Перейти к содержимому


Из истории военных конфликтов

XIX-XX века

Сообщений в теме: 80

#1 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:05

Моя тема с Инофорума, которая была посвящена описанию различных конфликтов происходивших в 19-20 веках. Обычно о таких конфликтах сообщается довольно краткая информация, ограниченная указанием годом конфликта, составом участников и иногда результатом. В своей теме я попытался расширить информацию о ряде межгосударственных и внутригражданских войнах. По одним информации было чуть больше, по другим чуть меньше, но как говориться "чем богаты...".
Те, кто читал тему на Инофоруме могут освежить знания, остальные возможно почерпнут некоторую новую информацию.

#2 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:07

Итак, предмет первого рассмотрения - Панамский конфликт 1903 года.

История в общем-то известная, поскольку предметом разборки послужил Панамский канал, но данные по конфликту зачастую разбросаны, я же попытался свести их воедино.

Итак, начнём с того, что до 1903 года страны Панамы просто не существовало и её нынешняя территория являлась частью другого государства - Колумбии.

В 1876 году Французское географическое Общество, вдохновлённое успешным сооружением Суэцкого канала, бывшего на тот момент самым сложным искусственным водным путём в мире, предложило создать акционерную компанию, которая называлась Всеобщая компания межокеанского канала. Председателем был избран Фердинанд Лессепс, инженер, спроектировавший и построивший Суэцкий канал. Общество направило в Панаму экспедицию, возглавляемую лейтенантом республиканского флота Люсьеном Вайсом, чтобы оценить возможность и перспективы строительства канала и выбрать наиболее оптимальный путь. Вайс пришёл к выводу, что канал надо строить не через горный хребет Сан-Блас, а от города Лайман-Бэй до Панама-Сити, то есть практически на уровне моря. С этим проектом Вайс направился к колумбийскому правительству и 20 марта 1878 года был подписан договор, по которому Франция получала на 99 лет права на постройку канала и контроль над перешейком. По истечении 99 лет все права должны были быть переданы Колумбии без всяких компенсаций. В 1879 году вновь организованное акционерное общество, председателем которого стал Лессепс, выкупило у прежней компании все права и начало активную торговлю акциями. Потенциальным акционерам расписывались фантастические перспективы, рекламная компания была одной из самых мощных и агрессивных компаний того времени. Сотни тысяч людей вложили в акции не только свободные средства, но и последние сбережения.

1 января 1880 года в устье реки Рио-Гранде состоялась церемония закладки первого камня. Максимальное количество рабочих, задействованных на строительстве, составляло 19000 человек. Работы велись с грандиозным размахом, но к 1885 году была осуществлена лишь одна десятая часть от намеченного. Основной причиной этого были непредусмотренные проектом технические сложности и тропический климат. Близость малярийных болот вызывала вспышки болезни у рабочих, живших в антисанитарных условиях. Люди сотнями гибли и от жёлтой лихорадки. Отсутствие своевременной медицинской помощи и необходимых лекарств приводило к гигантским жертвам среди строителей.
Все эти события привели к тому, что в 1889 Компанию решено было распустить. Но полностью проект был остановлен лишь в 1894 году, тогда же Фердинанд Лессепс и его сын, фактически курироввший проведение работ, а также знаменитый создатель Эйфелевой башни Александр Густав Эйфель были обвинены в крупномасштабном мошенничестве, бездарном управлении компанией и неправильном расходовании средств и приговорены к различным срокам тюремного заключения и штрафам. Фердинанд Лессепс не пережил разочарования сошёл с ума и умер в возрасте 89 лет в декабре 1894 года. Его сын Шарль дожил до 1923 года, увидел завершение строительства Панамского канала и реабилитацию доброго имени своего отца.

Этот грандиозный скандал получил название «Панамская афера» и долгое время слово Панама употреблялось с определённым смыслом. В 1898 году французское правительство, опасаясь потерять всё, в том числе и возможность достроить и канал, предложило американскому президенту Уильяму Маккинли выкупить канал за 40 миллионов долларов. Конгрес США колебался в принятии решения, так как рассматривалась возможность строительства канала через более безопасную во всех отношениях тогда Никарагуа. В дело вмешалось провидение – извержение вулкана Момотомбо в Никарагуа фактически поставило крест на планах постройки канала там. И Конгресс решил принять предложение французов.

Еще в 1881 г. США открыто заявили, что считают себя единственным гарантом целостности колумбийской территории и нейтралитета Панамского канала.
Они стремились ослабить влияние Англии в этом районе и заставить её отказаться от каких-либо претензий на район канала. В 1901 г., воспользовавшись ослаблением Англии колониальной войной с бурами в Южной Африке, США добились подписания с ней договора об отказе от всяких претензий на Панамский канал и согласия признать исключительное право США на строительство Панамского канала и управление им (так называемый договор Хея – Паунсфорта). В результате договора с Англией США получили полную свободу по захвату зоны канала.

28 июня 1902 года Конгресс США утвердил Закон о строительстве канала на Панамском перешейке, наделив президента полномочиями для приобретения у французской "Панамской компании" прав на строительство канала и права на вечное управление зоной канала у правительства Колумбии.

В 1903 г. Соединённым Штатам удалось заключить договор с Колумбией, известный под названием договора Хея— Эрана.
По этому договору США за 10 млн. долларов и ежегодную ренту в 250 тыс. долларов намеревались получить часть национальной территории Колумбии — зону Панамского канала — и фактически взять под свой контроль весь Панамский перешеек. Но договор был настолько непопулярен в Колумбии, что колумбийский конгресс отказался его ратифицировать.
Это послужило сигналом к инсценировке восстания в штате Панама с помощью лиц, находившихся на службе США, при прямой поддержке американских вооружённых сил.

Колумбия поначалу не собиралась мириться с таким положением дел и предприняло попытку подавить мятеж. Но США направило свой флот к побережью Колумбии и блокировало действия колумбийских вооружённых сил по высадке на территории своей практически уже бывшей провинции. А уже 4 ноября 1903 года Панама провозгласила свою независимость от Колумбии. Всего через два дня в скоростном режиме правительство президента Т.Рузвельта признало независимость Панамы (06.11.1903 г.), а уже 18 ноября 1903 года между США и Панамой был подписан договор, гарантирующий предоставление Панамой США экстерриториальной зоны для строительства Панамского канала, полоса передаваемой США зоны канала была увеличена до 16 км. США заплатили Панаме 10 млн. долларов и обязались выплачивать еще 250 000 долларов ежегодно.
04 мая 1904 года США получили зону канала в бессрочное пользование.

Необходимо отметить, что к началу антиколумбийского восстания в Панаме, в самой Колумбии только что окончилась так называемая "Тысячедневная война". Это был внутренний гражданский военный конфликт между двумя основными партиями страны - Либеральной и Консервативной. Началось всё в 1899 году с восстания либералов, которые представляли владельцев плантаций кофе и экспортных торговцев. В значительной степени исключённые из участия в правительстве после победы Консервативной партии в 1885 г., они были обеспокоены спадом в международной цене на кофе. Поводом к войне стала финансовая политика правительства консерваторов, приведшая к сильной инфляции и выпуску бумажных денег, подорвавших существовавший золотой стандарт.
Первоначально успех сопутствовал либеральной партии, но в 1900 году правительственные войска разгромили армию либералов в сражении у г.Палонегро. После этого поражения либералы перешли к партизанской тактике борьбы, охватившей сельскохозяйственные районы, которая продолжалась вплоть до 1903 года, когда лидеры консерваторов всё же сумели договориться со своими противниками. Итог- около 130 тыс.погибших и огромный экономический ущерб. Организовать какое-либо внятное сопротивление действиям США правительство Колумбии вряд ли бы смогло.

В дальнейшем статус канала стал поводом многочисленных дипломатических переговоров и конфликтов уже между Панамой и США:

По договору Хьюлла – Альфаро 1936 г. были отменены и пересмотрены некоторые кабальные положения договора 1903. В частности, США отказались от права военного вмешательства во внутренние дела Панамы и от монополии на коммуникации через перешеек, предоставляли панамцам право торговли в зоне канала и увеличили ежегодные выплаты до 430 тыс. долларов.

Договор Эйзенхауэра – Ремона 1955 г. передавал Панаме собственность США вне зоны канала стоимостью в 24 млн. долларов, увеличивал ежегодную арендную плату до 1 млн. 930 тыс. долларов, обязывал США построить мост через канал (завершен в 1962) и наладить водоснабжение городов Колон и Панама, лишал ряда льгот североамериканских предпринимателей, ограничил дискриминацию панамцев, занятых в зоне канала, предоставил правительству Панамы право взимать налоги со своих граждан, работающих в зоне, и с иностранцев (кроме американцев), работающих вне зоны.

В 1959 г. в зоне канала произошли стычки панамцев с полицией США. После переговоров 1960 г. США согласились вывесить на границе зоны флаги двух государств – США и Панамы. По дальнейшим договорённостям 1962 г. США позволили проносить панамский флаг через зону и согласились продолжить дискуссии по другим вопросам, в том числе о равной оплате труда в зоне канала для американцев и панамцев. В январе 1964 г. , после того как американские студенты отказались нести панамский флаг вместе со своим флагом, произошли новые беспорядки, которые привели к разрыву дипломатических отношений. Панама вновь потребовала пересмотреть условия договора 1903. В апреле 1964 дипломатические отношения были восстановлены.

В 1967 г. был разработан проект договора о суверенитете Панамы над зоной канала и создании объединённого управления каналом, но в 1970 г. Панама отвергла этот проект. Переговоры, возобновившиеся в 1971 г., привели к подписанию в 1977 г. двух соглашений, согласно которым 1 октября 1979 г. зона канала переходила под юрисдикцию Панамы, а к 2000 г. США обязались передать Панаме сам канал. Впрочем, североамериканцы оставили за собой право военного вмешательства при необходимости защиты канала и сохранения его нейтралитета. Согласно договорённостям, для эксплуатации канала создана комиссия Панамского канала. До 1990 г. во главе Комиссии стоял гражданин США, назначаемый президентом США, после 1990 г. и вплоть до передачи канала в декабре 1999 г. её возглавлял гражданин Панамы, также назначавшийся президентом США.

По материалам: http://www.tropicalr...e.php?pageId=17
http://www.randewy.ru/prot/prot17.html
http://www.krugosvet...MSKI_KANAL.html


Интересно и освещение конфликта в прессе того периода. Вот не столь многочисленые сообщения (взято с сайта "Газетные старости"):
Spoiler

Сообщение отредактировал U-235: 21 Июль 2014 - 11:57


#3 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:17

Военные интервенции США в Никарагуа..

Ничего не буду писать от себя, так как данную тему очень неплохо освещает исследование Александра Тарасова "Между вулканами и партизанами: Никарагуанский пейзаж". Вот несколько выдержек из данного исследовния касательно темы:

"Эта история – история Сандинистской революции – началась, как это часто бывает, гораздо раньше, чем кажется. Не с первых боев, не с создания организации, даже не со дня рождения первых партизан-сандинистов. Началась она в далеком 1909 году, когда далеко на севере от Никарагуа, в Вашингтоне, в Белом доме, решили, что тогдашний никарагуанский президент генерал Хосе Сантос Селайя “слишком много себе позволяет” и “совсем отбился от рук”.

Тут нужно некоторое пояснение. Генерал Селайя вовсе не был ни революционером, ни каким-то уж отъявленным националистом. Он был, как всем казалось, обычным латиноамериканским политиком, умеренно амбициозным, умеренно демагогичным, умеренно жадным. В Никарагуа у власти друг друга традиционно сменяли две партии – либеральная и консервативная. Селайя был как раз лидером либералов. Хотя либералы считались левее, а консерваторы – правее, но, как это часто бывает в странах с двухпартийной системой, со временем разница становилась все менее заметной. В Никарагуа различия между либералами и консерваторами и вовсе носили смешной характер: лидеры либералов происходили в основном из города Леон, а лидеры консерваторов – в основном из города Гранада. Говоря современным языком, это были две соперничающие мафии – “леонская мафия” и “гранадская”. “Лионские” назывались “либералами” потому, что Леон традиционно был центром торговой буржуазии, которая сама себя считала очень п! рогрессивной. А “гранадские” гордо именовали себя “консерваторами”, поскольку Гранада по традиции была центром местных крупных помещиков-латифундистов и более чем консервативных католических священников. С годами, конечно, все перепуталось, и не раз какой-нибудь видный либерал, поругавшись со всеми в своей партии, переходил в консерваторы – и наоборот. И никого это не удивляло. А что? Вот у нас тоже коммунистический депутат Ковалев в один прекрасный день взял да и стал министром юстиции в правительстве злейшего врага коммунистов Ельцина. И, может быть, был бы министром до сих пор – если бы его не засняли на пленку в бане с голыми проститутками и солнцевскими авторитетами.

В общем, жизнь в Никарагуа была даже по-своему интересной. Когда на выборах побеждали либералы – они переносили столицу в Леон, а когда консерваторы – в Гранаду. Денег-то, денег сколько на это уходило! Правительственные служащие таскались из города в город. Одни за собой возили семьи, другие заводили по семье в каждой из столиц. А поскольку Никарагуа – страна католическая и полигамия в ней, мягко говоря, не поощряется, без конца возникали скандалы, происходили умопомрачительные семейные сцены – со стрельбой, самоубийствами и подсыланием наемных убийц к соперницам. Наемные убийцы (как сегодня сказали бы – киллеры) стали уважаемыми и нужными членами общества, представителями солидной профессии. Священники, злоупотребляя тайной исповеди, в массовом порядке шантажировали правительственных чиновников и политиков – многоженцев. Остроту ситуации придавало то, что на каждого несчастного многоженца приходилось обычно по два священн! ика-шантажиста – один из Леона, другой из Гранады. Понятно, что для того, чтобы от этих кровососов откупаться, всем чиновникам приходилось брать взятки. И даже не брать, а вымогать. А поскольку больше всего денег было у североамериканцев, то янки вскоре скупили на корню и поголовно всех – и либералов, и консерваторов.

А так как взятка все-таки считалась уголовным преступлением, то в Никарагуа развилась такая национальная народная забава – уличить политического противника в коррупции. А потом, натурально, посадить. А как он сядет в тюрьму, к тюрьме, натурально, бежали с передачами сразу обе жены – и из Леона, и из Гранады. Тут начинался второй акт. Главное было застать обеих жен сразу. После этого возбуждалось дело о двоеженстве – и бедному сидельцу впаривали второй срок...

Кончилось все тем, что озверевшие либералы и консерваторы договорились о строительстве специальной новой столицы. На берегу красивейшего озера Манагуа заложили столицу с тем же названием, построили президентский дворец, министерства, здание парламента, разбили у озера чудные парки – и дружно переехали в столицу. А священники в Леоне и в Гранаде кусали с досады локти.

Когда никарагуанцы избирали в 1893 году себе в президенты генерала Селайю, они и не подозревали, что за генералом числится один недопустимый для латиноамериканского военного грех – любовь к чтению. Читал генерал, правда, в основном жизнеописания разных великих людей – полководцев и государственных деятелей, но и этого хватило, чтобы в его простую армейскую голову запали некоторые явно лишние идеи.

Придя к власти, Селайя стал проводить идеи в жизнь. Во-первых, установил режим личной власти (как Наполеон). Во-вторых, отделил церковь от государства (как Робеспьер). А затем, решив, что теперь ему все можно, ввел всеобщее избирательное право (ну то есть раньше, чем в России!), принялся строить железные дороги, учреждать разные стипендии для талантливых студентов, закупать книги для национальной библиотеки и тому подобное. А поскольку все это требовало денег, то Селайе пришла в голову нелепая мысль заставить американские компании платить налоги. Янки к тому времени уже чувствовали себя в Никарагуа как дома – и даже лучше, чем дома. Самым богатым собственником в стране была “Юнайтед фрут компани”, почему Никарагуа и звали, естественно, “банановой республикой”.

Американцы, конечно, обиделись: что за дела, никогда не платили налогов, а тут – плати? Госсекретарь Нокс (тот самый, в честь которого назван знаменитый Форт-Нокс в штате Кентукки, где хранится золотой запас США) надавил на Селайю. Но Селайя был не лыком шит и связался с Англией и Японией, предложив им выгодно разместить капиталы в Никарагуа. А заодно Селайя занялся антиамериканской пропагандой – принялся растравлять незаживающую рану в сознании никарагуанцев, напоминая им об Уокере. А Билл Уокер – это прото красная тряпка, мулета для каждого никарагуанца. Этот Уокер, североамериканский авантюрист, в 1856 году с отрядом таких же, как он, уголовников, захватил в Никарагуа власть и провозгласил себя президентом. Уокер ввел в республике рабство и заявил, что будет добиваться присоединения страны к рабовладельческой Конфедерации южных штатов США. В качестве официального языка Уокер ввел английский и стал зазывать в Никарагуа из США всякий сброд, обещая приехавши! м высокие должности, рабов, бесплатный земельный надел в 250 акров, а тем, кто приедет с женой, – 350 акров. И так бы, наверное, и сидел Уокер до конца жизни в президентском кресле к стыду всех никарагуанцев, если бы не решил вслед за Никарагуа покорить и другие центрально-американские республики. Получилось наоборот. Объединенные армии центрально-американских государств Уокера разбили – и вернули пост президента Никарагуа никарагуанцу. Уокер еще дважды пытался захватить власть в Никарагуа, пока, наконец, не попался в 1860 году под горячую руку гондурасским военным – и те его, не долго думая, расстреляли. В общем, Уокер – это такой всеникарагуанский позор. Стоит никарагуанцу напомнить об Уокере – и никарагуанец начинает скрипеть зубами и искать глазами “эксплойтатора дель норте” (янки), чтобы перерезать тому глотку.

Понятное дело, американцы всего этого безобразия терпеть не могли. Консул Моффат быстренько подбил двух никарагуанских генералов – Хуана Эстраду и Эмилиано Чаморро – на “революцию” против Селайи. Оружие и продовольствие мятежникам привезли на кораблях “Юнайтед фрут компани” в никарагуанский атлантический порт Блуфилдс. Там же, на рейде Блуфилдса, появились два американских военных крