряда через заграждения противника.

Примерно на треть сократилось к 13 апреля и количество танков, входивших в состав подвижных групп корпусов. Часть из них выбыла от огня противника, но большая часть вышла из строя из-за технической неисправности. Материальная часть большинства танковых полков и особенно 63-й танковой бригады была очень изношена. Значительная часть танков принимала участие еще в сражении за Кавказ, а потом с боями прошла путь от Владикавказа до Керченского полуострова. На многих танках моторы и коробки передач ремонтировались и менялись не менее четырех раз. В результате этого в составе роты тяжелых танков 63-й бригады из пяти танков КВ, имевшихся в ней к моменту перехода войск армии в преследование, после прохода рубежа Владиславовки в ночь с 12 на 13 апреля в строю остался только один тяжелый танк, остальные же четыре выбыли по техническим неисправностям.

Таким образом, в составе каждого из подвижных отрядов корпусов вместо предусмотренных приказом командарма горнострелковой дивизии или двух полков стрелковой дивизии к 13 апреля входило не более одного батальона мотопехоты, причем неполного состава, и около двух третей первоначального количества танков, в результате чего боевая мощь корпусных подвижных частей значительно уменьшилась. В несколько лучшем положении был армейский подвижный отряд, так как материальная часть автобатальона и танкового полка, входивших в его состав, была менее изношена. После короткой остановки для дозаправки горючим подвижные части армии в ночь на 13 апреля вновь устремились в погоню за противником.

К утру 13 апреля подвижный отряд 3-го горнострелкового корпуса достиг Старого Крыма, занятого еще накануне вечером партизанами. При дальнейшем движении по магистрали Старый Крым — Симферополь отряд был остановлен огнем противника с восточной окраины населенного пункта Салы. Попытка овладеть им лобовой танковой атакой не удалась. Тогда в обход был направлен один из батальонов 63-й танковой бригады, который, выйдя в тыл противника, стремительным ударом с запада заставил немецкий отряд, оборонявший этот населенный пункт, отступить в направлении города Судак, бросив вооружение и технику. На преследование боевой группы противника был направлен передовой отряд 414-й стрелковой дивизии, который, настигнув остатки этой группы, окружил их и уничтожил. Часть немецкого отряда была рассеяна по горным лесам, где вскоре была уничтожена партизанами. После захвата населенного пункта Салы путь на Карасубазар был открыт.

Совершив тридцатикилометровый марш, подвижный отряд к 11 часам ворвался в Карасубазар (Белогорск). Примерно в это же время сюда подошел и подвижный отряд 11-го гвардейского стрелкового корпуса, действовавший через Новый Карабай, Цюрихталь и Васильевку.

В районе Карасубазара подвижные отряды Отдельной Приморской армии во взаимодействии с подошедшими к 16.00 с северо-востока частями 4-го Украинского фронта и 5-й бригады крымских партизан из Северного соединения окружили большую группу противника общей численностью более 5 тысяч человек. В окружении оказались подразделения 198-го саперного батальона, 282-го и 290-го пехотных полков 98-й пехотной дивизии, 170-го и 213-го пехотных полков 73-й пехотной дивизии, а также ряд других подразделений из состава тыловых частей керченской группировки противника. После короткого боя окруженной группе противника были нанесены большие потери. Остатки ее общей численностью до 2 тысяч человек сдались в плен. Лишь отдельным небольшим подразделениям противника удалось прорваться сквозь кольцо окружения и уйти в горы, где они вскоре были уничтожены или пленены посланными для их преследования подразделениями партизан.

Немецкий офицер из 198-го саперного батальона 98-й пехотной дивизии, взятый в плен в районе Карасубазара, показал: «На подходе к Карасубазару нас настигли русские танки, южнее нас начали теснить партизаны, и мы оказались в кольце… В окружении оказались различные подразделения 198-го саперного батальона, 282-го пехотного полка, 290-го пехотного полка 98-й пехотной дивизии, 170-й пехотный полк и 213-й пехотный полк 73-й пехотной дивизии, а также ряд других подразделений тыловых частей. Такое сочетание показывает, что отступление протекало в полном беспорядке, все перемешалось и была потеряна всякая связь»[103].

Сразу же после овладения населенным пунктом Карасубазар подвижный отряд 3-го горнострелкового корпуса был повернут в южном направлении и направлен по трудно проходимой горной дороге Карасубазар — Ускут для выхода в тыл частям противника, отступающим вдоль приморского шоссе. Преодолевая отдельные небольшие заграждения, устроенные противником, подвижный отряд, имея в голове батальон 63-й танковой бригады, пройдя по горной дороге 18 км, вышел к завалу в двух километрах южнее населенного пункта Ени-Сала.

В этом районе противник на протяжении нескольких сотен метров завалил дорогу, проходившую здесь по горному ущелью, крупными глыбами взорванных скал. Разобрать сделанный противником завал на дороге для прохода по ней танков и мотопехоты силами имевшихся в составе подвижного отряда подразделений саперов не было никакой возможности. После доклада командующему войсками армии подвижный отряд 3-го горнострелкового корпуса был расформирован, причем 63-я танковая бригада (кроме роты легких танков) и большая часть артиллерии были возвращены в Карасубазар. Согласно принятому командармом решению в направлении населенного пункта Ускут должна была продолжать действовать 128-я гвардейская горнострелковая дивизия, имея в голове колонны передовой отряд дивизии (один горнострелковый полк, рота легких танков 63-й бригады и рота саперов — все из входивших ранее в состав подвижного отряда 3-го корпуса).

Подвижный отряд 11-го гвардейского стрелкового корпуса после ликвидации окруженной в районе Карасубазара крупной группы противника продолжал его преследование по горным дорогам в юго-западном направлении и к исходу дня овладел населенным пунктом Розенталь.

Армейский подвижный отряд в течение ночи на 13 апреля закончил ликвидацию остававшихся в районе Феодосии мелких групп противника и, пополнившись горючим, в первой половине дня совершил форсированный марш по шоссе Феодосия — Карасубазар. Из-за отсутствия горючего армейский отряд продолжил продвижение в направлении села Зуя только одной танковой ротой 257-го танкового полка, имевшей на броне десант автоматчиков. К исходу 13 апреля танковая рота во взаимодействии с передовым отрядом 32-й гвардейской стрелковой дивизии овладела селом.

Преследование войск противника, отступавших вдоль Черноморского побережья, которое было возложено на части 16-го стрелкового корпуса армии, протекало в несравненно более трудных условиях.

Пройдя рубеж Феодосии, подвижные части корпуса вступили в пересеченную горную местность. Наличие в полосе преследования корпуса всего одной шоссейной дороги при полном отсутствии других, даже горных дорог, идущих в западном направлении, позволило противнику широко применять инженерные заграждения, особенно завалы. Преодоление таких завалов при ограниченном количестве в составе корпусного подвижного отряда саперов (одна рота саперов в количестве всего 37 человек) крайне замедляло преследование противника.

Ввиду отсутствия в полосе преследования корпуса всего одного шоссе Феодосия — Судак — Алушта передовой отряд 383-й стрелковой дивизии, действовавший до рубежа Феодосии самостоятельно, вошел теперь в состав подвижного отряда 16-го стрелкового корпуса, в результате чего количество мотопехоты в отряде увеличилось примерно в два раза.

Продолжая преследование противника, подвижный отряд 16-го корпуса в середине дня на перевале Синор в 30 км западнее Феодосии был остановлен внушительным завалом, который прикрывался крупным арьергардным отрядом противника, имевшим в своем составе несколько противотанковых орудий. Для уничтожения отряда противника, оборонявшегося на перевале Синор, в обход, верхом на трофейных лошадях была послана группа бойцов общей численностью до 80 человек. Группа, пробравшись по горным тропам в тыл противнику, во взаимодействии с главными силами корпусного подвижного отряда окружила и полностью уничтожила роту противника, засевшую на перевале.

Из-за отсутствия бензина для танков и автотранспорта в дальнейшее преследование противника был направлен только один танковый батальон — 8 танков с десантом автоматчиков и часть пехоты, передвигавшейся на трофейных лошадях. К вечеру 13 апреля этот танковый батальон и стрелковые подразделения вышли на северную окраину города Судак, где завязали огневой бой с противником. Танки, израсходовав последнее горючее, продолжать движение вперед или маневрировать больше уже не могли и продолжали вести огонь с места.

Через два часа к танкам подошла остальная пехота, входившая в состав подвижного отряда, которая, оставив машины в районе перевала Синор, дальнейший путь продолжала пешком. Выйдя к окраине города, стрелковые подразделения немедленно начали наступление. После ожесточенного ночного боя с частями противника, которые в Судакской бухте грузились на плавсредства, немецко-румынские части были разгромлены, и к утру город Судак был полностью освобожден. В результате ночного боя противник оставил в городе более 600 трупов. В плен было взято свыше тысячи солдат и офицеров противника, принадлежавших к немецким и румынским подразделениям, входившим в состав группы «Кригер» и 2-й горнострелковой дивизии румын.

Разгром противника в Судаке в значительной степени был подготовлен нашей авиацией, которая систематическими налетами на город и плавсредства противника (потоплено 3 и повреждено 5 барж) в бухте сорвала эвакуацию морем крупной группы немецко-румынских войск.

По поводу успешно проведенной атаки нашей авиации на Судак пленный румынский лейтенант показывал: «Наша рота 13 апреля прибыла в Судак, там скопилось много немцев и румын. Немцы грузились в баржи. Как только три баржи, переполненные солдатами, отчалили от берега, налетели русские штурмовики и на наших глазах все три баржи пошли ко дну… На причалах поднялась невообразимая суматоха. Приказы офицеров не выполнялись. Между немцами и румынами произошли кровавые стычки».

В течение 12 и 13 апреля главные силы стрелковых соединений армии, свернутые в дивизионные колонны, продолжали форсированным маршем продвигаться вслед за подвижными частями. К исходу 13 апреля они вышли соединениями 11-го гвардейского стрелкового и 3-го горнострелкового корпусов на рубеж реки Мокрый Индол (район Салы) и дивизиями 16-го корпуса в район населенного пункта Коктебель в 15 км западнее Феодосии. Стрелковые соединения, таким образом, отстали к 13 апреля от подвижных отрядов корпусов на 30–60 км, несмотря на то, что они прошли за эти трое суток форсированным маршем до 150 км, делая среднесуточные переходы по 40–60 км.

В течение 14 и 15 апреля, а для левофланговых соединений армии и 16 апреля, войска Отдельной Приморской армии передовыми частями продолжали стремительное преследование противника по дорогам западной части горного Крыма, окружая и уничтожая его арьергардные части, оставленные в качестве заслонов и преодолевая многочисленные инженерные заграждения.

Сопротивление противника по мере приближения к Севастопольскому укрепрайону все более и более усиливалось. Командование 17-й немецкой армии, осуществляя свой план, целью которого являлось спасение от разгрома максимального количества немецких частей за счет использования для прикрытия их отступления войск союзников, ввело в бой части 1-й и 2-й горно-стрелковых дивизий румын. Из частей этих румынских дивизий были созданы 3 отдельные группы прикрытия, которые имели задачу, последовательно занимая выгодные для обороны рубежи, прикрывать отход немецких частей вдоль южного побережья Крыма.

С 14 апреля для армии была установлена разграничительная полоса с войсками 4-го Украинского фронта, которая проходила через населенные пункты Сейтлер, Зуя, Симферополь, Бахчисарай, Севастополь. Тем самым единственное шоссе, проходившее в северной части горного Крыма от Симферополя в направлении на Севастополь, оставалось в полосе преследования войск 4-го Украинского фронта. Для дальнейшего же преследования противника, отступавшего на Севастополь перед войсками Приморской армии, вышедшими в район села Зуя, оставались в северной и центральной части отведенной ей полосы лишь труднопреодолимые горные дороги и тропы. Абсолютным большинством этих дорог противник не пользовался, и они пришли в полную негодность и были непроходимы для танков и артиллерии. На перевалах эти горные дороги были к тому же еще и занесены нерастаявшим снежным покровом, глубина которого доходила до 50–70 см. Кроме троп и горных дорог в полосе, отведенной армии для преследования противника, у крайней южной ее границы имелась еще одна шоссейная дорога, пригодная для движения по ней всех родов войск. Эта дорога проходила по черноморскому побережью через населенные пункты Судак, Ускут, Алушта, Ялта, Байдарские ворота и далее на Севастополь. Ввиду значительного отставания частей 16-го стрелкового корпуса, действующего на левом фланге армии и вынужденного уже с рубежа Феодосии вести преследование противника в горно-лесистой местности, это приморское шоссе к утру 14 апреля оставалось еще в руках противника на всем его протяжении на запад от Судака.

В связи с создавшимся положением командующий войсками армии принял решение продолжать преследование противника по горным дорогам в общем направлении на Севастополь только частью сил подвижных частей армии. Главные же силы этих частей повернуть на юг, чтобы выйти в тыл группировке противника, отступавшей по приморскому шоссе, и уничтожить ее во взаимодействии с передовыми частями 16-го корпуса, преследовавшего эту группировку противника с фронта.

Для того чтобы с линии Карасубазар — Зуя, где к исходу 13 апреля оказались передовые части 11-го гвардейского, 3-го корпусов армии и подвижный армейский отряд, выйти к морю, предстояло преодолеть до 40 км горно-лесистой местности, в том числе перевалы через Яйлинский хребет. Резкое изменение характера местности потребовало некоторых организационных изменений в составе этих частей. В связи с тем, что 3-й корпус в составе 318-й и 242-й стрелковых дивизий был выведен в армейский резерв с сосредоточением его в районе Карасубазара, подвижный отряд 3-го корпуса был преобразован в передовой отряд 128-й гвардейской стрелковой дивизии, причем большая часть артиллерии и танков вышла из его состава. Из подвижных отрядов двух других стрелковых корпусов была также выведена основная часть танков (кроме отдельных мелких подразделений легких танков), ввиду того, что их дальнейшие действия в условиях бездорожья и горно-лесистой местности были бы сильно затруднены. Выведение танков в резерв командующих корпусов имело также своей целью проведение осмотра и необходимого ремонта их материальной части. Расчет делался на то, что к моменту выхода стрелковых корпусов армии на подступы к Севастопольскому укрепрайону противника эти части смогли бы принять участие в его решительном штурме.

11-й стрелковый корпус с утра 14 апреля начал передовыми частями преследование противника в общем направлении на села Зуя и Саблы (в 18 км южнее Симферополя), действуя по грунтовым дорогам, идущим в этом направлении. Армейский подвижный отряд первоначально получил задачу преследовать противника в направлении населенных пунктов Карасубазар, Баксан, Кызылкоба, Ангара, Алушта, с тем чтобы отрезать пути отхода на Ялту группировке противника, отступавшей по приморскому шоссе.

Однако продвижение автотранспорта, танков и техники 227-й стрелковой дивизии и 257-го танкового полка по плохим грунтовым дорогам в условиях сильно пересеченной местности в течение первой половины дня шло крайне медленно. В связи с этим стало ясно, что использование армейского подвижного отряда, являющегося главной ударной силой подвижных частей армии в направлении на Алушту, не даст достаточного эффекта. Эта задача гораздо более успешно может быть решена, хотя и более слабым, зато более подвижным в условиях горной местности отрядом. Было принято решение на продолжение преследования армейским подвижным отрядом в полосе 11-го гвардейского стрелкового корпуса во взаимодействии с передовым отрядом 32-й гвардейской стрелковой дивизии до рубежа реки Альма. По достижении этого рубежа из-за отсутствия дорог, идущих далее в юго-западном направлении, армейский отряд получал задачу повернуть на шоссе Симферополь — Бахчисарай — Севастополь. То есть отряд должен был выйти из полосы преследования, отведенной для армии, и совместно с передовыми частями 4-го Украинского фронта овладеть городом Бахчисарай. Затем, пройдя город, вновь повернуть на юго-запад и продолжать дальнейшее преследование противника в направлении на Севастополь уже в границах армейской полосы преследования.

К 14 апреля уцелевшие от разгрома остатки немецких дивизий, входивших в состав керченской группировки, используя автотранспорт, уже успели в основной своей части отойти в район Севастопольского укрепрайона. По черноморскому побережью и горным дорогам в направлении на Севастополь двигались главным образом арьергарды, тылы и румынские части, разгром которых вполне успешно мог быть решен и менее сильными подвижными частями, чем армейский подвижный отряд.

Направление армейского подвижного отряда по кратчайшему пути на Севастополь позволяло быстрее установить непосредственное соприкосновение с остатками главных сил крымской группировки противника и сорвать тем самым планы немцев по эвакуации своих войск из Крыма, а также помешать созданию прочной обороны частей врага на укреплениях севастопольского плацдарма.

К исходу 14 апреля армейский подвижный отряд и передовой отряд 32-й гвардейской стрелковой дивизии, преодолев сопротивление мелких групп противника и заграждения, устроенные ими на горных дорогах, достигли рубежа реки Альма и овладели вместе с подвижными частями 4-го Украинского фронта Бахчисараем. В течение 15 апреля продолжая преследование противника, сопротивление которого по мере приближения к Севастополю все более и более усиливалось, армейский подвижный отряд занял станции Сюрень и Албат, а к исходу дня 15 апреля овладел населенным пунктом Шули, выйдя тем самым к ближайшим подступам Севастопольского укрепрайона. Таким образом, войска правого фланга Отдельной Приморской армии, где действовали главные силы подвижных частей армии, закончили преследование противника в своей полосе и встретили сильное сопротивление отрядов противника, оборонявших непосредственные подступы к Севастопольскому укрепрайону.

На левом фланге армии задача удара на Алушту с севера была возложена на подвижный отряд 11-го гвардейского корпуса, в состав которого к 14 апреля входили 2 батальона 15-го гвардейского стрелкового полка 2-й гвардейской стрелковой дивизии, рота легких танков 85-го танкового полка и рота саперов. Вместе с подвижным отрядом 11-го корпуса в этом направлении действовал и передовой отряд 26-й мотострелковой бригады 19-го танкового корпуса, который после взятия Симферополя по приказанию командующего войсками 4-го Украинского фронта был направлен по шоссе на Алушту.

Перевалы через отроги Яйлинского хребта, по которым проходило шоссе, оборонял отряд румын в составе двух горнострелковых батальонов 1-й и 2-й горнострелковых дивизий и одного артиллерийского дивизиона. Этот отряд имел задачу прикрывать Алушту от ударов советских войск с севера до полудня 16 апреля и обеспечить тем самым отход на Ялту группы немецких войск, отступавшей вдоль приморского шоссе. После этого румынский арьергардный отряд должен был погрузиться в районе Алушты на баржи и отойти на Балаклаву.

В ночь на 15 апреля подвижный отряд 11-го корпуса вступил в бой с отрядом румын, прикрывавшим перевалы на шоссе. Бой продолжался весь день. После того как подразделения 15-го стрелкового полка начали обход по горным тропам с востока и запада, противник под угрозой окружения начал отход на Алушту, преследуемый танками с десантом пехоты из состава подвижного отряда 11 — го гвардейского корпуса и подошедшим к этому времени из Симферополя передовым отрядом 26-й мотострелковой бригады. По отходившему отряду румын был нанесен бомбо-штурмовой удар эскадрильей штурмовиков одной из частей 4-й воздушной армии.

В 13 часов 15 апреля город Алушта был занят подвижными частями 16-го корпуса с востока и подвижным отрядом 11-го гвардейского корпуса с севера. В освобождении города большую роль сыграл артиллерийский огонь орудий, выставленных на прямую наводку. Крупный отряд противника попытался оказать упорное сопротивление передовым частям 16-го корпуса, в оперативное подчинение которого входила с 14 апреля и 128-я гвардейская стрелковая дивизия, вошедшая в район поселка Ускут на восточной окраине Алушты. По приказу командующего артиллерией 16-го корпуса 29-й истребительно-противотанковый полк и 28-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион были быстро выдвинуты на прямую наводку и открыли ураганный огонь по противнику. Подвижные части 16-го корпуса, воспользовавшись замешательством противника, ворвались в город, куда вскоре вошли и подвижные отряды 11-го гвардейского корпуса и передовой отряд 26-й мотострелковой бригады. В Алуште попали в плен около тысячи солдат и офицеров противника. Остатки разгромленных частей пытались спастись бегством по горным дорогам, идущим в западном направлении, но вскоре были настигнуты нашей мотопехотой и сдались в плен во главе с командиром артиллерийского полка 1-й горнострелковой дивизии румын.

Продолжая преследование противника вдоль черноморского побережья и по горной дороге Алушта — гора Черная — Ялта, передовые части 16-го корпуса и подвижный отряд 11-го гвардейского корпуса в ночь на 16 апреля овладели городом и портом Ялта, где захватили большое количество трофеев и пленных. В освобождении города этим частям содействовали также и подразделения 227-й стрелковой дивизии, которые ворвались в город с северо-запада. Батальон 777-го полка 227-й стрелковой дивизии через перевал Ай-Петри пешим порядком спустился с гор и внезапно нанес удар по тылу ялтинского гарнизона противника. Красной армии содействовали партизаны 7-й бригады Южного соединения под командованием Л. А. Викмана.

К полудню 16 апреля передовые части 16-го корпуса и подвижный отряд 11-го гвардейского корпуса достигли Байдарских ворот, где противник взорвал несколько нависших над дорогой скал и устроил завал, преодолеть который в короткие сроки ограниченными силами саперных подразделений, входивших в состав передовых частей, действовавших на левом фланге армии, было невозможно. Завал был обойден по дороге, проходившей через Форос и далее по побережью моря до мыса Сарыч. К исходу дня передовые отряды овладели населенным пунктом Байдары и вышли на ближние подступы к Севастополю, где встретили организованное и упорное сопротивление противника.

Таким образом, 16 апреля во всей полосе Отдельной Приморской армии закончилось преследование противника, проводившееся на его заключительном этапе главным образом лишь небольшими отрядами мотопехоты и подразделениями легких танков. Передовые части армии вышли к Севастопольскому укрепрайону немцев, опираясь на который, противник стал оказывать более организованное и упорное сопротивление.

Для прорыва укрепрайона необходимо было подтянуть основные силы стрелковых подразделений армии, которые хотя и продвигались форсированным маршем, проходя от 40 до 50 км в сутки, все же к исходу 16 апреля отстали от передовых частей более чем на 100 км.

За время боев с 11 по 16 апреля противник потерял до 12 тысяч солдат и офицеров убитыми и ранеными и свыше 15 500 человек плененными. В ходе преследования разгромленного противника войска Отдельной Приморской армии уничтожили 269 орудий, 37 танков и штурмовых орудий, 151 миномет, 400 пулеметов и более 1000 автомашин. Войсками армии за это же время было захвачено 460 орудий, 48 танков и штурмовых орудий, 260 минометов, 767 пулеметов, 14 100 винтовок, 900 автомашин (большинство неисправных), 700 железнодорожных вагонов и большое количество боеприпасов и инженерного имущества.

Большая часть трофеев была захвачена на побережье Черного моря, в портах, где, будучи прижатым к берегу моря, противник не смог в силу недостатка плавсредств, которые к тому же постоянно подвергались мощным ударам авиации с воздуха, организовать эвакуацию своих частей морем.

Тактика отхода, принятая противником, сводилась к тому, что он, бросая технику и используя в качестве прикрытия румынские части, прилагал все усилия для того, чтобы спасти от разгрома прежде всего живую силу двух своих лучших немецких дивизий (98-й и 73-й). Немцы, применив для этой цели весь автотранспорт, успели отвести большую часть личного состава этих дивизий за Севастопольский укрепрайон. Дивизии, хотя и потрепанные и потерявшие почти всю технику, все же в значительной степени сохраняли свою боеготовность. После пополнения 98-й и 73-й пехотных дивизий за счет уцелевших от разгрома тыловых частей 17-й армии эти две дивизии, по замыслу немецкого командования, должны были явиться основной силой, на которую возлагалось удержание мощных оборонительных рубежей Севастопольского плацдарма противника.

Успешному продвижению частей Отдельной Приморской армии в немалой степени способствовал стремительный темп наступления 51-й армии 4-го Украинского фронта. Решающую роль в преследовании врага сыграла фронтовая подвижная группа под командованием заместителя командующего 51-й армии генерал-майора В. Н. Разуваева. В состав группы вошли: 19-й танковый корпус, 279-я стрелковая дивизия, посаженная на автомашины, и 21-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада. Основной ударной силой группы стал 19-й танковый корпус генерал-лейтенанта И. Д. Васильева.

Пехотой и стрелковым вооружением части корпуса были укомплектованы полностью. 26-я мотострелковая бригада всю пехоту на автомашины не поднимала, и поэтому запасной батальон (350 человек) двигался в период операции пешком, а под Севастополем был влит поротно в стрелковые батальоны.

По причине некомплекта автомашин 1511-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк имел всего 11 орудий и был влит в состав 26-й мотострелковой бригады для усиления неполного артдивизиона. Полученной материальной частью были укомплектованы две танковые бригады (79-я и 101-я).

Планом операции предусматривалось выделение усиленного подвижного отряда с началом ввода танкового корпуса в прорыв. В подвижный отряд вошла не полностью укомплектованная 202-я танковая бригада в составе мотострелкового батальона, истребительно-противотанкового артиллерийского и танкового батальонов (всего 15 танков Т-34), 52-го мотоциклетного полка и 867-го самоходного артполка 76-мм орудий.

Отряд начал обучаться и сколачиваться за 10–12 дней до начала операции. В состав корпуса была введена 61-я гвардейская танковая бригада, 52-й мотоциклетный полк и 5-й отдельный бронеавтобатальон.

Всего корпусу к началу боевых действий было придано: 15-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада, состоящая из 101, 535-го и 665-го истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 85, 207-й и 467-й артиллерийские полки, 21-й минометный полк, 167-й и 170-й полки 18-й артдивизии и 297-й отдельный зенитно-артиллерийский полк 85-мм пушек.

Состав 19-го Перекопского краснознаменного танкового корпуса на 11 апреля 1944 года
Танковая группа
Наименование частей Т-34. ТО-34. МК-9.* МК-7.* Т-70. T-60. СУ-122. СУ-85. СУ-76. Всего
79 тбр ---------------------3----- 19---- 29---- ------------------------1------------ 52
101 тбр------------------- 4 ------15----29-------------- ------------------------ 48
202 тбр ------------------16-------------- ------ ---------------------------- 16
867 сап --------------------------- --------------------- ------- ------21----- 21
875 сап --------------------------------------- ----------------------21 -----21
91 омцб ----------------------- ----3 -------2 ---------- ------------------- ------5
715 обс -------------------2 -------------------------------------------------2
6 гв. тбр -----------------33 -----— ----— -------— ------17 ----2 ------1 -------— -------2------55
5 обаб----------------------------------------- -----2 ------------------------ 2
52 омп ---------------------------- ---------------------------------------
Всего ---------------------58 -----34 ----61 ------2 -------17 ----4 -------1-------- 1 ------44 ----221

* Танки английского производства Mk III «Валентайн IX» и канадского «Валентайн VII».

Артиллерийская группа
Наименование частей 120-мм. 85-мм. 76-мм. 57-мм. 37-мм. Итого
79 тбр ---------------------------- ------------- ------ -----
101 тбр -------------------------- -------------- ----------
202 тбр --------------------------------- 4-------- ----------- 4
26 мсбр ---------------------------------8 -------------------8
1511 иптап ----------------------------- --------И ----------11
1717 озап-------------------------------------------15---- 15
52 омп -------------------=------------- --------- 3-----------3
6 гв. тбр ------------------------- -------4 ---------------2------ 6
15 иптабр------------------------------36 --------20 ----------56
85 пап ---------------------24 --------------------- ----------24
207 гап --------------------28-------------------------------28
467 пап ---------------------------------23------------------ 23
297 рс ---------------------------16 --------------------- --- 16
166 мза ----------------------------------------- ------13 ---13
Всего: ---------------------52 -------16 -------75 --------34 -----30 ---207


* Кроме того, корпус имел на вооружении 17 120-мм и 50 82-мм минометов.
Корпус поддерживали 1-я гвардейская штурмовая и 278-я истребительная авиадивизии, которые должны были сопровождать его на всю глубину действия корпуса. Кроме того, до рубежа города Джанкой привлекалась часть сил 7-го штурмового авиационного корпуса. Планировалось, что при вводе танков в прорыв 7-й корпус нанесет удар 80 штурмовиками по артиллерийским позициям и узлам сопротивления противника. В дальнейшем группы по 8–10 штурмовиков 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии должны были непрерывно сопровождать авангардные колонны, штурмуя артиллерийские позиции, узлы сопротивления и контратакующие части противника.

Истребители группами по 8–10 самолетов непрерывным патрулированием в воздухе должны были прикрывать боевые порядки корпуса. Позднее выяснилось, что с выходом корпуса на оперативный простор авиационное обеспечение заметно ослабевало вследствие удаленности аэродромов базирования. Уже в районе города Джанкой авиация могла быть на месте в случае необходимости только через 10 минут.

Действия корпуса по прорыву обороны противника начались в ночь на 11 апреля. К 17.00 10 апреля оборона противника в направлении населенного пункта Томашевка была почти прорвана, и стрелковые дивизии 51-й армии вышли на рубеж южнее в километре от этого населенного пункта.

Противник подтягивал к району прорыва до полка пехоты, 13–15 танков и отдельные артиллерийские батареи с направления села Воинка. В районе поселка Тархан части 336-й пехотной дивизии немцев упорно оборонялись, и наши части успеха почти не имели.

Части 2-й гвардейской армии захватили город Армянск и подходили к населенному пункту Ишунь. В 17.00 на НП командармом 51-й армии от командующего войсками 4-го Украинского фронта был получен личный приказ о вводе корпуса в прорыв в 5.30 утра 11 апреля. Ввод предполагалось осуществить независимо от того, выйдет ли пехота на намеченные рубежи. В исходном районе корпус должен был сосредоточиться к трем часам утра.

В ночь на 10 апреля все части корпуса переправились через Сиваш и сосредоточились в выжидательном районе в готовности выйти в исходный район для ввода в прорыв. Выход корпуса в исходный район для ввода в прорыв был особенно трудным. Узкий перешеек шириною 1–1,5 км позволял производить движение только двумя колоннами. К тому же перешеек был заминирован сплошными минными полями, изрыт траншеями и окопами и пересечен двумя противотанковыми рвами. К двум часам ночи для ввода в прорыв части корпуса в предбоевых порядках сосредоточились в исходном районе у населенного пункта Томашевка — высота 30,5 — высота 13,5 — в километре северо-восточнее поселка Асс-Найман.

Немецкие и румынские части готовились оказать серьезное сопротивление. Ближайшие резервы по направлению действия корпуса немецкое командование сосредоточило в районе населенного пункта Воинка. Там находилось до 60 танков и самоходных орудий, сводный полк «Бергман», до трех батальонов 336-й пехотной дивизии вермахта и части 9-й кавалерийской дивизии румын. 336-я пехотная дивизия стояла в полном составе в этом районе, но за три дня до прорыва вышла в первую линию обороны — к поселку Тархан.

В селе Таганаш в резерве стоял 96-й пехотный полк 19-й румынской пехотной дивизии. По линии населенных пунктов Кырк-Ишунь — Караджа и по линии железной дороги Джанкой — Ишунь велась подготовка оборонительных рубежей.

К исходу 10 апреля южнее поселка Томашевка 10-я румынская дивизия еще удерживала свои рубежи, а к утру 11 апреля в бой на этом направлении была брошена офицерская школа этой дивизии, из района Александровки подходили части 111-й пехотной дивизии вермахта.

Таким образом, противник к утру 11 апреля поспешно занял рубеж у населенных пунктов Байсары, Кырк-Ишунь и подтянул незначительные резервы. Всего перед корпусом оказалось до двух полков пехоты, двух артиллерийских полков и 25–30 танков и самоходных орудий.

Части 63-го корпуса, наступающие на этом направлении в течение ночи, никакого успеха не имели и несли значительные потери. Командующий 51-й армии приказал танковому корпусу в 5.30 совместно с пехотой при поддержке всей имеющийся в наличии артиллерии атаковать противника.

Вечером 10 апреля на НП командира 63-го стрелкового корпуса во время уточнения задачи командирам на местности налетело несколько бомбардировщиков противника. В результате налета был тяжело ранен командир корпуса, начальник оперативного отдела, были ранены заместитель командира корпуса, командующий артиллерией, командиры 6-й гвардейской и 79-й танковых бригад. Это поставило руководство частями корпуса в исключительно тяжелое положение. К утру командиры бригад, заместитель командира корпуса и командующий артиллерией возвратились командовать своими частями. Одновременно для оказания помощи в корпус прибыл командующий бронетанковыми и механизированными войсками фронта.

Местность в полосе действия корпуса на протяжении 150 км была в основном степная, равнинная и способствовала широкому маневру танковых войск, хотя и не благоприятствовала в отношении маскировки как с воздуха, так и с земли. От села Чубича через Симферополь и далее на запад и юго-запад, на поселок Мамашай и на город Севастополь, на юго-восток на город Алушту до берега Черного моря обстановка резко менялась. Местность здесь была сильно пересеченная, гористая, с крутыми обрывами, с наличием водных преград, быстротечными реками глубиной до двух метров, покрыта мелким кустарником. Это крайне затрудняло действия и маневр танков.

До наступления на города Джанкой и Симферополь корпусу предстоял прорыв обороны противника на участке у населенных пунктов Байсары, Кырк-Ишунь. Исходя из этого и был построен боевой порядок. Каждая бригада атаковала противника, развернув в линию 2/3 своих сил, по одному танковому и мотострелковому батальону и часть артиллерии.

Утром 11 апреля после короткого артналета танковые бригады атаковали противника на участке у населенных пунктов Байсары. Кырк-Ишунь, стремительным движением вперед ворвались на передний край обороны противника, прошли траншеи, сжигая немецкую пехоту из огнеметов, давя его огневые точки гусеницами. К половине восьмого танковые бригады завязали бой на рубеже: 21-й участок — колхоз имени Мясникова — поселок Чирик № 2. Противник, потеряв выгодные оборонительные рубежи в межозерных дефиле, пытался любой ценой задержать продвижение танкового корпуса. Сюда был срочно переброшен полк 336-й пехотной дивизии с Тарханского направления.

6-я гвардейская танковая бригада атаковала поселок Чирик № 2, 79-я танковая бригада с северо-запада — колхоз имени Мясникова, а 101-я танковая бригада — 21-й участок. К 8 часам 101-я и 79-я бригады овладели населенным пунктом Кырк-Ишунь. 6-я танковая бригада встретила упорное сопротивление на рубеже по железной дороге Армянск — Джанкой. Бригада была контратакована из района Александровки. В контратаке участвовало 12 танков, 4 самоходные установки и до батальона пехоты. 79-я бригада своим вторым батальоном поддержала действия 6-й танковой бригады, и сопротивление противника на этом рубеже было сломлено.

К 11 часам части корпуса перерезали железную и шоссейную дороги Армянск — Джанкой и вышли на рубеж у населенных пунктов Владимировка — Богемка. На этом рубеже 6-я гвардейская танковая бригада была вторично контратакована из района села Татаркой во фланг. В контратаке участвовало 6 танков и самоходных орудий и до батальона пехоты противника. Отразив контратаку и заслонившись 467-м артиллерийским полком, бригада продолжила выполнение поставленной задачи.

К этому времени основные силы корпуса вышли на оперативный простор. Немецкие и румынские части начали поспешный отход на юг, юго-восток и город Джанкой, оставляя заслоны пехоты с 1–2 артиллерийскими и 2–3 минометными батареями.

Немецкая авиация с целью задержать продвижение корпуса с ближнего аэродрома в районе поселка Веселое беспрерывно бомбила боевые порядки корпуса.

Пытаясь удержать узел железных и шоссейных дорог в районе города Джанкой, немецкие части поспешно заняли севернее и северо-западнее города круговую оборону на заранее подготовленных рубежах. Для усиления обороны было сосредоточено до сорока орудий зенитной и полевой артиллерии.

Подвижный отряд в составе 202-й танковой бригады, 867-го артиллерийского полка самоходных установок и 52-го отдельного мотоциклетного полка был брошен на Джанкой с задачей — двигаясь на максимальных скоростях, с ходу овладеть городом.

Не встречая значительного сопротивления, отряд к 10 часам, частью пленив и частью уничтожив до полка румын, достиг совхоза Тенсу. Передовые силы отряда прорвались к населенному пункту Ново-Гороховка, взорвали железнодорожное полотно севернее Джанкоя и, уничтожив бронепоезд, подходивший из района села Таганаш, ворвались на северную окраину города. Город обороняло до полка немецкой и румынской пехоты при поддержке четырех самоходных орудий, до двух дивизионов артиллерии, восемь зенитных батарей и до двух батальонов добровольческих антисоветских формирований. С юга к Джанкою подошел бронепоезд и открыл по наступающим частям огонь.

К 15 часам отряд, ведя тяжелый бой, медленно продвигаясь вперед, овладел северной окраиной города и завязал бой за его центральную часть.

К этому времени 26-я мотострелковая бригада передовыми частями подошла к высоте 27,3 юго-восточнее населенного пункта Джургун. Для поддержки 202-й танковой бригады 26-я бригада нанесла удар одним батальоном и 875-м отдельным самоходным артполком в направлении поселка Дмитриевка и станции Джанкой. Бои за южную часть города продолжались до вечера, и к 18 часам город был полностью освобожден. Отступая, немецкие войска были вынуждены бросить в городе остатки своей артиллерии, склады с продовольствием, боеприпасами и большое количество железнодорожного транспорта.

Освободив город, 202-я танковая бригада заняла круговую оборону. Другие части корпуса, преследуя отходящего противника, перерезали коммуникации юго-западнее Джанкоя и вышли в районы населенных пунктов:

6-я гвардейская танковая бригада — высота 33,9, Алгазы-Исират, Тогунчи;

79-я танковая бригада — Джамбулду, Веселое;

101-я танковая бригада — Джаракчи, Сират-Каранит, Аз-Джаракчи;

26-я мотострелковая бригада — Бий-Су-Ковче, Джасакчи, Дмитриевка.

Действиями усиленных разградительных групп и подвижных отрядов был разгромлен аэродром противника юго-западнее поселка Веселое, взорвано железнодорожное полотно юго-восточнее населенного пункта Сират-Каранит и уничтожен мост в восьми километрах юго-восточнее Джанкоя. Таким образом, к концу дня 11 апреля части корпуса вышли на оперативный простор, захватили важный узел железных и шоссейных дорог — город Джанкой и перерезали коммуникации, соединяющие ишуньскую и керченскую группировки противника.

На следующий день немецкие и румынские части, выбитые из Джанкоя, оставляя заслоны, под прикрытием авиации поспешно отходили к оборонительному рубежу севернее Симферополя. Параллельно отступала ишуньская группировка — 50, 336-я немецкие пехотные дивизии и остатки 10-й румынской дивизии.

Ночью 12 апреля части корпуса перешли в преследование противника, двигаясь правее железной дороги на Симферополь. На правом фланге наступала усиленная 6-я гвардейская танковая бригада, в центре — 101-я танковая бригада. На левом фланге двумя эшелонами двигались 79-я танковая и 26-я мотострелковая бригады. Корпусная артиллерия, оперативная группа и тылы корпуса шли за 101-й бригадой.

Командующим фронтом была поставлена задача: к исходу дня, преследуя противника, выйти в район населенных пунктов Камбары, Менлерчик.

Стремительным ударом части корпуса сломили сопротивление противника на рубеже у сел Ташлнык-Киняак и Курман-Кемельчи и продолжили его преследование, уничтожая на своем пути узлы сопротивления. На всех этапах движения части корпуса подвергались беспрерывному воздействию со стороны немецкой авиации. Поддержка своей авиации была очень слабой из-за отдаленности аэродромов базирования. Это не могло не сказываться на темпах наступления корпуса и его общих потерях.

Железная дорога Джанкой — Симферополь являлась серьезным препятствием для наступающих частей. Все станции немецкое командование подготовило к круговой обороне, и за каждую станцию шли упорные бои. Шоссе, проходящее вдоль дороги, было заминировано.

79-я танковая бригада, не ввязываясь в бои за узлы сопротивления, обходила их и стремительно продвигалась вперед. К полудню 6-я гвардейская танковая бригада достигла населенного пункта Эльгеры-Аблам, 101-я бригада вышла к селу Баку-Кир-Байлар, а 79-я — к поселку Лениндорф. За ней двигалась 26-я мотострелковая бригада.

По рубежу железной дороги Саки — Сарабуз и севернее проходил заранее подготовленный оборонительный рубеж, имевший сплошные траншеи, стрелковые окопы и площадки для артиллерии. Станции Биюк-Онлар, Сарабуз и населенные пункты Кадиры-Балы, Киябак, Мелерчик, Кильдияр были сильно укреплены и превращены в опорные пункты и узлы сопротивления. В районе находился аэродром, который обороняло до шести батарей зенитной артиллерии и до трех батарей полевой артиллерии. По железной дороге Саки — Сарабуз курсировал бронепоезд.

С ходу прорвать оборону на этом рубеже не удалось. Немецкие войска встретили наступающих сильным огнем из всех видов артиллерии, включая зенитную. Развернувшись, 6-я танковая бригада атаковала в направлении села Ново-Михайловка, с боем овладела этим населенным пунктом, затем захватила совхоз Топаловка и, заслонившись от контратакующего из села Луначарска противника, стремительным ударом перерезала железную дорогу. К 15 часам бригада овладела населенным пунктом Камбары и завязала бой за поселок Картайчик, уничтожив 6 танков и самоходных орудий, до 200 солдат и офицеров и 2 артиллерийские батареи.

Для обеспечения флангов и тыла корпуса было выставлено по одному усиленному танковому взводу у кургана Байрач, 4-го отделения совхоза Крымский и юго-западнее села Камбары.

101-я танковая бригада овладела населенными пунктами Киябак, Тарасовка и, встретив упорное сопротивление в районе перекрестка шоссейной и железной дорог, обошла противника северо-западнее и соединилась с 6-й бригадой. К 15 часам был захвачен населенный пункт Картмышик и разгромлен расположенный в этом районе аэродром противника.

В это время 79-я танковая бригада совместно с 26-й мотострелковой бригадой атаковала противника в направлении села Мелерчик, стремительным ударом овладела населенными пунктами Бютень, Мелерчик и вышла к перекрестку железных дорог. 91-й мотоциклетный батальон, понеся значительные потери, к этому времени вел бой на западных скатах высоты 171,3.

Дальнейшее продвижение частей корпуса было остановлено. Немецкие части, упорно сопротивляясь, дважды переходили в контратаку из района населенных пунктов Тобе-Чокрак и Октоберфельд. В контратаках участвовало по 12 танков и самоходных орудий и до батальона пехоты. Немецкая авиация группами по 20–30 самолетов непрерывно штурмовала и бомбардировала боевые порядки корпуса, прикрытия со стороны нашей авиации не было.

По рубежу оврагов Отар-Лезы, Тобе-Чокрак наметилась основная линия немецкой обороны. Скаты оврагов на отдельных участках были эскарпированы. Перед поселком Тобе-Чокрак разведка корпуса обнаружила минное поле. Немецкое командование успело сосредоточить на этом рубеже до трех полков пехоты, до трех десятков танков и самоходных орудий и до двух полков артиллерии. Из района населенных пунктов Сарабуз-Болгарский, Атман оборонявшихся огнем поддерживала тяжелая артиллерия.

Танковым бригадам корпуса была поставлена задача по усилению разведки в своих направлениях и дозаправке ГСМ и боеприпасами. 91-й мотоциклетный батальон и разведрота 26-й мотострелковой бригады были брошены для разведки на левый фланг через села Красная и Чуюнча, на северо-восточную окраину Симферополя. Им была поставлена задача — установить систему обороны противника и его силы в этом направлении. В целях разведки боем для установления сил противника 6-й гвардейская танковая бригада выполняла ограниченную задачу по захвату поселка Такил-Джабанак. Противник, используя трудно проходимую для танков местность, упорно оборонял этот район. С наступлением темноты 6-я бригада завязала упорные бои за поселок Такил-Джабанак. Разведрота 26-й бригады и 91-й мотоциклетный батальон прорваться восточнее железной дороги в направлении села Красная не смогли. К этому времени по системе обороны противника были получены достаточные сведения. Выяснилось, что северо-западнее Симферополя проходят два сплошных оборонительных противотанковых рва. Исходя из создавшейся обстановки было принято решение в течение ночи корпус перегруппировать и утром 13 апреля нанести удар через населенные пункты Красная, Чуюнчи по северо-восточной окраине Симферополя и захватить город с ходу.

26-я мотострелковая бригада, частью сил действовавшая восточнее села Ус-Касты, ночью сбила боевое охранение на рубеже железной дороги, захватив при этом командира батальона 686-го пехотного полка 336-й пехотной дивизии и к утру 13 апреля передовыми частями захватила высоту 157,0 и поселок Карача-Кангил. В течение ночи производилась перегруппировка, части корпуса последовательно выводились из боя и к утру сосредоточились в исходном районе. 6-я бригада к полуночи овладела поселком Такил-Джабанак. Оставив для демонстрации один взвод и два орудия, бригада была переведена во второй эшелон боевого порядка танкового корпуса.

В 7 часов, обогнав боевые порядки 26-й мотострелковой бригады в районе села Первомайское в направлении населенных пунктов Чуюнча, Мусааджи-Эли, Вера-Абдал, сбив отдельные мелкие прикрывающие подразделения противника, нанесла удар 79-я танковая бригада. К полудню танки с ходу ворвались на северо-восточную окраину города Симферополя. За ней ворвалась в город и 26-я мотострелковая бригада.

101-я танковая бригада, действовавшая в направлении села Красное, высота 277,6, поселок Беш-Терек к этому времени перерезала шоссейную дорогу Карасубазар — Симферополь. Оставив заслон, преследуя отходящего колоннами на Симферополь противника, бригада по шоссе ворвалась на восточную окраину города.

Обходной маневр для немецкого командования стал полной неожиданностью. Авиация противника только к 10 часам обнаружила этот маневр, и боевые порядки корпуса были подвергнуты мощной бомбардировке. Внезапно появившиеся на окраинах города танки вынудили немецкие части бежать и не позволили взорвать заминированные ими дома, учреждения и склады. К вечеру город был полностью очищен от противника и части корпуса вышли в район населенных пунктов Ново-Николаевка, Татайной, южная окраина Симферополя.

Оставшаяся северо-западнее Симферополя немецкая группировка отходила на запад.

Действия корпуса от Джанкоя до Симферополя на правом фланге обеспечивались усиленными боковыми разведывательными дозорами, а на левом фланге — двумя боковыми группами из состава подвижного отряда, захватывавшего Джанкой. Боковой отряд № 1 в составе 2-го танкового батальона 202-й танковой бригады и 867-го артиллерийского полка самоходных установок действовал в направлении населенных пунктов Джанкой, Бек-Булатчи, Карасан, Зуя с задачей перерезать шоссейную дорогу Карасубазар — Симферополь и воспрепятствовать отходу керченской группировки противника на Симферополь. Боковой отряд № 2 в составе 52-го отдельного мотоциклетного полка действовал через населенные пункты Колай, Сейтиер, Карасубазар с той же задачей.

Действия боковых отрядов были характерны своей стремительностью и быстротой. С рассветом 12 апреля, когда пехота подошла к Джанкою, отряды выступили по своим маршрутам. Быстро продвигаясь вперед, обходя узлы сопротивления, к 9 часам отряды встретились с организованным сопротивлением отходящих на Симферополь частей 19-й румынской пехотной дивизии, которые, предвидя столкновение, заняли оборону.

Атаковав румынские части, наступающие вскоре сломили их сопротивление, полностью уничтожив или пленив противника. Так как сил в отрядах для охраны не было, пленные или расстреливались, или передавались для сопровождения партизанам.

Продолжая выполнять поставленную задачу, боковой отряд № 1 к вечеру достиг высоты 237,1 в 4 км северо-восточнее села Зуя. Здесь разведка обнаружила движение отходящих колонн артиллерии, повозок и автомашин. Длина колонны достигала 12 км. Командир отряда решил атаковать противника и захватить село, тем самым преградив пути отхода керченской группировке. Танковый батальон с мотострелковой ротой атаковал колонну противника в направлении северо-западнее села Зуя с головы. 867-й артиллерийский полк самоходных установок атаковал колонну с хвоста в направлении населенного пункта Ново-Бурульча. Истребительно-противотанковый артиллерийский батальон и минометная рота заняли огневые позиции и открыли огонь, поддерживая действия танков и самоходных установок. Удар был нанесен одновременно с разных сторон и оказался для противника совершенно неожиданным. Немецко-румынские части оказались деморализованы и не смогли оказать серьезного сопротивления. Колонна была полностью разгромлена и пленена, село Зуя очищено от противника. Перерезав шоссе Карасубазар — Симферополь, отряд занял круговую оборону в районе села Зуя и до захвата города Симферополь главными силами корпуса вел на этом направлении тяжелые оборонительные бои, преграждая основной путь отхода керченской группировке противника. Боковой отряд № 2 в это время вел бои с мелкими отходящими группами противника.

Маневрируя и обходя узлы сопротивления противника, отряд с ходу ворвался в поселок Сейтлер и 13 апреля к вечеру вышел в район населенного пункта Карасубазар, где соединился с частями Приморской армии. Боковой отряд № 1 после овладения главными силами 19-го танкового корпуса городом Симферополь присоединился к нему.

Таким образом, части корпуса за 2 дня с боями прошли около 130 км, разрезали крымскую группировку противника, изолировав его ишуньскую группировку от сивашской, и самостоятельно овладели важным узлом шоссейных и железных дорог — городом Симферополь.

Темп наступления войск 51-й армии был в среднем 22 км в сутки (в отдельные дни до 35 км). Но и немецкие части, имеющие достаточно транспорта, отходили быстро.

Здесь же, в полосе наступления 51-й армии, преследовал противника и 22-й гвардейский танковый полк, усиленный за счет 32-й танковой бригады.

22-й гвардейский танковый полк, получив пополнение боевой и материальной части от 32-й бригады, к полудню 10 апреля сосредоточился в составе 8 танков Т-34 и 8 Т-70 на южной окраине села Томашевка с задачей преследовать отходящего противника в направлении Симферополя.

В 18.00 10 апреля 22-й танковый полк во взаимодействии с 72-м стрелковым полком 417-й стрелковой дивизии с приданными подразделениями атаковал противника в направлении укрепленного населенного пункта Кырк и к вечеру с боями овладел им. С утра следующего дня наступление продолжилось, и к одиннадцати часам танковые части ворвались в укрепленный узел Байсары. Немецкие войска, прикрываясь арьергардами, стали поспешно отходить на Ак-Таш. 22-й гвардейский танковый полк с боями, преодолевая сопротивление противника, продвигался вперед. К вечеру 11 апреля наступающие овладели населенными пунктами Чокрак, Ак-Таш и достигли поселка Стукова.

С рассветом 12 апреля 22-й гвардейский танковый полк с приданными и взаимодействующими частями продолжил преследование противника в направлении Александровки. Здесь из состава полка была выделена группа преследования в составе 4 танков Т-34 и 4 танков Т-70 с десантом от 72-го стрелкового полка 417-й дивизии с задачей: овладеть станцией Сарабуз и в дальнейшем действовать в направлении северо-западной окраины Симферополя, где захватить вокзал и удержать его до подхода основных сил.

На протяжении всего пути преследования от Александровки до Симферополя наступающие непосредственного соприкосновения с противником не имели и уже к вечеру 13 апреля вышли на восточную окраину Симферополя. Двигаясь вдоль железной дороги, танки 22-го гвардейского танкового полка к 11 часам выбили противника с вокзала и прилегающих к нему кварталов.

14 апреля группа преследования вышла на северо-восточную окраину города Симферополя, где соединилась с главными силами. В полдень преследование противника было продолжено. Наступающие, продвигаясь в направлении населенных пунктов Бахчисарай, Топчиной, Эски-Эли, Севастополь, к вечеру достигли города Бахчисарая, а к исходу дня сосредоточились в поселке Эски-Эли. С выходом танковых частей в район Эски-Эли закончилось преследование немецких частей, которые смогли избежать катастрофы и отойти на заранее подготовленный оборонительный рубеж, прикрывающий город Севастополь.

Параллельно частям 51-й армии в общем направлении на Севастополь преследовали отходящего противника и части 2-й гвардейской армии.

Сбив немецкие части с двух оборонительных рубежей, уничтожив основную массу живой силы и техники противника на Перекопском перешейке и на Ишуньских позициях, советские войска перешли в преследование поспешно отходящих немецких подразделений, для чего были созданы подвижные отряды. В состав армейского подвижного отряда подполковника Пузанова была включена танковая группа от 512-го танкового батальона и 1452-го самоходного артиллерийского полка в составе 1 танка Т-34, восьми ТО-34 и четырех КВ-85 под командованием командира 512-го танкового батальона гвардии майора Перепелкина. В состав армейской артиллерийской группы под командованием гвардии полковника Кобзева вошла танковая группа в составе двух танков КВ-1С и пяти самоходных установок СУ-152.

Подвижные отряды в преследовании отходящего противника сыграли большую роль и себя полностью оправдали. Своими действиями они деморализовывали противника, не давали ему возможность занимать заранее подготовленные населенные пункты и рубежи обороны. Преследование отходящего противника происходило в основном по путям его отхода, по параллельным дорогам и вне дорог по кратчайшим путям с целью упреждения противника в занятии и закреплении на выгодном для него оборонительном рубеже или врываясь на его плечах в оборону. Основной метод действия подвижных отрядов при преследовании противника состоял в том, что подвижные отряды крупные населенные пункты и выгодные для противника рубежи обороны обходили с флангов и тыла, при этом захватывая важнейшие порты на побережье Черного моря, откуда противник мог эвакуироваться. Подвижные отряды должны были уничтожать отходящие разрозненные группы противника, не допуская их закрепления на новых оборонительных рубежах, проникать в промежутки между отходящими колоннами противника, разъединяя и уничтожая их по частям. Подвижные отряды должны были проникать между опорными пунктами и узлами сопротивления противника для преследования его главных сил, начавших отход, захватывать узлы дорог, переправ, важных населенных пунктов и баз в тылу противника с целью отрезать пути его вероятного отхода и не допустить эвакуацию морем. Выполнение подобных задач требовало создания высокоподвижных групп с мощными огневыми средствами, способными быстрыми и короткими ударами с ходу решать боевые задачи накоротке.

После того как 8 апреля части 2-й гвардейской армии прорвали сильно укрепленную оборону противника у Турецкого вала и начали стремительное наступление, командующий 2-й гвардейской армии генерал-лейтенант Захаров, предвидя быстрый отход противника и эвакуацию через море его частей с Крымского театра военных действий, приказал командирам корпусов и командирам дивизий к 24 часам 10 апреля сформировать подвижные отряды в составе одного стрелкового батальона, посаженного на автомашины, и одного истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Каждый отряд имел один боекомплект боеприпасов и две заправки ГСМ, продовольствия — две суточные нормы. Готовность отрядов к действию: 14.00 11 апреля. Всего в армии было создано 8 подвижных дивизионных отрядов и еще один — уже в ходе преследования. Кроме этого было создано два технически хорошо оснащенных армейских подвижных отряда. Формирование отрядов и их выступление проходило на рубеже населенных пунктов: Карт-Казак № 1 и 3, хутор на 63-м километре, Тихоновка, высота 16,8, Карпова Балка, Филатовка.

Выступление подвижных отрядов для преследования противника в основном началось с утра 12 апреля в трех направлениях:
Ишунь — Евпатория — Саки;

Ишунь — Айвары — Булганак — Севастополь;

Ишунь — Айгашен — Симферополь — Севастополь.

Четвертое, менее важное, направление:

Ишунь — Ак-Мечеть — Караджа.

Преследование отходящего противника в указанных направлениях осуществлялось на фронте армии в 130–140 километров. Цель была одна — упредить выход противника к портовым и населенным пунктам: Ак-Мечеть, Караджа, Евпатория, Севастополь и тем самым не дать противнику возможность эвакуировать через море технику и живую силу. Одновременно планировалось разобщение противника по частям для уничтожения и пленения его основной живой силы.

Основным узловым пунктом прохода подвижных отрядов являлся населенный пункт Ишунь, откуда подвижные отряды расходились по четырем направлениям. Одновременное действие десяти подвижных отрядов у противника вызвало замешательство и потерю способности к серьезному сопротивлению, даже несмотря на то, что действия отрядов не всегда были достаточно стремительными и дерзкими. Среднесуточный переход подвижных отрядов колебался в пределах 70–80 километров, в то время как отряды могли продвигаться быстрее, так как противник сопротивления им почти не оказывал.

Подвижный отряд (1-й) в составе 2-х батальонов 72-го гвардейского стрелкового полка 24-й гвардейской стрелковой дивизии, 14-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, одной батареи 76-мм орудий 50-го гвардейского артиллерийского полка, батареи 45-мм орудий, одной батареи 26-го гвардейского истребительно-противотанкового дивизиона, танковой группы от 512-го танкового батальона и 1452-го самоходного артиллерийского полка, саперного взвода 19-го отдельного саперного батальона под командованием заместителя командира 24-й гвардейской стрелковой дивизии — героя Советского Союза гвардии подполковника Пузанова должен был преследовать отходящего противника в общем направлении Ишунь — Евпатория — Саки — Севастополь и овладеть указанными городами. Маршрут движения — по усмотрению командира отряда, ближайшая задача — 13 апреля к вечеру овладеть городом Евпатория.

Местность в полосе преследования армии была открытая с незначительными высотами, наличие грунтовых дорог и хорошее состояние грунта обеспечивало свободу маневра. Противник частями 50-го пехотного полка, прикрываясь арьергардами, усиленными танками и самоходной артиллерией, поспешно отходил в южном направлении.

Выгодных рубежей для организации до реки Кача обороны немецкое командование не имело.

Отряд выступил из села Карт-Казак 12 апреля в 7 часов. Следуя по маршруту Карт-Казак — Ишунь, отряд до 17 часов находился в 2 километрах южнее Ишуни в ожидании прорыва обороны противника 3-й гвардейской стрелковой дивизией на южном берегу реки Чатырлык. После прорыва обороны противника отряд приступил к переправе материальной части через реку вброд у взорванного моста, в 4 километрах южнее Ишуни и северо-восточнее колхоза Красный Октябрь. Штаб отряда не организовал разведку бродов. Брод оказался глубиной не более 40 см с жестким, скользким и глинистым дном. Из-за недостаточного сцепления колес с грунтом машины самостоятельно двигаться не смогли и их пришлось буксировать.

Автомашины с пушками истребительно-противотанкового артиллерийского полка буксировались по 2–3 машины за танком. Имея всего 11 танков, удалось в течение часа переправить на южный берег всю артиллерию полка и часть машин с мотопехотой. Остальные машины отряда, сгрудившись у переправы и на дороге, стояли в ожидании поиска нового брода. Брод в другом месте у колхоза Красный Октябрь был найден, и отряд за 2–2,5 часа через реку переправился полностью. Следуя по маршруту Вороновка — Керейт, отряд в полночь 12 апреля прошел село Коджамбак.

На пути своего отхода перед населенным пунктом Эски-Али-Кечь противник устроил минное поле. Минное поле, имевшее до 700 противотанковых мин, саперами отряда было обезврежено. При подходе разведки отряда к селу Эски-Али-Кечь противник ружейно-пулеметным огнем обстрелял разведку. Группа разведчиков ворвалась в село, где уничтожила до 2 взводов пехоты противника, остальные были рассеяны и обратились в бегство.

В течение ночи отряд на своем пути движения частично уничтожил и рассеял 8 разрозненных групп противника и несколько обозов.

Противник, будучи деморализован стремительным продвижением наших частей, на дорогах оставлял много техники, не успевая ее уничтожать. Продвижению подвижного отряда способствовали действия 72-го гвардейского стрелкового полка, который в 15.00 13 апреля высадился на побережье залива Каркинитский у отметки 6,6 и, успешно продвигаясь вперед, создал для противника угрозу окружения. Утром 13 апреля в селе Джолнан разведкой было установлено, что населенный пункт Орта-Мамай занят противником и его обозами. Отряд внезапно атаковал группу противника, которая, не оказав сопротивления, бросая обозы и технику, обратилась в бегство. На плечах отходящих разрозненных групп противника отряд в 8.00 13 апреля вошел в город Евпаторию. Основные силы противника, избегая окружения, начали отход по косе на Саки.

При занятии Евпатории совместно с подвижным отрядом 3-й стрелковой дивизии были захвачены трофеи: несколько составов с железнодорожными вагонами, склад с горючим, самоходные орудия, 3 автомашины и 10 орудий.

В 16.00 от командующего 2-й армии отряд получил приказ: двигаясь через Саки, овладеть городом Бахчисарай.

Выполняя поставленную задачу, отряд в районе села Владимировка встретил сопротивление противника силой до роты пехоты с двумя танками. Совместными действиями с подвижным отрядом 3-й гвардейской стрелковой дивизии противник из села был выбит.

К вечеру 13 апреля на северо-западной окраине Саки завязался скоротечный бой. В течение ночи на 14 апреля оставшиеся небольшие группы румын продолжали вести с подходящими нашими частями и партизанами ружейно-автоматную перестрелку.

Не отрываясь от противника, отряд продолжал преследование и к утру догнал отходящую колонну противника у населенного пункта Контуган. Колонна состояла из 15 танков и самоходных орудий, 50 автомашин и большого обоза. Внезапным налетом артогня, атакой танков и пехоты отряда колонна противника была рассеяна и истреблена по частям. При этом было уничтожено до 20 автомашин и 30 повозок. Противник в панике начал разбегаться по полям и проселочным дорогам. У перекрестка дорог, в километре восточнее села Дорт-Куль, отряд разъединился на две колонны с целью уничтожения разрозненных групп противника. Одна колонна пошла через Джавджеурек на Ханышкой, другая — до перекрестка дорог в 3 км восточнее села Николаевка с поворотом на юго-восток, на Ханышкой. К 16.00 обе колонны снова соединились и двинулись в направлении села Бокал-Су, где встретились с войсками 51-й армии.

В Бокал-Су от командующего армией была получена новая задача — двигаться на Севастополь. К вечеру 15 апреля отряд вышел в район высоты 121,0 и при попытке с утра 16 апреля прорваться через оборонительный рубеж у реки Бельбек встретил сильное сопротивление противника и успеха не имел. С выходом главных сил соединений армии на рубеж высоты 121,0, отряд от командующего 2-й гвардейской армии получил приказ о расформировании.

За периоде 12 по 15 апреля отряд потерял: убитыми 14 человек, ранеными 55 человек, сожженными 11 автомашин и 3 танка подорвались на минах. За это время силами отряда захвачено несколько сот железнодорожных вагонов, склад с горючим, 3 автомашины, 10 орудий, уничтожено 2 танка, 30 автомашин, 30 повозок и до 200 солдат и офицеров противника.

Малый ущерб, нанесенный противнику, объясняется тем, что отряд имел задачу не ввязываться в бой с противником. Действия отряда были крайне медлительны и нерешительны.

Походный порядок отряда состоял из разведгруппы в составе 2 танков, взвода мотопехоты, саперов и 4 расчетов ПТР, который двигался от головного охранения днем на удалении 3–4 км, ночью 800–1000 метров; головного охранения — в составе двух танков, 4 орудий 76-мм, 2 орудий 45-мм, стрелковой роты (без одного взвода), саперов, двух 82-мм минометов, двух станковых пулеметов. Охранение двигалось от главных сил на удалении 2 км. Главные силы: пулеметный взвод, 2 танка, штаб, батарея 76-мм орудий, стрелковая рота, 2 батареи 76-мм орудий, стрелковая рота (без одного взвода), батарея 45-мм орудий (3 орудия), батарея 76-мм орудий, танковая группа. Тыльная походная застава — один стрелковый взвод.

Подвижный отряд в целом действовал неплохо. Люди работали хорошо. Управление же отрядом было вялым, нерешительным, а само движение крайне медленным. Мало проявлялось дерзости и стремительности в действиях, что является необходимым при преследовании поспешно отходящего противника.

Танки в подвижном отряде сыграли большую роль в выполнении поставленных задач, но применение тяжелых танков, как показал опыт, нецелесообразно ввиду малой скорости и пониженной маневренности по сравнению со средними танками. Огнеметные танки своего применения не нашли, потому что бои велись накоротке, и противник огневые точки и опорные пункты оставлял раньше, чем могли подойти к ним танки на дистанцию действия огнеметного аппарата (70–100 метров).

Подвижный армейский отряд (2-й) под командованием командира 4-й гвардейской бригады гвардии полковника Кобзева имел в своем составе: по одному дивизиону от 168, 202-го и 219-го гвардейского артиллерийских полков, один стрелковый батальон 87-й стрелковой дивизии, одну батарею 1452-го самоходного артиллерийского полка, две роты 212-го саперного батальона 43-й инженерной бригады, батарею РС (БМ-13). Задача отряда была следующей: не ввязываясь в бой с отходящим противником, обходя узлы сопротивления и действуя вне дорог, стремительно продвигаясь вперед, овладеть портовым городом Севастополь (желательно действуя по северному берегу реки Чатырлык в направлении населенных пунктов Воинка, Айгамеш и далее на Севастополь). Выступление — не позднее 14.00 12 апреля.

В ночь на 13 апреля подвижный артиллерийский отряд из села Карт-Казак выступил для выполнения поставленной задачи. Выбор маршрута движения командиру отряда был предоставлен самому.

Следуя по маршруту Карт-Казак, Ишунь, Айвары, отряд в 10 часов 13 апреля достиг совхоза Крымский. На рубеже Биюк-Ток-Саба, Алач противник обстрелял ружейно-пулеметным огнем разведку отряда. Позднее выяснилось, что противник на указанном рубеже имел окопы и траншеи, которые оборонял силою до роты с ручными пулеметами и самоходными орудиями StuG III. Командир отряда принял решение развернуть свои силы и сбить противника на указанном рубеже. Одновременно был открыт артиллерийский огонь. Бой продолжался до наступления темноты.

В целях отыскания путей обхода со встречным противником командир отряда организовал разведку из 4-х групп. Каждая в своем составе имела: взвод автоматчиков — 25 человек, отделение саперов — 5–7 человек, артиллерийский взвод — два 76-мм орудия. Командовали группами заместители командиров артиллерийских полков.

Маршрут движения для первой группы: совхоз Сай-Сабанчи, Джабага; для второй группы — совхоз Сай, Биюк-Ворош, Гортенштадт, Стар, Карагурт; для третьей и четвертой групп — населенные пункты Эльгеры-Авлам, Симферополь, Бахчисарай.

Высланные две разведгруппы справа и в районе сел Аккоз, Сэгул встретились с противником и, не имея успеха, после коротких перестрелок в тот же день вернулись в расположение отряда. В результате дневного боя отряд потерял 7 человек ранеными и нанес ущерб противнику: убитыми до 50 солдат и офицеров, подбито 3 штурмовых орудия StuG III и взято 9 рядовых в плен, из них один немец, 5 осетин и 3 русских — изменников Родины. С наступлением темноты противник начал отход на Севастополь.

Отряд с началом отхода противника возобновил преследование по маршруту Алач, Ай-Догды, Авель, Октоберфелд, Карач, Таксаба, Учкую, Тарахан, Булганак, Вий-Эли, где начал переправу через реку Альма вброд. Для ускорения переправы 2 артдивизиона были направлены в район села Ханышкой для переправы по мосту. Переправившись через реку, обе колонны отряда снова соединились в районе поселка Эвель-Шейх.

К вечеру 14 апреля отряд достиг населенного пункта Эски-Эли, имея передовые разведывательные группы в районах южнее села Мамашай, высоты 121,0 и в направлении поселка Дуванкой. На рубеже у села Бельбек группы встретились с противником на заранее подготовленных к обороне позициях.

Отряд в районе населенного пункта Булганак подвергся бомбежке авиацией противника (2 истребителя Me-109 сделали по два захода с одновременным бомбометанием и обстрелом). В результате налета один человек был убит, ранено 2 командира артполков, начальник штаба полка, заместитель командира полка и 2 рядовых.

Разрыв по времени между отрядом и отходящим противником колебался в пределах 1,5–2 часа.

Приданная артбатарея самоходных 152-мм орудий в количестве пяти САУ и 2 танка КВ на маршруте отряда по различным техническим неисправностям отстали. Только одна самоходная установка СУ-152 к вечеру 13 апреля прибыла в село Алач, где вела огонь по обороняющему противнику, и 14 апреля это же самоходное орудие дошло до поселка Бий-Эли. За период с 13 по 14 апреля отряд потерял одного человека убитым и 13 ранеными, противник — убитыми до 50 солдат и офицеров, пленными 9 человек, было подбито 3 штурмовых орудия StuG III.

Походный порядок отряда состоял из разведгруппы в составе взвода автоматчиков — 25 человек, взвода стрелков — 25 человек, отделения саперов — 10 человек, одной установки РС, двух 76-мм орудий, который двигался от главных сил отряда днем на удалении 5–8 км, ночью 2–2,5 км, и главных сил: двух артдивизионов, усиленных стрелковыми ротами, роты автоматчиков, взвода саперов, управления отряда, двух стрелковых рот, трех установок РС, артдивизиона, усиленного взводом автоматчиков, двух 76-мм орудий.

Отряд по темпам преследования действовал неплохо. Вступление отряда в бой с противником на рубеже у населенных пунктов Биюк-Ток-Саба, Алач было совершенно ненужным. Этот оборонительный рубеж можно было обойти. Самоходные орудия и танки, кроме одного, в преследовании отходящего противника никакой роли не сыграли, что еще раз подтвердило нецелесообразность применения тяжелых самоходных орудий и танков в подвижных отрядах при быстром темпе отхода противника.

Подвижный отряд 37-й гвардейской стрелковой дивизии (3-й) в составе: 3-го батальона 261-го стрелкового полка, саперного взвода, батареи 76-мм орудий под командованием заместителя командира дивизии гвардии полковника Разумейкина получил задачу — преследовать отходящего противника в общем направлении на Ак-Мечеть и овладеть указанным населенным пунктом и портом на побережье Каркинитского залива. Маршрут движения: Карат-Казак, Ишунь, Воронцовка, Итай-Татар, Огуз-Оглу Немецкий, Бай-Оглу-Кипчак, Верхний Бакал, Бакал Татарский, Киргиз-Казак, Керлеут, Костель, Карлав Татарский, Ак-Мечеть.

Отряд выступил из села Карат-Казак вечером 11 апреля. Следуя по маршруту, отряд в центре населенного пункта Ишунь по пути движения обнаружил взорванный противником мост. При попытке обойти село по восточной окраине отряд наткнулся на минное поле, на котором одна машина отряда была подорвана. В начале второй половины ночи 12 апреля мелкие группы противника из района Ишунь и южнее стали отходить на южный берег реки Чатырлык. В начале третьего часа ночи при подходе отряда к переправе через реку противник мост взорвал и обстрелял отряд ружейно-пулеметным огнем. По южному берегу реки у переправы, по показаниям пленных, оборонялось всего до батальона разрозненных групп противника из состава 123-го пехотного полка, 999-го штрафного батальона и учебного батальона. Около 3.00 ночи к переправе подошел подвижный отряд 3-й гвардейской стрелковой дивизии, который также завязал бой с противником.

Командир отряда принял решение: два 45-мм орудия оставить у взорванного моста, а остальную артиллерию вернул обратно к отметке 4,0, откуда орудия вели огонь по противнику. Отряд оставался на месте до тех пор, пока подвижный отряд 3-й гвардейской стрелковой дивизии и 262-й стрелковый полк 87-й стрелковой дивизии не сбили противника с южного берега реки. После этого отряд начал форсировать реку у взорванного моста, а артиллерией с машинами стал переправляться в районе колхоза Красный Октябрь. К 17.00 отряд, переправившись с двух пунктов, стал двигаться по указанному ему маршруту. В населенном пункте Кайкары мост оказался взорванным, и подвижный отряд, найдя обходной путь в километре севернее, не встречая противника, перешел через реку Чатырлык. В 13.00 13 апреля отряд прибыл в село Ак-Мечеть, а к вечеру — в поселок Караджа.

За период с 12 по 13 апреля отряд потерял убитыми 5 человек, ранеными 6 человек. У противника было уничтожено до 15 солдат и офицеров.

Походный порядок отряда состоял из головного охранения (две машины с 23 стрелками и двумя станковыми пулеметами), которое двигалось на удалении 1000 м от главных сил — 2 машин с пехотой и 45-мм пушками, пехоты с ПТР, минометами и 76-мм артиллерией.

Подвижный отряд 3-й гвардейской стрелковой дивизии (4-й) в составе одного стрелкового батальона, отделения саперов, отделения разведчиков, трех батарей 122-мм гаубиц, батареи 76-мм орудий, взвода 45-мм пушек под командованием начальника 1-го отделения штаба дивизии гвардии капитана Стебунова имел задачу — стремительными действиями овладеть городом Евпатория и далее двигаться на Севастополь.

В ночь на 11 апреля отряд выступил для выполнения поставленной задачи. Через час при подходе к северной окраине населенного пункта Ишунь отряд встретился с обороной противника (122-й пехотный полк), у которого было 4 StuG III и зенитные установки. Огневой бой продолжался до 2.00 ночи, после чего противник стал отходить на южный берег реки Чатырлык. В результате боя отряд потерял одного человека убитым, двух ранеными и захватил у противника 2 станковых пулемета, 1 зенитное орудие, 2 автомашины, 3 трактора и 50 лошадей.

Преследуя отходящего противника, отряд подошел к переправе на реке Чатырлык, где завязался бой с противником. Совместно с двумя подошедшими стрелковыми полками 3-й гвардейской стрелковой дивизии в 16.00 последний выгодный рубеж обороны для немцев был сломлен, и противник силою до пехотного батальона и разрозненных групп 123-го пехотного полка, 999-го штрафного батальона и учебного батальона, видя нависшую угрозу окружения, стал панически отходить, оставляя по дороге технику и вооружение.

В результате боя отряд потерял 10 человек убитыми, 12 человек ранеными, 1 станковый и 1 ручной пулемет. У противника уничтожено до 100 солдат и офицеров, 2 станковых пулемета, захвачено пять 75-мм орудий и 2 лошади.

Следуя по маршруту, отряд встретился с разрозненными группами противника в селе Ташкуй, где завязался огневой бой, длившийся около 30 минут. Далее у поселка Коджамбак отряд имел небольшую перестрелку с группами автоматчиков противника. В результате перестрелки отряд потерял одного человека раненым и уничтожил до 20 солдат и офицеров противника.

Действия фронтовой подвижной группы генерал-майора Разуваева. Немецко-румынские части, потеряв Симферополь, начали форсированным маршем отходить на Севастопольские обводы. Отход прикрывали усиленные артиллерией и танками арьергарды и авиация (люфтваффе). Сильно пересеченная местность давала возможность оставленным в арьергарде частям упорно удерживать выгодные господствующие высоты и перекрывать с них артогнем узкие дефиле. Прикрывшись арьергардами, немецко-румынские войска при отступлении готовили мосты к взрыву, минировали танкоопасные направления, оставляя в них проходы для отхода своих войск. После их прохода мосты взрывались, а проходы минировались. Горный характер местности с глубокими оврагами связывал действия частей 19-го танкового корпуса с дорогами, лишал их возможности маневра и обхода.

С учетом этого, когда бригады корпуса еще продолжали бои за Симферополь, было принято решение всеми силами корпуса немедленно начать преследование противника по шоссе Бахчисарай — Севастополь и овладеть Севастополем с ходу.

Приказом командующего фронтом 12 апреля была создана подвижная группа в составе 19-го танкового корпуса (6, 79, 101, 202-я танковые и 26-я мотострелковая бригады) и 279-й стрелковой дивизии, которая должна была подойти к району действия корпуса на автомашинах. Командиром подвижной группы был назначен заместитель командующего 51-й армии генерал-майор Разуваев. Стрелковая дивизия из-за отсутствия необходимого количества машин к району действия корпуса подойти не успела, и практически командир подвижной группы вступил в командование корпусом. Решение командира корпуса полковника Поцелуева о преследовании противника всеми силами в направлении на Севастополь было отменено. 101-я танковая бригада была направлена в район села Карасубазар для усиления 202-й танковой бригады. Усиленная 26-я мотострелковая бригада направлена по горной дороге на Алушту, а 79-я и 6-я гвардейская танковые бригады получили задачу — преследовать противника в направлении на город Бахчисарай. Этими решениями корпус фактически распылялся по всей горной части Крыма. По существу не управляемые штабом корпуса бригады должны были действовать самостоятельно. Кроме того, после освобождения Симферополя все бригады оказались сосредоточены в районе южнее города, и для перегруппировки потребовалось более 6 часов. При решении поставленных задач в горно-лесистой местности корпус был лишен поддержки мотопехоты, и это не могло в дальнейшем не сказаться отрицательно на его действиях. Приказ генерала Разуваева после доклада командующему фронтом был отменен, но время было упущено — бригады ушли выполнять поставленные задачи.

Усиленная 26-я мотострелковая бригада, действуя по Алуштинскому шоссе, медленно продвигалась вперед и только к исходу 15 апреля, одновременно с частями Приморской армии, достигла Алушты. Используя выгодную для обороны местность в районе дороги, один румынский полк в течение трех суток сдерживал 26-ю бригаду, обеспечивая выход из Алушты частей отступающей керченской группировки. Дорога на всем ее протяжении оказалась заминирована, мосты взорваны. Чтобы пропустить материальную часть, бойцы бригады были вынуждены восстановить 13 мостов на маршруте своего движения. Автомашины и самоходные установки были оставлены сзади, мотопехота действовала в пешем строю, связь со штабом корпуса осуществлялась только с помощью подвижных средств. Имеющиеся в бригаде радиостанции в горных условиях связь на необходимые расстояния не обеспечивали.

С выходом на Алушту командир 16-го стрелкового корпуса Приморской армии бригаду подчинил себе и приказал командиру бригады всем составом на машинах вместе с самоходной артиллерией преследовать противника по горной дороге через населенные пункты Романкош и Авинда в направлении Ялты. В течение 16 и 17 апреля части бригады, оставив материальную часть, очищая от снега дорогу, с трудом продвигались вперед и достигли северных скатов Романкоша, не имея перед собой противника. 18 апреля командующий Приморской армией бригаду возвратил и перенацелил по прибрежному шоссе на Ялту и Байсары. Бригада прошла это расстояние без боя, противник уже успел оторваться и отойти на севастопольский рубеж обороны.

13 апреля части Приморской армии у села Карасубазар соединились с 52-м отдельным мотоциклетным полком. Вечером отряд из состава 202-й и 101-й танковых бригад получил приказ: выйти на юго-западную окраину Симферополя для дальнейшего наступления вдоль шоссе на Севастополь. 202-я бригада к утру 14 апреля вышла к селу Терек-Эли и продолжила движение в направлении населенных пунктов Карач, Ново-Емельяновка, Азек, Ханышкой, Кача с задачей — восстановить аэродром Кача и наступать через поселок Мамашай на Севастополь.

Отступая под ударами 19-го танкового корпуса от Симферополя, немецко-румынские части на рубеже Будке, высота 389,9, Ново-Николаевка оставили арьергард в составе до батальона пехоты и более полка полевой и противотанковой артиллерии 11-й пехотной дивизии с целью задержать стремительное наступление танкового корпуса и дать возможность основным силам оторваться от наших танков. Совместными действиями усиленных 6-й гвардейской и 79-й танковых бригад вдоль шоссе на село Ново-Николаевка арьергард после 30-минутного боя был «сбит» с позиции. Части 79-й бригады с боем захватили населенный пункт. Вечером преследование противника по шоссе на Бахчисарай было продолжено. Противник арьергардом с артиллерией и 6 самоходными орудиями пытался сдержать наступающих. 6-я танковая бригада, маневрируя правее шоссе, вывела часть танков на фланг противника, который был вынужден отойти, не успев взорвать мосты через реки Альма и Бодрак. Утром 14 апреля после 10-минутной артподготовки силами артиллерии корпуса и частей усиления бригады атаковали Бахчисарай и с боем взяли город. Юго-западнее Бахчисарая противник выставил арьергард в составе батальона пехоты и до полка полевой и противотанковой артиллерии. Отступающие заняли господствующие высоты по юго-западному берегу реки Качи, заминировали все броды и взорвали мосты. Бомбардировочная авиация люфтваффе группами до 30 самолетов в течение дня бомбила боевые порядки корпуса.

Развернув артиллерию, части корпуса с приданными артчастями начали контрбатарейную борьбу и подавление огневых точек противника. После разминирования подходов бригады корпуса повторили атаку, но были встречены сильным артиллерийским огнем. Немецкая артиллерия простреливала все коридоры, где могли пройти танки. Места для танкового маневра не было, пехоты для поддержки не хватало; 6-ю гвардейскую бригаду сопровождало не более 60 человек пехоты.

202-я бригада утром 14 апреля выступила по маршруту Терек-Эли, Карач, Ново-Емельяновка, Федоровка, Ханышкой в направлении на поселок Кача. Бойцам бригады пришлось строить переправу через реку Альму для материальной части, автомашин и мотоциклов. Танки и самоходная артиллерия переправились вброд. В Каче оборонялось до батальона пехоты и 2 батареи артиллерии. Командир бригады решил с ходу атаковать противника. Внезапным ударом гарнизон был захвачен врасплох и частью уничтожен, а частью пленен. Бригада двинулась дальше, на поселок Мамашай.

Бой 6-й и 79-й танковых бригад за овладение бродами через реку Кача успеха не принес. Было решено перегруппироваться на запад и нанести удар через поселок Мамашай на северную окраину Севастополя, оставив 6-ю танковую бригаду на месте для отвлечения сил противника. 79-я танковая бригада была выведена из боя и вместе со 101-й танковой бригадой направлена из Бахчисарая через Топчиной на Мамашай. Бригадам корпуса предстояло стремительным ударом сбить поспешно перешедшего к обороне противника в районе населенных пунктов Мамашай, Эски-Эли и к исходу дня выйти на северный берег Северной бухты. Высланная вперед разведка от 101-й бригады выявила в поселках Мамашай, Эски-Эли и Калымтай до 2 батальонов пехоты и 5 артиллерийских батарей противника. В результате дерзкой и стремительной атаки бригады к вечеру 14 апреля эти населенные пункты были заняты. В атаке участвовали и 2 стрелковых полка 279-й стрелковой дивизии в составе по 400–600 человек в каждом. Мотострелковые батальоны бригад и подвижных отрядов ночью захватили высоту 124,7, отразив три контратаки противника, поддержанные артиллерией и минометами, и прочно удержали плацдарм на левом берегу реки Кача.

Немецко-румынские части упорно оборонялись на рубеже высоты 76,0, 150,5, Дубанкой и далее по реке Бельбек. Позиции для обороны были заранее подготовлены, имели сплошную траншейную сеть с большим количеством ДЗОТов и блиндажей (построенных нашими частями в 1941 году). На всей глубине обороны имелось большое количество полевой и противотанковой артиллерии, зенитных установок. Отошедшие остатки ишуньской группировки противника заняли и прочно закрепились по Севастопольскому обводу.

К этому времени 19 тк имел в составе:
1) усиленную 202-ю танковую бригаду — танков Т-34 — 6, самоходных установок СУ-76 — 4;

2) усиленную 101-ю танковую бригаду — танков Т-34 — 8, Mk III «Валентайн IX» (МК-9) — 14;

3) усиленную 79-ю танковую бригаду — танков Т-34 — 7, Mk III «Валентайн IX» (МК-9) — 15, самоходных установок СУ-85 —1;

4) усиленную 6-ю танковую бригаду — танков Т-34 — 7, Т-70 — 5, самоходных установок СУ-76 — 1, СУ-122 — 19.

Утром 15 апреля танковому корпусу была поставлена задача — совместно с 1003-м стрелковым полком 279-й стрелковой дивизии атаковать противника, нанося главный удар в направлении населенных пунктов Мамашай, Инкерман, Севастополь.

После короткого артиллерийского налета 101-я и 202-я танковые бригады перешли в атаку боевым порядком в линию бригад, имея 79-ю танковую бригаду в резерве для развития успеха и захвата юго-восточной окраины Севастополя. С подходом танковых бригад к переднему краю противник обрушился всей своей артиллерией, включая зенитную, на боевые порядки бригад. Бой принял затяжной характер. Танки, маневрируя, с коротких остановок вели борьбу непосредственно с артиллерийскими батареями, мотопехота продвигаться вперед не могла из-за сильного артиллерийского и минометного огня. Авиация люфтваффе группами по 10–15 самолетов в течение всего дня бомбила боевые порядки корпуса. Под прикрытием огня реактивных систем и артиллерии танковые бригады, преодолевая сильное артиллерийское сопротивление, в течение дня продвинулись вперед на 1,5–2 км, выйдя на северные скаты высоты 76,9.

6-я гвардейская танковая бригада на правом берегу реки Качи севернее населенного пункта Толе, преодолев сопротивление противника, к утру 15 апреля вышла к реке Бельбек, затем совместно с 56-й артиллерийской бригадой форсировала ее в районе села Виюк-Татаркой. Здесь танки бригады встретились с новым видом боя — в горах с лесным массивом — и двигаться могли только дорогами и тропами. Преодолевая огневое сопротивление противника, бригада продвигалась по пересеченной местности и к вечеру достигла верховья лощины юго-восточнее поселка Камышли. Немецко-румынские части упорно оборонялись, переходя в короткие контратаки. Предпринятая в дальнейшем атака бригады без достаточного количества поддерживающей артиллерии и пехоты успеха не имела, поэтому бригада вынуждена была занять круговую оборону.

Вечером корпусу была поставлена задача на следующий день. Он перегруппировывался в полосу действия 63-го стрелкового корпуса для совместного решительного наступления, назначенного на утро 16 апреля. Главный удар предполагалось нанести левым флангом 63-го корпуса в направлении населенных пунктов Мекензия, Федюхины высоты и на Севастополь.

К этому времени части 2-й гвардейской армии вышли на рубеж севернее высот 76,9, 121,0 и 147,3, а войска 51-й армии — на рубеж Дуванкой, Орта-Кесек, Заланкой, Биюк-Каралея.

Выполняя приказ, части 19-го танкового корпуса начали выход из боя и марш в район населенного пункта Теберти.

79-я танковая бригада прикрывала выход частей корпуса из боя и эвакуировала подбитую материальную часть.

79-я и 202-я танковые бригады вышли в исходный район высоты 255,5, северо-восточнее села Черкез-Кермен и к 11 часам сосредоточились в полной боевой готовности. В обороне стояли остатки отошедших 111, 336-й и 73-й немецких пехотных дивизий, усиленные артиллерией.

Увязав все вопросы взаимодействия с частями 63-го корпуса, после артподготовки 6-я, 79-я и 202-я танковые бригады совместно с частями 63-го стрелкового корпуса перешли в атаку в направлении населенных пунктов Мекензия и Ново-Шули. К вечеру 16 апреля, преодолевая артиллерийское сопротивление, 6-я гвардейская танковая бригада с боями вышла к верховью лощины восточнее села Камышлы, а 79-я танковая бригада — юго-западнее поселка Мекензия.

101-я танковая бригада в 17.00, во взаимодействии с частями 87-й и 367-й стрелковых дивизий, атаковала противника в направлении высоты 121,0 и населенного пункта Бельбек. Преодолев заградительный огонь противника, танки бригады ворвались в Бельбек, а пехота бригады и стрелковых дивизий полностью очистила населенный пункт от противника. На следующий день, продолжив наступление, танки бригады совместно с приданными стрелковыми частями предприняли атаку обороняющегося противника по левому берегу реки Бельбек. Наступающие были встречены сильным организованным огнем противника, остановлены и в течение дня трижды отбивали контратаки противника силой до двух батальонов. К исходу дня бригада была выведена из оперативного подчинения 2-й гвардейской армии.

17 апреля 77-я стрелковая дивизия добилась некоторых успехов в районе населенного пункта Верхняя Чоргунь, отбросила противника на западный берег речки Черная. В связи с этим 19-й танковый корпус был переведен в оперативное подчинение 63-го стрелкового корпуса и должен был утром 18 апреля совместно с его частями нанести удар в направлении совхоза № 2, южной и западной окраин города Севастополя. Перегруппировавшись и решив вопросы взаимодействия с 318-й стрелковой дивизией, корпус в 14.30 атаковал противника в направлении высоты 123,3 и юго-западной окраины Севастополя.

Немецко-румынские части упорно обороняли Сапун-гору и высоты западнее населенных пунктов Кадыковка и Балаклава. Этот рубеж обороны имел много ДОТов и ДЗОТов, построенных еще нашими частями в 1941 году. Противник дополнительно укрепил свою оборону орудийными ДОТами и сплошными траншеями в три яруса. Подступы к позициям были взяты под перекрестный артиллерийский огонь прямой наводки. Все дороги на этом направлении противник круглосуточно держал под интенсивным обстрелом дальнобойной артиллерии.

С выходом танкового корпуса в атаку противник открыл огонь всей своей артиллерией, в том числе и зенитными батареями. Густая насыщенность артиллерией давала возможность противнику упорно удерживать господствующие высоты и подходы к ним, просматривая все боевые порядки наших частей.

При поддержке штурмовой авиации отдельным танкам корпуса удалось с боем, преодолевая артиллерийское сопротивление, достигнуть хутора Безымянный, что в 1,5 км севернее совхоза Большевик. Здесь танки корпуса были встречены фланговым огнем орудий прямой наводки с Сапун-горы по правым бортам танков. Пехота, прижатая к земле артиллерийско-минометным огнем, двигаться за танками не могла.

Танки вплотную подходили к подножию гор в развернутых боевых порядках, но труднопреодолимые из-за крутизны скаты Сапун-горы и высоты Горная заставляли танки уменьшать скорость движения, свертывать боевые порядки и проходить по узкой полосе вдоль дороги. Необходимо было пехоте овладеть западными скатами высот, что давало бы возможность вывести части корпуса на рубеж развертывания и построить их в боевой порядок.

Потеряв 46 танков (28 танков сгорело), 19-й танковый корпус был отведен в исходное положение в район высот 123,3 и 164,9.

Штурм Севастополя
(15 апреля — 12 мая 1944 года)

Бои на подступах к Севастополю
(15 апреля — 4 мая 1944 года)

Командование 17-й немецкой армии сумело, оставив заслоны, отвести значительные силы в Севастопольский укрепрайон. Советским войскам не удалось в предгорье обойти и уничтожить главные силы германской группировки. В районе Бахчисарая соединились войска 2-й гвардейской и 51-й армий, и произошло некоторое перемешивание войск. В результате снизился темп преследования противника. Это позволило отступающим немецким частям «отскочить» к Севастополю и занять там оборону. 15 апреля советские войска вышли к внешнему оборонительному обводу Севастополя. Здесь противник занял мощный оборонительный район, рассчитывая на продолжительное его удержание.

Конечно, достигшие Севастопольского укрепрайона дивизии 17-й армии вермахта были в плачевном состоянии. 14 апреля основные силы 49-го горнострелкового корпуса немецких войск, которым удалось спасти тяжелую артиллерию, достигли внешнего обвода укрепленного района Севастополя. Вскоре туда же подошла оборонявшая от советских атак аэродром Сатабус боевая группа генерал-лейтенанта Сикста, составленная из частей 50-й пехотной дивизии, транспортных подразделений и нескольких батарей зенитных орудий.

Советские войска неотступно преследовали отступающие германские войска, и было чудом, что операцию по отводу соединений 17-й армии вермахта под непрерывным воздействием превосходящих сил противника вообще удалось завершить. Румынские соединения по существу распались, а немецкие дивизии практически превратились в усиленные полки. Немецкие потери составили 13 131 человек, румынские — 17 652 человека. Личный состав армии к 18 апреля сократился до 124 233 человек.
Эвакуация морем велась непрерывно уже с 12 апреля. В первую очередь вывозились тыловые службы, транспортные подразделения, военнопленные и гражданские служащие. К 20 апреля было эвакуировано 67 тысяч человек, то есть ежедневно транспортные суда перевозили более 7 тысяч человек. Еще 18 дней — и можно было бы успешно завершить всю операцию по спасению немецкой армии.

Общая ситуация выглядела для немецких войск вполне обнадеживающей. Оборонительные и блокирующие позиции трех укрепленных полос города-крепости можно было бы удерживать еще 2–3 недели. Пока они не были прорваны, аэродромы внутри укрепрайона находились вне досягаемости огня советской артиллерии, и самолеты люфтваффе могли пользоваться ими, а пока немецкая авиация обеспечивала прикрытие с воздуха, эвакуация морем могла продолжаться. Таким образом, все было взаимосвязано. 17-ю армию еще можно было спасти и, если действовать умно и смело, попытаться спасти даже ее арьергардные части в последний день эвакуации. Командование 17-й армии верило в это.

Но роковой приговор ей уже был передан в эфир. Гитлер снова принял одно из своих непонятных решений. 12 апреля он подписал приказ: «Севастополь оборонять до конца. Боеспособные войска не эвакуировать!» В город перебрасывались новые батальоны. Севастополь должен был держаться!

Генерал-полковник Енеке, а также генерал-полковник Шернер, командовавший группой армий «Южная Украина» с 31 марта 1944 года после смещения генерал-фельдмаршала фон Клейста, равно как и начальник генерального штаба сухопутных войск (ОКХ) Цейтцлер, напрасно пытались убедить Гитлера отменить этот приказ.

21 апреля Шернер прилетел в Бергхоф, чтобы уговорить Гитлера пересмотреть приказ об обороне Севастополя. Гитлер привел свои контраргументы. Позиция Турции, заявил он, после крушения фронта у Керчи и Перекопа стала неопределенной и зависит теперь от того, удастся ли удержать Крым, иначе говоря, Севастополь. Таков главный мотив его решения об обороне Севастополя. «Для ведения войны мне прежде всего необходимы две вещи — румынская нефть и турецкая хромовая руда. И то и другое будет потеряно, если я оставлю Крым». Затем он несколько смягчил свое заявление: нет необходимости, разумеется, удерживать Крым бесконечно, достаточно продержаться всего 8–10 недель. Как только ожидавшееся вторжение союзников во Францию будет успешно отражено, через несколько недель можно будет спокойно оставить Севастополь без особого политического риска. Гитлер заверил Шернера, что в Севастополь будут направлены подкрепления. 24 апреля германское командование запретило эвакуацию войск морем.

Из Румынии морем и по воздуху было подвезено около 6 тысяч немецких солдат и офицеров (в апреле — 516-й маршевый батальон, ранее находившийся в районе Вены, 999-й штрафной батальон, действовавший в Греции).

В апреле для обороны Севастополя немцы располагали пятью ослабленными дивизиями. По показаниям военнопленных, на Севастопольский плацдарм к 18 апреля отошло из Крыма вместе с тылами до 100 000 человек, принадлежащих частям 17-й армии в составе 49-го армейского корпуса (50, 336-я и 98-я пехотные дивизии), 5-го армейского корпуса (111-я и 73-я пехотные дивизии), отдельных армейских и корпусных вспомогательных частей и частей усиления. Кроме того, в качестве армейского резерва оставались части 1, 2-й и 3-й горнострелковых, остатки 6, 9-й кавалерийских и 19-й пехотной дивизий румын.

В период с 16 по 24 апреля, то есть до получения приказа Гитлера о прекращении эвакуации, было эвакуировано до 25 000 человек, и на Севастопольском плацдарме оставалось до 75 000 немецких солдат. До 7 мая с плацдарма были также эвакуированы некоторые тыловые подразделения и раненые, общей численностью до 25 000 человек. За этот период поступило пополнение из маршевых батальонов: 1020-й — 830 человек, 336-й — 540 человек, 35, 36-я и 37-я маршевые роты — до 620 человек. С другими маршевыми подразделениями общая численность пополнения составила до 5000 солдат.

Севастопольская группировка была усилена танками и штурмовыми орудиями сводного дивизиона штурмовых орудий, который был сформирован из остатков 191-й и 279-й бригад (23 штурмовых орудия) и танков 51-й и 52-й танковых рот румын (16 танков). Артиллерия состояла из тех орудий, которые удалось спасти при отступлении 49-го корпуса. Правда, основной рубеж обороны был хорошо укреплен, его оборонительные сооружения прикрыты колючей проволокой, но железобетонные ДОТы в глубине обороны существовали лишь в тактически важных секторах.

Первый рубеж, проходивший в километре восточнее высоты 178,2, Сапун-гора, развилка шоссе восточнее колхоза Большевик и далее на юг к морю, имел вдоль всей линии фронта сплошные мощные минные поля из противотанковых и противопехотных мин, траншеи полного профиля глубиной до 2 метров и проволочные заграждения в 3–5 рядов. Через каждые 25–30 метров в траншеях были подготовлены площадки для автоматического оружия и примерно через каждые 150–200 метров расположены ДОТы и ДЗОТы. Всего на участке южнее Сапун-горы, колхоза Большевик и берега Черного моря располагалось до 160 ДОТов и ДЗОТов. Первый рубеж в своей основной части проходил по господствующему над окружающей местностью хребту Сапун-горы и далее по безымянным высотам, имеющим крутые восточные скаты, что в сочетании с инженерными сооружениями делало эти позиции практически неприступными.

Второй оборонительный рубеж, состоявший из противотанкового рва, развитой системы траншей, проволочных заграждений и минных полей, проходил от южного берега Северной бухты, восточнее слободы Корабельная, по восточным скатам высоты 165,1, восточнее высоты 172,7, совхоз № 10 и восточнее бывшего монастыря Георгиевский. Третий оборонительный рубеж, имевший в своей северной части противотанковый ров и в южной части — защитный вал, проходил по западному берегу бухты Стрелецкая, восточнее отметки 80,0 и далее вдоль оборонительного вала. Он также имел развитую систему траншей и проволочных заграждений, а на отдельных участках и минные поля. Рубеж был усилен и прикрывался большим количеством РСЗО и минометов (до 1200 единиц). Последний рубеж проходил по западному берегу бухты Камышевая, отметка 44,1 и далее на юг до берега моря.

Вторая и третья оборонительные линии, где дислоцировались резервы, были значительно слабее первой. Старые форты и железобетонные укрытия не были восстановлены и использовались лишь как госпитали и пункты сосредоточения войск. Укрепления в юго-восточном секторе внешнего обвода города были более слабыми, а траншеи недостаточно глубокими. 5-й корпус не имел тяжелой артиллерии, не хватало и тяжелого стрелкового оружия. 98-я пехотная дивизия оказалась без шанцевого инструмента. Кирки и лопаты пришлось собирать по всему укрепрайону, а саперам срочно изготовлять к ним рукоятки. Только после этого началось сооружение земляных укреплений.

27 апреля перед лицом неотвратимо надвигающейся катастрофы генерал-полковник Енеке направил в штаб группы армий «Южная Украина» телеграмму, предназначенную Гитлеру. Шернер немедленно передал ее в ставку фюрера. Енеке, который тремя днями ранее сделал запрос относительно двух дивизий, обещанных ему в качестве подкрепления, теперь категорически требовал немедленной присылки одной дивизии, а также просил предоставить ему «свободу действий».

Для Гитлера последние слова были крамолой. Генерал Енеке был вызван в ставку для доклада и 1 мая отстранен от командования армией. Новым командующим был назначен командир 5-го армейского корпуса генерал-полковник Альмендингер. Лишился своего поста и командир 49-го корпуса генерал Конрад. Его преемником стал генерал Хартманн.

Новый командующий 17-й немецкой армией в приказе от 3 мая писал: «Я получил приказ защищать каждую пядь Севастопольского плацдарма. Его значение вы понимаете. Ни одно имя в России не произносится с большим благоговением, чем Севастополь… Я требую, чтобы все оборонялись в полном смысле этого слова, чтобы никто не отходил, удерживал бы каждую траншею, каждую воронку, каждый окоп. В случае прорыва танков противника пехота должна оставаться на своих позициях и уничтожать танки как на переднем крае, так и в глубине обороны мощным противотанковым оружием.

Если сильный огонь противника разрушит наши оборонительные сооружения, необходимо оставаться на месте и защищать остатки этих сооружений, воронки. Если противнику удастся где-либо вклиниться в нашу оборону, необходимо немедленно контратаковать и отбросить противника, не ожидая на это особого приказа.

Плацдарм на всю глубину сильно оборудован в инженерном отношении, и противник, где бы он ни появился, запутается в сети наших оборонительных сооружений. Но никому из нас не должна даже и в голову прийти мысль об отходе на эти позиции, расположенные в глубине.

17-ю армию в Севастополе поддерживают мощные воздушные и морские силы. Фюрер дает нам достаточно боеприпасов, самолетов, вооружения и подкреплений.

Честь армии зависит от каждого метра полученной территории. Германия ожидает, что мы выполним свой долг».

В это время произошли организационные изменения и в управлении советскими частями. Отдельная Приморская армия была включена в состав войск 4-го Украинского фронта. Она стала именоваться просто Приморской армией, и в командование ею вступил генерал-лейтенант К. С. Мельник. Генерал армии А. И. Еременко убыл в распоряжение Ставки. Убыли из Крыма управление 4-й воздушной армии К. А. Вершинина, 55-й гвардейской, 20-й горнострелковой дивизии, а также 20-го стрелкового корпуса, находившихся на Таманском полуострове в резерве.

Попытки советских войск с ходу захватить Севастополь и тем самым сорвать начавшуюся эвакуацию не удались. 17 апреля 63-й корпус генерала П. К. Кошевого вышел на рубеж Черная Речка. 18 апреля войска Приморской армии и 77-я Симферопольская дивизия 51-й армии овладели Балаклавой и Кадыковкой, а 267-я дивизия и части 19-го танкового корпуса подошли к последнему мощному оборонительному рубежу — Сапун-горе, что в 5–7 км от Севастополя.

К 16 апреля передовые части Приморской армии подошли к передовым подступам Севастопольского укрепрайона. В течение 17 и 18 апреля, ведя упорные бои с частями противника, оборонявшими полосу обеспечения, передовые части 32-й гвардейской стрелковой дивизии и 16-го стрелкового корпуса продвинулись вперед и овладели населенными пунктами Нижний Чоргунь, Камары, Кадыковка. К 19 апреля части этих соединений вплотную подошли к внешнему обводу Севастопольского укрепрайона, который в полосе боевых действий армии проходил по восточным скатам Сапун-горы, в километре восточнее колхоза Большевик и безымянным высотам западнее Балаклавы.

Главные силы 11-го гвардейского и 16-го стрелковых корпусов, продвигаясь форсированным маршем, к 18 апреля значительно приблизились к передовым частям и вышли на линию Бахчисарай — Ялта.

С целью не дать противнику под прикрытием мощных укреплений Севастопольского укрепрайона осуществить планомерную эвакуацию остатков немецкой крымской группировки, перед войсками фронта вообще и Приморской армии в частности была поставлена задача: установить активными наступательными действиями, насколько велики силы противника, оборонявшиеся на главном рубеже Севастопольского укрепрайона, и насколько прочна оборона немцев под Севастополем.

Во исполнение этой задачи войска Приморской армии сделали две попытки в период с 19 по 24 апреля (после подготовки атаки в ограниченные сроки) прорыва обороны противника под Севастополем. Причем в обоих случаях в действие вводилась большая часть имевшихся в наличии к тому времени в армии сил и средств. В остальное время войска армии вели бои разведотрядами от усиленной стрелковой роты до батальона.

В наступлении Приморской армии, проведенном 19 апреля во взаимодействии с войсками 51-й армии, приняли участие стрелковые дивизии (в том числе 77-я стрелковая дивизия 51-й армии), 2 подвижных отряда стрелковых дивизий и до 60 танков и самоходных установок 19-го танкового корпуса.

Войска армии имели задачу: прорвать укрепленную полосу противника на фронте высота 125,7 — Карань, и, введя в бой главные силы (танки 19-го корпуса использовались для поддержки стрелковых соединений в качестве машин непосредственной поддержки пехоты), развивать наступление в направлении высоты 172,7 — южная окраина Севастополя — мыс Херсонес с целью окончательного разгрома во взаимодействии с другими армиями фронта севастопольской группировки противника. Наступлению армии должны были предшествовать 30-минутная артиллерийская подготовка и бомбо-штурмовой удар части сил 4-й воздушной армии.

Противник занимал прежний рубеж обороны силами 73-й пехотной дивизии и нескольких батальонов полицаев. В течение дня боевые порядки корпуса бомбили самолеты люфтваффе группами по 10–15 машин. После 30-минутной артподготовки в 16.00 19-й танковый корпус атаковал противника боевым порядком в линию бригад в один эшелон. Справа наступала 79-я бригада. После двухчасового боя танки бригады достигли хутора Безымянный, но пехота, прижатая к земле губительным артиллерийским и минометным огнем, в атаку не поднималась. Танки маневрировали на достигнутом рубеже, ведя бой с артиллерией и видимыми огневыми точками противника. Дальнейшее продвижение танков было приостановлено огнем артиллерии противника. Атака снова не увенчалась успехом, и корпус приказом командарма Приморской армии отведен в исходное положение.

Прорвать оборонительный рубеж противника или даже вклиниться в его оборону не удалось. Артподготовка из-за острого недостатка боеприпасов оказалась слабой, и огневые точки противника и его артиллерия подавлены не были. Наши наступающие части, остановленные сильным заградительным и минометным огнем противника из глубины и его ружейно-пулеметным огнем с переднего края, залегли перед проволочными заграждениями и после упорного огневого боя с противником, продолжавшегося до наступления темноты, вынуждены были отойти в исходное положение. Это наступление показало, что оборона врага была сильно насыщена станковыми и ручными пулеметами на переднем крае и обеспечивается артиллерийско-минометным огнем из глубины.

К этому времени во всех соединениях ощущался недостаток боеприпасов, а авиация оказалась без горючего. Предстояло подготовить штурм укрепленного Севастополя.

23 апреля к Севастополю подошли основные силы 11-го и 16-го стрелковых корпусов, и командующий фронтом решил предпринять повторное наступление более крупными силами. В наступлении должны были принять участие до 5 стрелковых дивизий и танковые части Приморской армии (одна танковая бригада — 63-я Таманская и 3 танковых полка — 85, 257-й и 244-й) и 19-й танковый корпус, насчитывавший к тому времени в общей сложности 42 танка и 28 самоходных установок. Артиллерийская подготовка была установлена длительностью в один час. 8-я воздушная армия должна была поддержать наступление.

Было решено подвести боеприпасы (1,5 боекомплекта), подтянуть в район Балаклавы 19-й танковый корпус и тяжелую артиллерию. Планировалось перейти в наступление 23 апреля и ударом от Балаклавы отрезать Севастополь от бухт, расположенных к юго-западу. Одновременно 2-я гвардейская армия должна была прорваться по Инкерманской долине к Северной бухте и взять ее под огонь орудий прямой наводки. Удары авиации предполагалось сосредоточить по причалам порта и транспортам в море.

23 апреля в 10.30 85-й отдельный танковый полк, имея к тому времени в строю 14 танков Т-34, по приказу командира 11-го гвардейского корпуса сосредоточился в исходном районе и по окончании артподготовки в 11.00 вышел в атаку с задачей — огнем и гусеницами обеспечить выход пехоты 32-й гвардейской стрелковой дивизии в район совхоза № 10. В последующем предполагалось нанести удар по западным скатам Сапун-горы и содействовать частям этой дивизии в овладении ею. Однако противник своим фланкирующим огнем с Сапун-горы отсек пехоту от танков, прижал ее к земле и нанес большой урон танковому полку. Атака захлебнулась, а полк потерял сгоревшими и подбитыми 10 танков Т-34.

63-я танковая бригада, имея в строю 33 танка, по приказу командира 16-го стрелкового корпуса во взаимодействии с 383-й стрелковой дивизией выполняла аналогичную задачу. К исходу дня ценою больших потерь (сгорело 20 танков) бригада со своим мотострелковым батальоном овладела хутором Безымянным в километре северо-восточнее колхоза Большевик и дальше продвинуться не смогла. В ночь на 24 апреля танки были выведены в исходное положение, а пехота осталась удерживать занятый рубеж.

257-й отдельный танковый полк, имея в строю 30 танков, по приказу командира 16-го стрелкового корпуса, взаимодействуя с частями 383-й стрелковой дивизии, атаковал противника в направлении северной окраины населенного пункта Кадыковка, развилки шоссейных дорог и высоты Горная. В 11.30 танки полка прошли передний край обороны противника и достигли Безымянного хутора в 1,5 км северо-западнее Кадыковки. Здесь танки были встречены сильным противотанковым огнем, и попытки продвижения вперед лощиной успеха не имели. К исходу дня полк, потеряв 5 танков сгоревшими и 6 подбитыми, вернулся на исходные позиции.

Наступление 23 апреля показало, что при отличной работе артиллерии и авиации разрушить оборонительные сооружения не удалось, хотя на отдельных направлениях пехота продвинулась на 2–3 км и заняла передние траншеи противника. По данным разведки, на плацдарме противник еще имел 72 700 солдат и офицеров, 1345 артиллерийских орудий, 430 минометов, 2355 пулеметов, а также 50 танков и САУ.

24 апреля танковые части Приморской армии и 19-й танковый корпус еще раз были применены для прорыва на Сапун-гору через колхоз Большевик, понеся большие потери, но успеха не имели. За два дня боя было потеряно 97 танков и самоходных установок (сгоревшими и подбитыми). После ряда неудачных атак по приказу начальника штаба фронта и командующего Приморской армии корпус был отведен в район поселка Камары, где приступил к ремонту танков и подготовке к дальнейшим боевым действиям.

После продолжительных обсуждений обстановки в районе Севастополя советское командование пришло к выводу: чтобы покончить с остатками врага в Крыму в кратчайшие сроки, необходим общий штурм севастопольского укрепленного района всеми войсками фронта с активным использованием авиации, флота и партизан.

Несмотря на неоднократные напоминания Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина о необходимости закончить ликвидацию крымской группировки в ближайшие дни, подготовка штурма еще не была закончена, она требовала времени на пополнение и перегруппировку сил, подвоз боеприпасов и горючего, разрушение наиболее опасных объектов вражеской обороны, формирование штурмовых групп и их тренировку.

Всю последнюю декаду апреля и начало мая по дорогам к Севастополю тянулись пушки, обозы с боеприпасами. На аэродромы подвозилось горючее и бомбы. В дивизиях формировались штурмовые группы, группы разграждений и даже группы преодоления противотанковых рвов. Во всех полках и батальонах проходили тренировки на местности, схожей с вражескими позициями и укреплениями. С 29 апреля артиллерия и авиация начали систематически разрушать укрепления противника. Авиация фронта, флота и приданная Ставкой авиация дальнего действия до 5 мая совершили 8200 самолето-вылетов.

Прорыв главной оборонительной полосы

Соотношение сил сторон к началу штурма Севастополя на 1 мая 1944 года
Силы и средства. Советские войска. Немецкие войска. Соотношение сил
Люди -------------------- 242 159 -------------72 000 -----------------3,3:1
Орудия и минометы ----5541 -----------------2000 -------------------2,7:1
Танки и САУ --------------340 -------------------50 --------------------6,8:1
Боевые самолеты -------567 -----------------до 100 ----------------5,6:1

По замыслу командующего фронтом главный удар наносился на левом фланге силами Приморской армии и 63-го корпуса 51-й армии на участке Сапун-гора — Карань, чтобы выйти к морю и причалам западнее Севастополя. Но чтобы ввести противника в заблуждение, сковать его силы, 5 мая войска 2-й гвардейской армии при поддержке 8-й воздушной армии атаковали врага с севера. Противник перебросил на это направление часть своего резерва. 6 мая частью сил перешла в наступление 51-я армия, ив 10.30 7 мая нанесла главный удар Приморская армия.

К началу наступления танковые части Приморской армии имели в строю:
85-й отдельный танковый полк — 23 танка;

63-я танковая бригада — 33 танка;

257-й отдельный танковый полк — 22 танка;

19-й танковый корпус — 88 танков и 30 самоходно-артиллерийских установок.

244-й отдельный танковый полк находился в резерве командарма, ходовые танки полка переданы 63-й танковой бригаде и 85-му танковому полку.

Враг ожидал наступления вдоль Балаклавского шоссе. Это был единственно возможный путь, и здесь он поставил почти всю свою артиллерию. Трое суток демонстративно наступала 2-я гвардейская армия на участке Мекензиевы горы с запада на восток. Трое суток советская авиация делала по 3000 самолето-вылетов по этим горам.

На внешнем обводе обороны общей длиной до 29 км немецкое командование смогло сосредоточить значительные силы и средства, создать их высокую плотность: до 2 тысяч человек и 65 орудий и минометов на 1 км фронта. На крутых каменных скатах этой горы противник соорудил четыре яруса траншей, 36 ДОТов и 27 ДЗОТов.

Вследствие ожесточенного сопротивления противника 2-я гвардейская армия в течение 5 и 6 мая, хотя ее поддерживали основные силы 8-й воздушной армии, имела лишь незначительный успех, но основную задачу, поставленную перед ней в операции, эта армия все же выполнила успешно: противник был введен в заблуждение о направлении нашего главного удара. Данные всех видов разведки показывали, а впоследствии они были подтверждены и взятым в плен командиром 5-го армейского корпуса противника генерал-лейтенантом Беме, что немцы в течение этих двух суток перебросили часть своих войск, особенно зенитной артиллерии, из южного сектора севастопольского укрепрайона в район Мекензиевых гор. Это облегчило в значительной степени действия 51-й и Приморской армий, перешедших на третий день операции в решительное наступление на направлении главного удара фронта.

Войска Приморской армии в течение 5 и 6 мая действовали отдельными отрядами силою от стрелковой роты до двух стрелковых батальонов с целью сковывания противника и доразведки его обороны. Артиллерия армии согласно плану операции в течение этих двух суток производила разрушение долговременных инженерных сооружений в обороне противника.

К исходу дня 5 мая в полосе наступления армии было разведано 100 ДОТов и ДЗОТов, а в дальнейшем доразведано еще 45 ДЗОТов, 95 из них было разрушено в период 5 и 6 мая.

Наступление войск Приморской армии было назначено на 7 мая.

В 9.00 на всем фронте армии началась артиллерийская подготовка. Через 30 минут после начала артподготовки был произведен пятиминутный огневой налет всей артиллерии по первым двум траншеям противника, после чего артиллерия перенесла огонь в глубину, а группы пехоты начали предусмотренную планом взаимодействия демонстрацию атаки. Особенно успешно этот маневр прошел в полосе наступления 16-го стрелкового корпуса, где мелкие группы морской пехоты из состава 83-й и 255-й морских стрелковых бригад с криками «полундра» и интенсивной ружейно-пулеметной стрельбой начали продвигаться вперед. Противник сразу же занял первую траншею и открыл сильный пулеметный и минометный огонь. В это время вся артиллерия армии снова обрушила свой огонь на первую траншею и узлы целей в ближайшей тактической глубине противника, в результате которого немцам были нанесены тяжелые потери. Во время ложного переноса артогня в глубину артиллеристы засекли в обороне противника все ожившие огневые точки, что позволило включившимся вслед за этим в артиллерийскую подготовку атаки орудиям прямой наводки лучше выполнить задачи по уничтожению огневых точек противника на переднем крае и в ближайшей тактической глубине немецкой обороны. В период проведения нашей артиллерийской подготовки противник попытался вести контрбатарейную борьбу, но благодаря высокому огневому мастерству советских артиллеристов и подавляющему превосходству в артиллерийских средствах все батареи противника, попытавшиеся открыть огонь, вскоре были подавлены.

В результате 90-минутной артиллерийской подготовки огневая система противника была полностью подавлена и управление его огнем нарушено. Впоследствии было установлено, что за период артиллерийской подготовки, атаки и артогнем по ближайшей тактической глубине обороны противника в предшествующие атаке дни было разрушено до 60 % всех траншей главной оборонительной полосы противника и уничтожена большая часть его огневых точек.

В 10.30 стрелковые дивизии первого эшелона армии перешли в атаку. На ряде участков атаки пехоты предшествовал подрыв фугасных огнеметов. Всего в полосе армии для поддержки атаки пехоты 7 мая было подорвано до 100 ФОГов, из них 38 ФОГов на участке 32-й гвардейской стрелковой дивизии.

Через 10 минут после броска пехоты в атаку на ряде участков была захвачена первая траншея противника, а к 11 часам удалось овладеть первой траншеей противника на всем фронте наступления армии. Однако овладеть с ходу второй траншеей противника частям армии не удалось. Немцы, несколько оправившись от удара и опираясь на вторую линию траншей своей главной оборонительной полосы, оказали ожесточенное огневое сопротивление. Для захвата второй траншеи противника потребовалось ввести в бой вторые, а на некоторых участках и третьи эшелоны стрелковых полков. После ожесточенного боя части 32-й гвардейской стрелковой дивизии при содействии правофланговых частей 2-й гвардейской стрелковой дивизии овладели безымянной высотой, являвшейся важнейшим узлом сопротивления противника на подступах к Сапун-горе и запиравшей одновременно вход в танкодоступную лощину Кадыковка, колхоз Большевик, поселок 6-я верста. Этим самым войска 11-го гвардейского стрелкового корпуса своим правым флангом и центром, прорвав 2 линии траншей противника, вплотную подошли к «подошве» Сапун-горы. Левофланговым частям корпуса, где наступали части 414-й стрелковой дивизии, второй траншеей противника овладеть не удалось.

Соединения 3-го горнострелкового корпуса, введя в бой стрелковые батальоны вторых и третьих эшелонов полков первой линии, после ожесточенного боя к 12.00 на некоторых участках ворвались во вторую линию траншей противника.

Наступление в полосе 16-го корпуса развивалось следующим образом.

Стремительной атакой частей морской пехоты 83-й и 255-й бригад удалось преодолеть многочисленные инженерные заграждения противника перед передним краем его оборонительной полосы и ворваться в первую линию вражеских траншей. Однако дальнейшее продвижение морских стрелковых бригад было задержано сильным фланкирующим пулеметным огнем из находившегося в руках противника берегового форта «форпост», находившегося в 1,5 км западнее Балаклавской бухты. Неоднократные попытки морской пехоты продвинуться вперед успеха не имели. Стало ясно, что без ликвидации гарнизона противника в форте дальнейшее наступление частей 16-го корпуса развиваться не может. Командир корпуса принял решение захват форта противника осуществить частью сил 255-й бригады при тесном взаимодействии подразделений морской пехоты с эскадрильей штурмовиков, поддерживавших наступление войск корпуса. Для осуществления этого замысла была выделена 2-я разведрота 255-й морской бригады. Воспользовавшись тем, что во время налета на форт эскадрильи штурмовиков оборонявший его гарнизон попрятался в убежища, моряки-разведчики стремительным броском ворвались в форт с северо-запада и в результате короткого гранатного и рукопашного боя уничтожили весь вражеский гарнизон. Взятие сильно укрепленного форта немцев на левом фланге 16-го стрелкового корпуса позволило частям корпуса успешно продолжать дальнейшее наступление. По второй траншее противника и ближайшей тактической глубине его обороны был вновь произведен хотя и короткий, но массированный огневой налет артиллерии. Морская пехота 83-й бригады, перейдя в атаку, при поддержке с воздуха подразделениями штурмовой авиации, которые штурмовали и бомбили ближайшую тактическую глубину и огневые позиции вражеской артиллерии, овладела грядою безымянных высот, по которым проходила вторая линия траншей противника. Атака частей 255-й бригады морской пехоты, несмотря на введенные в бой бригадные резервы, и на этот раз успеха не имела.

Таким образом, к полудню 7 мая после ожесточенных боев войска армии на большинстве участков овладели двумя линиями траншей. Однако дальнейшее продвижение наступающих войск было задержано массированным огнем артиллерии, минометов и пехотного оружия противника.

В 14.00, после пятиминутного огневого налета по обороне противника и бомбо-штурмового удара по районам Сапун-гора, Горная, Карань и Кая-Баш (306,3), были введены в бой дивизионные резервы, атака которых поддерживалась двумя танковыми полками и танковой бригадой, действовавшими в качестве непосредственной поддержки пехоты.

Атака дивизионных резервов в полосе наступления 11-го корпуса успеха не имела. Танки 85-го танкового полка, действовавшие совместно с частями 2-й гвардейской стрелковой дивизии, задержались при преодолении многочисленных минных полей, а вскоре были окончательно остановлены сильным огнем противотанковых орудий противника с восточных и юго-восточных скатов Сапун-горы и отстали от пехоты.

Части 2-й гвардейской дивизии, лишившись поддержки танков, не смогли преодолеть крутые скаты Сапун-горы и были вынуждены вернуться в исходное положение. Атака полков второго эшелона 32-й гвардейской и 414-й стрелковых дивизий также противником была отбита и не дала результатов.

Атака, предпринятая в 14.00 соединениями 3-го и 16-го корпусов, была более успешной. Сопротивление остатков войск противника, оборонявшегося против центра и левого крыла армии, было сломлено. После упорных боев части 318-й и 242-й дивизий 3-го корпуса, наступавшие при поддержке 63-й танковой бригады и 257-го танкового полка, и морские стрелковые бригады 16-го корпуса овладели грядой безымянных высот, проходившей в 1 км восточнее населенного пункта Карань и горы Кая-Баш. Части 3-го и 16-го корпусов в результате этой атаки полностью очистили от противника две линии траншей, а на ряде участков ворвались в его третью траншею, этим самым выйдя к «подошве» горы Горная и на подступы к горе Кая-Баш. Бои носили чрезвычайно упорный характер. Противник цеплялся буквально за каждый клочок местности и, хотя и нес тяжелые потери, все же оказывал ожесточенное сопротивление огнем и предпринимал многочисленные контратаки.

По мере продвижения в глубину обороны противника боевые действия принимали все более и более упорный и ожесточенный характер. Преодоление войсками сильно развитой и глубокоэшелонированной обороны врага требовало непрерывного ввода в бой свежих резервов.

В 18 часов была предпринята третья (общая) атака войск армии. Во время этой атаки в бой были введены вторые эшелоны и резервы стрелковых корпусов.

Наибольший успех на этот раз обозначился на правом фланге 11-го гвардейского корпуса. Наступавшие здесь части 32-й гвардейской стрелковой дивизии, ведя в течение двух часов упорные траншейные бои, блокируя многочисленные ДОТы и ДЗОТы и отражая яростные контратаки войск противника во взаимодействии с левофланговой дивизией 51-й армии (77-я стрелковая дивизия 63-го корпуса), в 20.00 ворвались на хребет Сапун-горы.

Таким образом, к исходу первого дня наступления в полосе 11-го корпуса на направлении вспомогательного удара армии наметился прорыв главной оборонительной полосы Севастопольского укрепрайона противника.

Для того чтобы закрепить достигнутый частями 32-й гвардейской стрелковой дивизии успех, командир 11-го гвардейского корпуса немедленно направил на участок прорыва все имевшиеся у него резервы. С этой же целью с 9.00 вечера 32-й гвардейской дивизии был переподчинен 85-й танковый полк, ранее действовавший в полосе наступления 2-й гвардейской дивизии.

Вышедшие на хребет Сапун-горы правофланговые части 11-го гвардейского корпуса в течение ночи отбивали непрерывно следовавшие одна за другой контратаки резервов противника. Всего в течение ночи с целью выбить наши части с вершины Сапун-горы было предпринято до десяти контратак, в которых участвовало от роты до полка пехоты противника, усиленных 4–6 штурмовыми орудиями. Благодаря своевременно предпринятым командованием 11-го гвардейского корпуса мерам по усилению войск, действовавших на правом фланге корпуса, и выдвижению на хребет Сапун-горы танков и артиллерийских частей, а также постановке сильного заградительного огня, нашим частям в ночь на 8 мая не только удалось успешно отбить все контратаки противника и удержать за собой вершину, но и захватить у противника новые участки траншей на Сапун-горе.

Успех, достигнутый частями 11-го гвардейского стрелкового корпуса в районе Сапун-горы, стал возможен в значительной степени потому, что наступавшие на направлении главного удара армии войска 3-го горнострелкового корпуса мощными ударами расшатали оборону противника в районе другой ключевой позиции Севастопольского укрепрайона немцев — на горе Горная.

Перейдя в 18.00 7 мая в атаку, соединения 3-го корпуса, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, своим правым флангом, где действовала 318-я Новороссийская стрелковая дивизия полковника Гладкова с приданными ей танками 63-й танковой бригады, к исходу дня ворвались в колхоз Большевик. Один из батальонов левофлангового полка дивизии вышел к вершине горы Горная. Командир дивизии немедленно бросил на участок прорыва свой общий и противотанковый резервы.

Этот успех частей 318-й стрелковой дивизии в значительной мере предопределил успешный и быстрый прорыв главной оборонительной полосы противника не только на горе Горная, но и в районе Сапун-горы.

Противник принимал отчаянные меры, чтобы удержать за собой рубеж горы Горная.

В ночь на 8 мая передовым частям 318-й стрелковой дивизии пришлось отразить до 12 ожесточенных контратак крупных сил противника (до полка пехоты, усиленного 4–6 танками и штурмовыми орудиями). Одновременный прорыв обороны противника на участке Сапун-горы и в районе горы Горная заставил противника метаться с одного направления на другое и бросить в бой все имеющиеся у него резервы. В течение ночи с 7 на 8 мая части 318-й дивизии, отражая многочисленные и ожесточенные контратаки противника, продолжали наступление, в ходе которого полностью овладели мощным противотанковым узлом немцев в районе колхоза Большевик и прочно закрепили за собой северо-восточные скаты и вершину горы Горная.

Таким образом, вклинивание одной из дивизий 3-го горнострелкового корпуса в оборону противника в районе горы Горная выводило наступающие войска Приморской армии в обход Сапун-горы, облегчая тем самым захват последней. Характерно, что по первоначальному решению командира 3-го корпуса главный удар корпуса наносился левым флангом, где в направлении Карань действовала 242-я горнострелковая дивизия, усиленная 257-м танковым полком. Однако в ходе первого дня боя окончательно определилось, что по условиям местности и характеру оборонительных сооружений противника в районе Карань главный удар силами этой дивизии нанесен быть не мог, и командир корпуса перенес главный удар в полосу наступления 318-й дивизии, наступавшей на правом фланге корпуса. Успеху боевых действий 318-й дивизии способствовало глубокое эшелонирование ее боевых порядков. Это давало командиру дивизии возможность непрерывно наращивать силу ударов частей дивизии, развивать успех отдельных подразделений, перемалывать силы противника и в конечном счете добиться общего успеха в полосе наступления дивизии — захватить один из ключевых узлов сопротивления Севастопольского укрепрайона, находившегося в районе горы Горная.

К исходу дня 7 мая соединения армии вели бой на рубежах:
11-й гвардейский стрелковый корпус:
— 32-я гвардейская стрелковая дивизия с 85-м танковым полком на вершине Сапун-горы — в 500 метрах южнее отметки Сапун-гора — 100 метров восточнее безымянной высоты в 1200 метрах юго-западнее отметки Сапун-горы;

— 2-я гвардейская стрелковая дивизия — на подступах к юго-восточным скатам Сапун-горы;

— 414-я стрелковая дивизия — вела бой за овладение безымянного хутора в 1000 метрах северо-восточнее колхоза Большевик;

3-й горнострелковый корпус:
— 318-я стрелковая дивизия с 63-й танковой бригадой — колхоз Большевик — тригонометрическая отметка на горе Горная;

— 89-я стрелковая дивизия — восточные скаты безымянной высоты, что в 1200 метрах юго-восточнее горы Горная;

— 242-я горнострелковая дивизия с 257-м танковым полком — на подступах к восточной окраине Карань в 300 метрах восточнее ее;

16-й стрелковый корпус:
— 83-я морская стрелковая бригада — юго-западнее окраины Карань — шоссе в 500 метрах южнее Карань;

— 255-я морская стрелковая бригада — западные скаты горы Кая-Баш;

— 383-я стрелковая дивизия одним полком вела бой на западной окраине Карань, одним полком — на западных скатах горы Кая-Баш и третий полк имела во втором эшелоне на восточных скатах горы Кая-Баш;

— 227-я стрелковая дивизия оставалась во втором эшелоне 16-го корпуса, в районе безымянной высоты на западной стороне Балаклавской бухты;

— 339-я стрелковая дивизия — в резерве командарма, сосредоточена в районе Балаклавы;

— 19-й танковый корпус — в движении в выжидательный район для наступления, установленный командармом в районе населенных пунктов Кадыковка, Балаклава, куда ему приказано сосредоточиться к 4.00 8 мая.

Таким образом, в результате первого дня боевых действий с целью ликвидации Севастопольского плацдарма противника войска армии на правом фланге 11-го гвардейского стрелкового корпуса и в центре, в полосе наступления 318-й стрелковой дивизии 3-го горнострелкового корпуса прорвали главную оборонительную полосу укрепленного района немцев и нанесли ему тяжелые потери в живой силе и технике.

В течение ночи на 8 мая войска армии отбивали контратаки противника и приводили себя в порядок, готовясь к продолжению наступления. Одновременно, с целью улучшения своего тактического положения, действовали отдельными отрядами (один усиленный стрелковый батальон от каждой из стрелковых дивизий). Эти разведывательные отряды за ночь на ряде участков продвинулись вперед и захватили несколько важных тактических пунктов в обороне противника.

8 мая — во второй день штурма — значительных успехов достигла 2-я гвардейская армия. Войска 13-го гвардейского и 55-го стрелкового корпусов выбили противника с Мекензиевых гор и к вечеру достигли Северной бухты. Остатки 50-й немецкой пехотной и 2-й румынской горнострелковой дивизий были отрезаны от главных сил и прижаты к морю. В этот же день войска 51-й и Приморской армий прорвали главную полосу обороны противника и вышли к внутреннему обводу обороны города.

Прорыв начался в 11.00. После 15-минутного артиллерийско-минометного налета и бомбо-штурмового удара по обороне противника войска армии силами 11-го гвардейского и 16-го стрелковых корпусов возобновили наступление. Противник за ночь усилил свои понесшие большие потери части резервными подразделениями, переброшенными с других участков фронта или спешно сформированными из тыловых частей. После упорных боев соединения 11-го гвардейского корпуса овладели юго-западными скатами Сапун-горы, а правофланговые части 16-го корпуса выбили противника с безымянной высоты в 200 метрах юго-западнее Карань. Немцы в первой половине дня снова попытались контратаками силами до двух батальонов пехоты при поддержке 5–6 танков и штурмовых орудий, предпринятыми из района высоты 172,7, гора Мраморная, выбить те из частей армии, которые наиболее глубоко вклинились в их оборону Однако все попытки противника остановить продвижение наступающих частей или выбить их с захваченных позиций закончились неудачей.

В 16.00 после короткой, но мощной артиллерийской и авиационной обработки боевых порядков противника была предпринята вторая в этот день атака, проводимая на этот раз уже на всем фронте армии. Медленно преодолевая ожесточенное сопротивление противника, блокируя ДОТы и ДЗОТы и отбивая многочисленные контратаки его мелких подразделений, войска армии к исходу второго дня наступления вышли соединениями 11-го гвардейского корпуса на рубеж в 1500 метрах западнее хребта Сапун-горы. Таким образом, была прорвана главная оборонительная полоса укрепрайона противника на всем участке наступления корпуса. 3-й горнострелковый корпус, частями своей правофланговой 318-й стрелковой дивизии, достиг шоссейной дороги, проходившей в 450–600 метрах западнее горы Горная, также завершив на своем правом фланге прорыв главной оборонительной полосы Севастопольского укрепрайона на всю ее глубину. Остальные соединения 3-го корпуса в течение дня продолжали вести упорные бои по прорыву главной оборонительной полосы противника. Атака, предпринятая частями 89-й стрелковой дивизии, наступавшей в центре 3-го корпуса, успеха не имела. Пехота, подойдя к проволочным заграждениям, прикрывавшим линию траншей противника, проходившую по восточным скалам горы Горная, была прижата сильным артиллерийским и минометным огнем к земле и ворваться в траншеи противника не смогла. Ввод 89-й стрелковой дивизии в бой проходил поспешно и неорганизованно. Командование дивизии не имело достаточного количества времени на организацию взаимодействия с переключенными на ее поддержку артиллерийскими частями.

Наступавшая на левом фланге 3-го корпуса 242-я горнострелковая дивизия к 20 часам 8 мая при поддержке танков 257-го танкового полка после напряженного и длительного боя во взаимодействии с правофланговыми частями 16-го корпуса штурмом овладела пригородом Карань. Гарнизон противника, оборонявший этот сильный узел сопротивления, был уничтожен или пленен. К исходу дня левофланговые части 3-го корпуса продолжали вести упорный бой с противником, укрепившимся на высотах в 200–400 метрах западнее Карань.

В 16-м стрелковом корпусе во второй половине дня 8 мая была введена в бой из резерва командира корпуса 227-я дивизия. После многочасового упорного боя с оборонявшимися в полосе наступления корпуса частями противника соединения 16-го корпуса к исходу дня овладели несколькими сильными опорными пунктами немцев и вышли на линию — западные скаты безымянной высоты в 500 метрах юго-западнее Карань — в 5 км восточнее горы Мраморная.

19-й танковый корпус в течение дня находился в выжидательном районе для наступления (Кадыковка, высота 164,9) в готовности войти в прорыв и развить успех боевых действий армии.

Таким образом, к исходу второго дня боевых действий с целью прорыва Севастопольского укрепрайона войска Приморской армии на правом фланге и в центре полностью прорвали главную оборонительную полосу противника, на левом фланге продолжали вести боевые действия по завершению ее прорыва.

Освобождение города Севастополя

С прорывом главной оборонительной полосы Севастопольского укрепрайона немцев для оборонявшей его вражеской группировки войск создалась непосредственная угроза быть отрезанной от севастопольских бухт и тем самым потерять возможность эвакуации хотя бы остатков оборонявших севастопольский плацдарм немецких частей и соединений. В связи с этим, после многочисленных ожесточенных, но безрезультатных контратак, предпринятых 7 и 8 мая с целью ликвидации прорыва советских войск в районе Сапун-горы и горы Горная, когда были израсходованы все имевшиеся у него на Севастопольском плацдарме резервы, командующий 17-й немецкой армии принял решение об оставлении северного и северо-восточного секторов Севастопольского укрепрайона.

Выполняя этот план, противник в ночь на 9 мая перебросил с северного участка плацдарма оборонявшиеся там ранее части 50-й пехотной дивизии на третью оборонительную полосу (район Земляного вала восточной части Херсонесского полуострова), а части 336-й пехотной дивизии перегруппировал с северо-восточной части плацдарма (район маяка Восточный Инкерманский) на усиление своих войск, оборонявших вторую оборонительную полосу Севастопольского укрепрайона (высота 172,7, совхоз № 10, бывший монастырь Георгиевский).

Однако, несмотря на значительные усиления, части 5-го армейского корпуса немцев не только не смогли ликвидировать прорыв войск Приморской армии, но даже удержать в своих руках в течение сколько-нибудь длительного времени вторую оборонительную полосу Севастопольского укрепрайона.

В ночь на 9 мая противник предпринимал неоднократные контратаки, стремясь восстановить положение в районе Сапун-горы и горы Горная. Наиболее сильные контратаки пришлось выдержать находившимся на западных скатах горы Горная частям 318-й стрелковой дивизии. Два стрелковых полка этой дивизии к исходу 8 мая наиболее глубоко вклинились в оборону противника, значительно опередив своих правых и левых соседей, и имели открытые фланги. Противник, стремясь восстановить положение на этом участке, предпринял в течение ночи до десяти следующих одна за другой контратак силою от роты до двух батальонов при поддержке 4–6 штурмовых орудий. Эти контратаки противник направлял главным образом по флангам выдвинувшихся вперед частей 318-й стрелковой дивизии, стремясь их окружить и уничтожить. Части 318-й дивизии сумели успешно отразить все предпринятые противником в течение ночи контратаки. Этому в значительной степени способствовало то обстоятельство, что в боевые порядки выдвинувшихся вперед стрелковых частей были своевременно подтянуты орудия прямой наводки, и то, что сюда же немедленно были выдвинуты и передовые НП поддерживавших наступление 318-й дивизии артиллерийских частей.

Противник в течение ночи на 9 мая контратаковал также силою до двух рот пехоты и подразделения 242-й горнострелковой дивизии, вышедшие на западную окраину Карань, но и на этом участке контратака противника не имела успеха и была решительно отражена нашими войсками.

На утро 9 мая командующий войсками 4-го Украинского фронта назначил штурм второй оборонительной полосы противника с целью ее прорыва и освобождения города Севастополь. В связи с тем, что войска армии к исходу 8 мая были еще от второй оборонительной полосы на расстоянии от 800 до 2000 метров, командармом перед командирами корпусов и дивизий была поставлена задача: в течение ночи подвести части к переднему краю и спешно подготовить исходное положение для атаки. Для выполнения этой задачи в течение ночи с 8 на 9 мая от каждой стрелковой дивизии действовали отдельные отряды силами от одного до двух батальонов. Противник оказал сильное сопротивление, и эти отряды в продвижении вперед успеха не имели. Но в результате ночного боя и захвата пленных удалось в значительной степени уточнить группировку противостоящей армии противника.

19-й танковый корпус к двум часам ночи сосредоточился в районе колхоза Большевик и в виноградниках восточнее его в готовности к выдвижению с утра 9 мая на рубеж развертывания для ввода в прорыв и последующего наступления на направление мыса Херсонес.

В 8.00 утра войска армии после 40-минутной артиллерийской подготовки и бомбоштурмового удара авиации 8-й воздушной армии перешли в решительное наступление по всему фронту. Противник не выдержал удара и начал отход. Преследуя его, части армии с ходу овладели сильным узлом сопротивления в районе совхоза № 10 и ворвались во вторую оборонительную полосу Севастопольского укрепрайона. В 10.40 с рубежа совхоза № 10 — безымянная высота (в 1 км южнее совхоза № 10) был введен в прорыв 19-й танковый корпус. Решительными действиями стрелковых соединений и танкового корпуса вторая оборонительная полоса противника на Севастопольском плацдарме была прорвана в короткий срок и были заняты узлы сопротивления противника — высота 172,7, поселок 6-я Верста, водохранилище, высота 179,0, высота 119,1, высота 197,3.

Танки 19-го танкового корпуса, встречая многочисленные инженерные заграждения и сильный огонь артиллерийских орудий противника, который для борьбы с нашими танками применил и свою многочисленную зенитную артиллерию, продвигались вперед очень медленно и в силу этого обогнать стрелковые части не смогли, действуя все время в боевых порядках пехоты.

32-я гвардейская стрелковая дивизия, действовавшая на правом фланге армии, стремительно преследуя выбитые с высоты 172,7 части противника, к 17 часам с ходу овладела слободой Рудольфова и на плечах противника ворвалась в южную часть города Севастополя.

Продолжая уничтожать разрозненные группы врага и освобождая улицу за улицей, дивизия во взаимодействии с частями 51-й армии к 19.00 8 мая полностью овладела юго-западной частью города.

На другом фланге армии 83-я морская стрелковая бригада, прорвав вражескую оборону противника и развивая стремительное преследование противника в юго-западном направлении, своими передовыми подразделениями, при поддержке двух танков 257-го танкового полка, ворвалась в опорный пункт немцев в районе бывшего монастыря Георгиевский. В результате выхода подразделений 83-й бригады, наступавшей на правом фланге 16-го корпуса к берегу моря у бывшего монастыря Георгиевский (в районе горы Мраморная), была окружена большая группа противника, которая после ожесточенного боя к 17 часам была полностью ликвидирована частями 16-го стрелкового корпуса. Успешно боевые действия шли и в полосе наступления 3-го горнострелкового корпуса.

В ночь на 9 мая наступление продолжалось, чтобы противник не имел времени перегруппироваться и привести свои части в порядок. К утру войска 2-й гвардейской армии вышли к Северной бухте на всем ее протяжении. Ее артиллерия прямой наводкой простреливала бухты Северная, Южная и Стрелецкая. В то же время соединения 55-го стрелкового корпуса, которым командовал генерал-майор П. Е. Ловягин, вышли на Корабельную сторону и к Южной бухте.

По решению командующего фронтом 9 мая в 8.00 возобновилась общая атака.

Развивая достигнутый успех, взламывая глубину обороны противника, преодолевая его многочисленные инженерные заграждения и отражая ожесточенные контратаки, соединения Приморской армии за день ожесточенных боев продвинулись вперед от 6 до 8 км. Войска 51-й армии после полудня ворвались в город с юго-востока. Войска 11-го гвардейского корпуса вошли в город с юга, а 24-я гвардейская стрелковая дивизия полковника Г. Я. Колесникова форсировала Северную бухту. К 19.00 9 мая Приморская армия своими правофланговыми соединениями во взаимодействии с войсками 2-й гвардейской и 51-й армий полностью освободила от врага город. В центре и на левом фланге соединения армии к исходу 9 мая вышли к третьей, последней, оборонительной полосе, построенной противником на севастопольском плацдарме специально для прикрытия эвакуации остатков своей группировки с мыса Херсонес.

Город русской славы, героический Севастополь, был полностью освобожден нашими войсками. В ознаменование этой замечательной победы был издан приказ Верховного Главнокомандующего и в Москве прозвучал салют из 324 орудий.

Осталось только добить отступающего врага.

Операция на мысе Херсонес

Хотя севастопольская группировка противника в ходе боев 9 мая и понесла тяжелые потери в людях и технике, ее остаткам все же удалось отступить в район севастопольских бухт на мысе Херсонес и приостановить дальнейшее наступление советских войск на заранее подготовленном третьем оборонительном рубеже (рубеже прикрытия эвакуации) севастопольского укрепленного района.

Прорыв основных оборонительных полос севастопольского укрепрайона вынудил ставку Гитлера 9 мая 1944 года дать разрешение на эвакуацию остатков войск 17-й армии с севастопольского плацдарма. Ввиду ограниченного количества плавсредств планировалось эвакуировать с Крымского полуострова только живую силу. Все орудия, автомашины и другая техника должны были, согласно плану эвакуации, быть взорваны, сожжены или уничтожены.

Всего в район мыса Херсонес противнику удалось отвести до 35–40 тысяч солдат и офицеров. Стремясь выиграть время, необходимое для эвакуации плацдарма, немцы сосредоточили на рубеже прикрытия эвакуации, проходившем от бухты Стрелецкая к отметке 80,0 и далее на юг по линии Земляного вала, значительные силы пехоты и артиллерии. Для обороны этого рубежа противником были также широко использованы тяжелые реактивные метательные аппараты, общее количество которых доходило до 300 штук. Опираясь на сильно развитую оборону рубежа прикрытия эвакуации, остатки севастопольской группировки оказывали исключительно упорное сопротивление — оборонялись с отчаянием обреченных.

Попытка передовых частей Приморской армии и 19-го танкового корпуса, вышедших к 20–22 часам 9 мая к последнему оборонительному рубежу севастопольского плацдарма немцев, прорвать этот рубеж с ходу успеха не имела.

Директивой на отход был предусмотрен ввод корпуса в бой после выхода пехоты на западные окраины Сапун-горы и высоты Горной.

В районе поселка Камары корпус стоял до 7 мая. Части Приморской армии готовились к штурму укрепленного Севастопольского пояса обороны, подтягивали артиллерию, подвозили боеприпасы, обучали штурмовые группы.

Части корпуса тоже помимо ремонта материальной части обучали личный состав действиям в составе штурмовых групп. Штабы и командиры тщательно увязывали вопросы взаимодействия родов войск и оружия.

Для штурма обороны противника на Сапун-горе было сосредоточено до 200 орудий на каждый километр фронта, тщательно подготовлено многоэшелонированное наступление пехоты.

Противник оказывал упорное сопротивление, переходил в контратаки, пытаясь восстановить положение.

Командующий войсками 4-го Украинского фронта приказал корпусу к полуночи 8 мая выйти в исходный район в готовности к вводу в бой с утра 9 мая в направлении высот 179,0, 119,1 и мыса Херсонес.

К указанному времени корпус сосредоточился в исходном районе в боевом порядке: справа — усиленная 79-я танковая бригада, слева — 26-я мотострелковая бригада со 101-й танковой бригадой — первый боевой эшелон.

Во втором эшелоне — в резерве 6-я гвардейская танковая бригада.

К утру 9 мая пехота Приморской армии не вышла на рубеж ввода корпуса в бой. Колхоз Большевик и поселок Карань еще удерживались противником.

Местность не позволяла корпусу развернуться и нанести одновременный удар, корпус можно было вводить в бой только побригадно.

В 04.00 9 мая командующий Приморской армией приказал отвести и замаскировать танки. Через полтора часа танки были отведены и рассосредоточены.

К 7 часам пехота Приморской армии овладела населенным пунктом Карань, но затем была остановлена противником.

Сосед справа — части 51-й армии — с северо-востока подошли к совхозу № 10 и высоте 172,7 и продолжали медленно продвигаться вперед.

В 08.00 корпусу было приказано войти в бой и атаковать противника в прежнем направлении.

Стремительным ударом 79-я и 101-я танковые бригады с 26-й мотострелковой бригадой прорвали оборону противника на западных скатах Сапун-горы и вышли к следующему оборонительному рубежу противника, проходившему от высоты 172,7 через высоту 179,0 на поселок Георгиевский.

Восточнее поселка проходила сплошная траншея. В районах высоты 179,0 противник создал сильные узлы сопротивления с ДОТами, блиндажами и заранее подготовленными артиллерийскими позициями. Здесь насчитывалось до 30 зенитных орудий, которые противник использовал для борьбы с нашими танками. Вдоль всего оборонительного рубежа — проволочные заграждения в два ряда.

Продвижение корпуса было приостановлено, части несли большие потери в танках.

К 13 часам 79-я танковая бригада вела бой за высоту 179,0, 26-я мотострелковая бригада со 101-й танковой бригадой — за водохранилище. Было принято решение 6-й гвардейской танковой бригадой нанести удар из-за левого фланга корпуса в направлении Безымянного хутора, северо-западнее высот 197,3 и 137,5 и далее вдоль Приморского шоссе.

В 15 часов, маневрируя и обходя узлы сопротивления, 6-я гвардейская танковая бригада достигла высоты 137,5 и повернула на юго-запад. В 17.00 бригада атаковала и разгромила отходящую вдоль Приморского шоссе колонну артиллерии и автомашин противника.

26-я мотострелковая и 101-я танковая бригады, обойдя сильно укрепленный узел сопротивления с юго-запада, к 18.00 овладели высотой 119,1. Противник, боясь быть отрезанным, начал отходить с высоты 179,0.

Преследуя противника в этом направлении, 79-я танковая бригада нанесла удар по высоте 80,0 и к 21.00 овладела перекрестком дорог с отметкой 80,0 в 2,5 километрах восточнее бухты Камышевой.

6-я гвардейская танковая бригада, подойдя к аэродрому восточнее стыка Приморского шоссе с валом, была встречена сильным огнем полевой и зенитной артиллерии. Бригада с ходу атаковала аэродром, уничтожив и захватив 21 самолет противника. Части корпуса подошли к валу.

К этому времени части 51-й и 2-й армий полностью очистили от противника город Севастополь.

По валу у противника проходил так называемый «аварийный» рубеж обороны, преграждавший путь на мыс Херсонес. Рубеж состоял из противотанкового рва, проходившего от бухты Стрелецкой до отметки 80,0 и далее до стыка вала с Приморским шоссе. Перед валом и противотанковым рвом — сплошная траншея с ходами сообщения и блиндажами, заранее подготовленные площадки для артиллерии, минометов и РСЗО. Установлена береговая и зенитная артиллерия. Проходы через вал заминированы, сам вал для танков непроходим.

Противник стянул на мыс Херсонес все остатки своих войск в Крыму, пытаясь под прикрытием указанного рубежа эвакуировать их. На мысе всего насчитывалось до 80 тысяч солдат и офицеров — остатки трех пехотных дивизий немцев — 73, 111-й и 336-й, а также 3-й горнострелковой дивизии румын, отдельные батальоны и охранные команды. Противник упорно сопротивлялся, продолжая эвакуировать морем войска в Румынию.

Ведя непрерывную разведку обороны противника, войска армии подтягивали силы для организации прорыва последнего рубежа немцев с утра 10 мая. С этой целью за ночь из Байдары на автомашинах была переброшена в район поселка 6-я Верста 128-я гвардейская горнострелковая дивизия, составлявшая резерв командира 3-го горнострелкового корпуса. Неоднократные попытки войск армии в течение 10 мая прорвать рубеж прикрытия эвакуации противника успеха также не имели, несмотря на то, что в атаках трижды участвовал 19-й танковый корпус и были введены в бой 128-я гвардейская горнострелковая и 339-я стрелковая дивизии (резерв командарма).

10 мая по приказу командующего Приморской армии 79-я танковая бригада атаковала противника в направлении бухты Камышевой, 26-я мотострелковая бригада со 101-й и 6-й гвардейской танковыми бригадами атаковали противника вдоль Приморского шоссе через вал на мыс Херсонес.

79-я танковая бригада имела незначительный успех и немного продвинулась в направлении бухты Камышевой, но, встреченная сильным огнем береговой и зенитной артиллерии и огнем с кораблей из бухт, не поддержанная пехотой, вынуждена была отойти в прежний район. Бригады, атаковавшие вдоль Приморского шоссе, также успеха не имели. По танкам, появлявшимся в проходах вала, противник открывал мощный огонь из всех видов артиллерии и кораблей с моря. По приказу командующего Приморской армии части корпуса были отведены в исходное положение.

11 мая корпус боевых действий не вел, занимаясь ремонтом и восстановлением материальной части, подвозом боеприпасов для артиллерии, подготовкой к предстоящим операциям. К исходу 11 мая корпус имел в своем составе:
6-я гвардейская танковая бригада — 8 танков Т-34 и 5 танков Т-70;

79-я танковая бригада — 7 танков Т-34 и одну самоходную установку СУ-85;

101-я танковая бригада — 5 танков Т-34;

867-й артиллерийский полк самоходных установок — 7 самоходных установок СУ-76;

875-й артиллерийский полк самоходных установок — 7 самоходных установок СУ-76.

Ввиду упорного сопротивления противника командующий фронтом принял решение использовать следующий день 11 мая для тщательной подготовки решительного наступления с целью прорыва последнего рубежа Севастопольского укрепрайона и окончательной ликвидации остатков 17-й немецкой армии.

Наступление было назначено на 13.30 12 мая. Одновременно с подготовкой наступления были приняты меры по усилению блокады севастопольских бухт силами Черноморского флота и авиации 8-й воздушной армии. Сухопутным войскам было приказано непрерывно днем и ночью мелкими группами вести разведку обороны противника и организовать несколько разведок боем сильными разведывательными отрядами. Многочисленная армейская и фронтовая артиллерия непрерывно вела по войскам противника сосредоточенным на ограниченном пространстве мыса Херсонес и его плавсредствам в севастопольских бухтах методический огонь, чередуемый с сильными артиллерийскими налетами.

Вечером 11 мая и в ночь на 12 мая, во исполнение решения командующего 4-м Украинским фронтом, войска Приморской армии произвели перегруппировку своих сил. Находившийся на правом фланге армии (севернее отметки 80,0) 11-й гвардейский стрелковый корпус сдал свой боевой участок 10-му стрелковому корпусу 51-й армии и был выведен в армейский резерв, за исключением 32-й гвардейской стрелковой дивизии, которая была переброшена на левый фланг армии, где вошла в оперативное подчинение командира 16-го стрелкового корпуса. К 2 часам ночи войска армии заняли исходное положение для наступления.

Одновременно с целью доразведки обороны противника в полосе каждой дивизии действовали усиленные разведывательные отряды (рота, батальон). Разведывательный отряд 32-й гвардейской стрелковой дивизии в 1.30 захватил пленного, который показал, что части противника получили приказ к 4.00 отойти с занимаемых рубежей к причалам, где будет производиться погрузка живой силы на ожидаемые к этому времени плавсредства. Примерно в это же время усиленный стрелковый батальон, проводивший разведку боем в полосе 128-й стрелковой дивизии, сбил мелкие группы немцев и, не встречая серьезного сопротивления, продвинулся в глубину обороны противника до 500 метров, установив тем самым, что немцы начали отвод главных сил с рубежа прикрытия эвакуации.

В 3.00 ночью 12 мая после короткого артналета по обороне противника советские войска перешли в наступление по всему фронту. Сбив отдельные группы противника, прикрывавшие отход к причалам его главных сил, войска устремились к бухтам Камышевая, Казачья и на мыс Херсонес. План командования 17-й армии под покровом темноты оторваться от наших войск и до наступления рассвета успеть погрузиться на плавсредства в результате хорошо организованной разведки и своевременного перехода в наступление главных сил армий 4-го Украинского фронта потерпел полный провал.

Ночными действиями пехоты части Приморской армии и 26-й мотострелковой бригады к рассвету 12 мая прорвали оборону противника и овладели валом. В 5 часов по приказу командующего Приморской армии был введен в бой и нанес удар вдоль Приморского шоссе в направлении мыса Херсонес 19-й танковый корпус.

79-я танковая бригада, обогнав боевые порядки стрелковых частей, атаковала противника в направлении высоты 44,1 южнее бухты Камышевой на мыс между бухтами Камышевая и Казачья.

6-я гвардейская танковая бригада совместно с 26-й мотострелковой бригадой, обогнав боевые порядки пехоты, нанесла удар через высоту 44,1 на мыс Херсонес. Противник оказывал упорное сопротивление с южного берега бухты Камышевой, северо-западнее высоты 44,1 и берега Черного моря. После двух часов упорных боев стремительным ударом сопротивление противника было сломлено, и 79-я танковая бригада вышла на берег Черного моря между бухтами Камышевая и Казачья. Враг был полностью разгромлен в этом районе, захвачено большое количество пленных и трофеев. После этого бригада была брошена на помощь 6-й гвардейской танковой и 26-й мотострелковой бригадам на мыс Херсонес.

26-я и 6-я гвардейская бригады в 8 часов 12 мая после артиллерийского налета снова атаковали противника на перешейке. Противник упорно сопротивлялся, силой до полка пехоты дважды переходил в контратаки под командованием генерал-майора Грюнера — командира 111-й пехотной дивизии. Контратаки были отбиты, сопротивление сломлено.

Стремительным ударом части бригад ворвались на аэродром на мысе Херсонес, где были встречены сильным артиллерийским огнем и огнем с кораблей в бухте. По заявкам командиров бригад по району маяка и по самому мысу были даны два залпа 21-го гвардейского минометного полка, сделан короткий артиллерийский налет гаубичными артполками. Авиация произвела массированный налет по этому району, и артиллерия противника замолчала.

Противник, прижатый к берегу моря, оказывал отчаянное сопротивление. Наспех сколачивая боевые группы в несколько сот человек каждая, немецкое командование бросало их в контратаки, стремясь остановить продвижение наших войск. Однако эти группы быстро уничтожались стремительно продвигавшимися вперед советской пехотой и танками. Танковые части, обогнав пехоту, вырвались вперед и, уничтожая бегущего противника, прижали его к обрывистым берегам мыса Херсонес.

Одновременно корабли Черноморского флота, дальнобойная артиллерия, авиация 8-й воздушной армии и ВВС Черноморского флота обрушили свои удары на суда противника, пытавшиеся подойти к причалам для эвакуации остатков своей севастопольской группировки, вынудив их держаться подальше от берега. С наступлением рассвета артиллерия (около 1000 орудий) открыла прицельный огонь по многотысячной группировке противника, сгрудившейся на небольшом пространстве мыса Херсонес. Вся батальонная, полковая, большая часть противотанковой артиллерии стрелковых дивизий и 6 специально выделенных для этой цели армейских артиллерийских полков были установлены на открытые позиции и начали в упор расстреливать живую силу противника. Отдельные группы немецких солдат и офицеров на лодках, плотах, бочках и других подсобных плавучих средствах попытались добраться до своих кораблей, продолжавших активно маневрировать в море и не рисковавших из-за сильного заградительного огня нашей артиллерии подходить близко к берегу. Огнем орудий прямой наводки, своевременно выдвинутых на морское побережье, все эти импровизированные плавсредства были быстро разбиты и потоплены.

К 12 часам 12 мая последние очаги сопротивления противника на мысе Херсонес были подавлены. Враг, видя безнадежность сопротивления, начал большими группами сдаваться в плен. Всего в районе мыса Херсонес было захвачено свыше 21 тыс. солдат и офицеров противника, в том числе более 100 старших офицеров. На поле боя был обнаружен также труп командира 336-й пехотной дивизии.

Караван вражеских судов, подошедший с рассветом к берегу, не был допущен нашей авиацией и артиллерией, ведущей заградительный огонь. В последующем значительная часть судов каравана была потоплена.

Утром 12 мая над мысом Херсонес появились два транспортных самолета противника, чтобы забрать генералов и старших офицеров. Но ни одному из самолетов не суждено было вернуться обратно. Они были уничтожены в воздухе советской авиацией.

Взятый в плен немецкий офицер так рассказывал о последних днях германской группировки в Крыму: «Немецкие войска в Крыму получили приказ Гитлера любой ценой удержать Севастополь в своих руках. К нам непрерывно поступало пополнение. Однако русские прорвали оборону и заняли Севастополь. Тогда командование отдало явно запоздалый приказ — удерживать мощные позиции на Херсонесе, а тем временем попытаться эвакуировать остатки разбитых войск из Крыма. На нашем участке скопилось до 30 000 солдат. Из них едва ли удалось вывезти более одной тысячи. Десятого мая я видел, как в бухту Камышевая вошли четыре судна, но вышли оттуда только два. Два других транспорта были потоплены русской авиацией. С тех пор я больше никаких кораблей не видел. Между тем положение становилось все более критическим… солдаты были уже деморализованы. Все бежали к морю в надежде, что, может быть, в последнюю минуту появятся какие-либо суда… Все перемешалось, и кругом царил хаос… Это была полная катастрофа немецких войск в Крыму».

Итоги операции

Крымская операция по разгрому 17-й немецкой армии была осуществлена в течение 35 дней, из них штурм Севастопольского укрепленного района занял всего 7 дней. Операция проводилась в высоких темпах: прорыв обороны на северных перешейках 5–10 км, а под Севастополем 3–5 км в сутки. Среднесуточный темп преследования составлял 20 и более километров. Проведенная операция свидетельствовала о неизмеримо возросшей мощи Красной армии и флота, высоком боевом духе личного состава, профессиональной зрелости командиров всех рангов. Вместе с тем умелое руководство немецким командованием своими войсками, высокое оперативно-тактическое мастерство управления своими частями и отличная выучка германских солдат и офицеров позволили войскам 17-й немецкой армии на первом этапе операции избежать полного разгрома и отойти на рубежи, которые могли обеспечить германским частям последовательную и плановую эвакуацию, а значит, и спасение. Этому способствовал и ряд серьезных просчетов советского командования, которое не смогло в полной мере воспользоваться благоприятным моментом и полностью уничтожить обреченные немецкие войска. Однако трагедии 17-й армии избежать не удалось. По вине высшего германского руководства крымская группировка была принесена в жертву сомнительным военно-политическим интересам и на последнем этапе фактически брошена на произвол судьбы. С началом наступления в Крыму Гитлер отдал распоряжение об эвакуации войск с полуострова, но одновременно Севастополь объявил «городом-крепостью», который надлежало оборонять до конца. 24 апреля Гитлер заявил: «Учитывая общую обстановку, потеря Севастополя может стать последней каплей, достаточной, чтобы переполнить чашу. Турция уже резко отрицательно отреагировала на отход из Крыма. В случае сдачи Севастополя она, возможно, перейдет в лагерь противника. Это окажет сильное воздействие на Балканские страны и повлияет на позицию остальных нейтральных государств». На последнем этапе трагедии немецкий военно-морской флот, несмотря на все предпринятые меры, с задачей эвакуации уже не мог справиться. За три последних дня обороны с Херсонесского полуострова было взято на корабли 39 808 солдат и офицеров, 31 708 из них прибыли в назначенные им порты. Но многие эвакуироваться не смогли. Особенно неудачно сложилась судьба 111-й пехотной дивизии. Ни один из стоящих на рейде транспортов не нашел в темноте и дыму путь к сектору берега, куда отошли остатки дивизии.

Всего между 8 апреля и 13 мая немцы потеряли убитыми и ранеными 57 500 человек. В плен попало 61 587 солдат, офицеров и генералов[112]. В том числе более 700 офицеров и 3 генерала. В числе захваченных в плен были исполняющий обязанности командира 5-го армейского корпуса генерал-лейтенант Беме и командир 111-й пехотной дивизии генерал-майор Грюнер. Для немецких войск это была катастрофа, соизмеримая по своим масштабам со Сталинградом.

Крымская стратегическая наступательная операция стала одной из составных частей стратегического плана Ставки по изгнанию агрессора с территории СССР.

Приложение 1
Руководящий состав 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии, Черноморского флота и Азовской военной флотилии
4-й Украинский фронт (10 января — 12 мая 1944 года)

Командующий генерал армии Ф. И. ТОЛБУХИН

Член Военного совета генерал-майор, с 20 апреля 1944 г. генерал-лейтенант Н. Е. СУББОТИН

Начальник штаба генерал-лейтенант С. С. БИРЮЗОВ

Начальник оперативного управления генерал-майор А. П. ТАРАСОВ

Начальник разведывательного отдела генерал-майор М. Я. ГРЯЗНОВ

Начальник политического управления генерал-майор, с 20 апреля 1944 г. генерал-лейтенант М. М. ПРОНИН

Командующий артиллерией генерал-лейтенант артиллерии, с 3 апреля 1944 г. генерал-полковник артиллерии С. А. КРАСНОПЕВЦЕВ

Командующий БТ и МВ генерал-лейтенант танковых войск Н. И. НОВИКОВ, с 2 февраля 1944 г. генерал-майор танковых войск Н. И. ВОЕЙКОВ, с 2 апреля 1944 г. полковник В. Т. СОЛОВЬЕВ

Начальник инженерных войск генерал-лейтенант инженерных войск И. А. ПЕТРОВ, с 24 февраля 1944 г. генерал-майор инженерных войск И. З. КОЛЕСНИКОВ

Начальник связи генерал-лейтенант войск связи И. Ф. КОРОЛЕВ

Начальник тыла генерал-лейтенант Н. П. АНИСИМОВ, с 27 апреля 1944 г. генерал-лейтенант И. М. ЛОГИНОВ

Отдельная Приморская армия (8 апреля — 12 мая 1944 года)

Командующий генерал армии А. И. ЕРЕМЕНКО, с 15 апреля 1944 г. генерал-лейтенант К. С. МЕЛЬНИК

Член Военного совета генерал-майор П. М. СОЛОМКО

Начальник штаба генерал-майор С. И. ЛЮБАРСКИЙ

Начальник оперативного отдела полковник Я. К. БЛОХ

Начальник разведывательного отдела генерал-майор Н. М. ТРУСОВ

Начальник политического управления генерал-майор С. С. ЕМЕЛЬЯНОВ

Командующий артиллерией генерал-майор артиллерии А К. СОКОЛЬСКИЙ

Командующий БТ и МВ полковник М. М. ДЕРГУНОВ

Начальник инженерного отдела генерал-майор Н. М. ПИЛИПЕЦ

Начальник связи генерал-майор Ф. К. ГОНЧАРЕНКО

Черноморский флот (8 апреля — 12 мая 1944 года)

Командующий адмирал Ф. С. ОКТЯБРЬСКИЙ

Член Военного совета контр-адмирал И. И. АЗАРОВ

Начальник штаба контр-адмирал И. Ф. ГОЛУБЕВ-МОНАТКИН

Азовская военная флотилия (8 апреля — 12 мая 1944 года)

Командующий контр-адмирал С. Г. ГОРШКОВ

Член Военного совета капитан 1-го ранга А. А. МАТУШКИН


Приложение 2
Боевой состав 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской и 4-й воздушной армий на 1 апреля 1944 года

Объединения Стрелковые, кавалерийские, бронетанковые, авиационные соединения и части Артиллерийские и инженерные соединения и части
2-я гвардейская армия 13 гв. ск (3, 24 и 87 гв. сд), 54 ск (126, 315 сд), 55 ск (87, 347, 387 сд), 116 УР, 512 отб, 1452 сап 2 гв. адп (4 гв. лабр, 5 гв. габр, 20 гв. габр БМ, 114 пабр, 33 минбр) 331 гап, 1095, 1101 пап, 310 и 317 оадн ОМ, 113 гв., 14, 1250 иптап, 133 гв., 483 минп, 76 зенад, 1530 зенап, 43 ибр СН, 258, 355 инжб

51-я армия 1 гв. ск (33 гв., 91, 346 сд), 10 ск (216, 257, 279 сд), 63 ск (263, 267, 417 сд), 77 сд, 78 УР, 32 гв. отбр, 22 гв. отп, 30, 33 одн брп 6 гв. пабр (2 гв. адп), 105 габр БМ (7 адп), 26 ад (75 лабр, 56 пабр, 77 габр), 207 гв., 85, 1231 гап, 647, 1105 пап, 5 гв., 15, 21 иптабр,19 минбр, 125 минп, 764, 1246 иптап, 2, 15, 18 зенад, 77 гв. зенап. 12 шисбр, 63 исбр. 275 и 1504 инжб
8-я воздушная армия 3 иак (265. 278 иад), 7 шак (206, 289 шад, 239 иад), 1 гв. шад, 6 гв. бад, 6 гв. иад, 2 гв. нбад, 8 рап, 100 крап, 406 лбап, 5 санап, 678 трап, 87 гв. ап ГВФ 459, 662, 1600, 1601, 1602, 1603 зенап

Соединения и части фронтового подчинения 19 тк (79, 101, 202 тбр, 26 мсбр, 867, 875 сап,91 мцб, 1511 иптап, 179 минп, 1717 зенап), 6 гв. тбр, 52 мцп, 5 гв. бронебатальон, 46, 54 одн брп 4 гв. мд (30, 31 гв. мбр), 2, 4, 19, 21, 23, 67 гв. мп, 530 иптап, 270 гв., 1069, 1485 зенап, 2 пмбр, 7 исбр, 3 гв., 240 инжб, 121 пмб

Отдельная Приморская армия 11 гв. ск (2 и 32 гв., 414 сд, 83 морская сбр),16 ск (339, 383 сд, 255 бр морской пехоты), 20 ск (55 гв. сд, 20 гсд), 3 гск (128 гв., 242, 318 гсд), 89, 227 сд, 63 тбр, 85, 244, 257 отп, 1449 сап 62 пабр, 98 гв. кап, 4 гв., 268, 1169 пап, 81 гап, 16 иптабр, 34, 1174 иптап, 29 минбр, 1 гв. мбр, 195, 197 горн. вьючн. минп, 8, 44, 49, 50 гв. мп, 1, 2 и 3 горн. вьюч. гв. мдн, 19 зенад, 210 и 272 гв., 257, 763, 1260 зенап, 14, 17, 21, 30, 179, 504, 508, 540 озадн, 13 ибр СН, 8, 9,97 инжб, 19, 54 пмб
4-я воздушная армия 214, 230 шад, 229, 329 иад, 132 нбад, 366 рап, 9 ап ГВФ, 55 каэ 1559, 1560, 1690 зенап

Итого в составе 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской и 4-й воздушной армий ск — 10, сап — 2, сд — 30, отб — 1, сбр — 2, шад — 5, УР — 2, иад — 6, тк — 1, бад — 2, отбр — 3, нбад — 1, отп — 4 ад — 2, гв. мд — 1, оабр — 1, гв. мбр — 1, оан — 13, гв. мп — 10, оадн — 2, зенад — 5, иптабр — 4, зенап — 19, иптап — 8, озадн — 8, минбр — 2, инжбр — 6, минп — 5, инжб — 12


Примечание: 20-й стрелковый корпус Отдельной Приморской армии в операции участия не принимал.

Источники и литература

1. Материалы Центрального архива Министерства обороны РФ (ЦАМО).

а) Доклад штаба УК БТ и МВ 4-го Украинского фронта о действиях БТ и МВ фронта в операциях по освобождению Крыма за март — май 1944 года (ЦАМО, ф. 244, оп. 3004, д. 33, лл. 2–88).

б) Доклад штаба Управления командующего БТ и МВ 2 гв. А о боевых действиях войск армии в Крымской операции в апреле — мае 1944 года (ЦАМО, ф. 303, оп. 4025, д. 21, лл. 25–35).

в) Отчет штаба Управления командующего БТ и МВ 51 А о боевых действиях танковых войск армии в Крыму с 8 апреля по 12 мая 1944 года (ЦАМО, ф. 407, оп. 9837, д. 846, лл. 213–218).

2. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история. М., Военное издательство, 1984. 335 с.

3. Великая Отечественная война 1941–1945. Военно-исторические очерки. М., Наука, 1999, кн. 3. 490 с.

4. Освобождение городов. Справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941–1945. М., Военное издательство, 1985. 600 с.

5. Советская артиллерия в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. М., 1960. 800 с.

6. Россия и СССР в войнах XX века / Потери вооруженных сил. М., Олма-Пресс, 2001. 608 с.

7. Басов А. А. Крым в Великой Отечественной войне 1941–1945. М., Наука, 1987. 335 с.

8. Грылев А. Н. Днепр — Карпаты — Крым / Освобождение Правобережной Украины и Крыма в 1944 году. М., Наука, 1970. 351 с.

9. Резвый Р. Н. Боевые действия Отдельной Приморской армии по разгрому немецко-фашистских захватчиков в Крыму ноябрь 1943 г. — май 1944 г. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., ВПА, 1949. 227 с.

10. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945. М., Воениздат, 1976. 416 с.
Источник

#2 russland

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 99 773 сообщений
  • LocationИжевск

Отправлено 08 Май 2014 - 07:59

Завтрашний День ПОбеды для крымчан и севастопольцев будет особенным. Спустя 70 лет после освобождения от нацисткой оккупации, они этой весной были снова освобождены. От украино-фашистского ига. Впервые за 23 года они будут отмечать этот великий День в России.

#3 Radonezh

    Администратор форума

  • Администраторы
  • 1 841 сообщений

Отправлено 06 Сентябрь 2016 - 06:49

Меня вот какой момент интересует. Как использовали немцы Крым для развития наступления и обоспечения обороны в период его оккупации. Насколько ценным являлось расположение полуострова? Смогли ли его использовать как непотопляемый авианосец?
Я нашел недостающее звено между обезьяной и человеком! Теперь осталось найти человека.

#4 Сергей Гончаров

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 174 сообщений
  • LocationКиев, Украина

Отправлено 21 Октябрь 2016 - 07:14

View PostRadonezh, on 06 Сентябрь 2016 - 06:49 , said:

Меня вот какой момент интересует. Как использовали немцы Крым для развития наступления и обоспечения обороны в период его оккупации. Насколько ценным являлось расположение полуострова? Смогли ли его использовать как непотопляемый авианосец?
Германия не ставила военной целью превратить Крым в "непотопляемый авианосец". Военная цель Германии относительно Крыма была - не допустить использования полуострова в качестве "непотопляемого авианосца" для налетов на Плоештинский нефтяной район ВВС РККА и ВВС Рабоче-Крестьянского ВМФ Союза ССР. Кроме того - Крым был одним из ключевых объектов германской колониальной политики на Востоке. Управлении SS, ответственное за колонизацию Крыма было эваикуировано из него только в апреле 1944-го. Плюс - тыловой операционный район для Таманского плацдарма. Для владения же морем контроль именно над Крымом практически ничего не давал - для этого надо было захватить (совместно с Турцией или самостоятельно) весь Советский Кавказ.
За хлеб, за воду, за свободу, за счастливый труд - Советские Ракеты буржуев в пыль сотрут!

#5 pkdr

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 4 940 сообщений

Отправлено 24 Октябрь 2016 - 10:37

View PostСергей Гончаров, on 21 Октябрь 2016 - 07:14 , said:

Германия не ставила военной целью превратить Крым в "непотопляемый авианосец". Военная цель Германии относительно Крыма была - не допустить использования полуострова в качестве "непотопляемого авианосца" для налетов на Плоештинский нефтяной район ВВС РККА и ВВС Рабоче-Крестьянского ВМФ Союза ССР. Кроме того - Крым был одним из ключевых объектов германской колониальной политики на Востоке. Управлении SS, ответственное за колонизацию Крыма было эваикуировано из него только в апреле 1944-го. Плюс - тыловой операционный район для Таманского плацдарма. Для владения же морем контроль именно над Крымом практически ничего не давал - для этого надо было захватить (совместно с Турцией или самостоятельно) весь Советский Кавказ.
Да-да-да, мощнейшая военно-морская база, расположенная практически в центре моря, "практически ничего не даёт". А уж истерика пендосов, когда Крым вернулся к родным берегам и накрылась их база в Крыму, была так, из-за того, что они за слезинку чубарова переживают, а не из-за того, что владелец Крыма стратегически владеет Чёрным Морем.

#6 Сергей Гончаров

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 174 сообщений
  • LocationКиев, Украина

Отправлено 24 Октябрь 2016 - 11:01

View Postpkdr, on 24 Октябрь 2016 - 10:37 , said:

Да-да-да, мощнейшая военно-морская база, расположенная практически в центре моря, "практически ничего не даёт". А уж истерика пендосов, когда Крым вернулся к родным берегам и накрылась их база в Крыму, была так, из-за того, что они за слезинку чубарова переживают, а не из-за того, что владелец Крыма стратегически владеет Чёрным Морем.
Владелец Крыма действительно имеет преимущественные стратегические позиции на Черном море (но отнюдь не владеет им автоматически). Однако при одном условии - еслу у него есть флот достаточной силы. У немцев и их союзников и сателлитов в Великую Отечественную такого флота на Черном море не было. Поэтому был для них Севастополь тем же, что и Сингапур в 1941-1942 гг. для британцев.
За хлеб, за воду, за свободу, за счастливый труд - Советские Ракеты буржуев в пыль сотрут!





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных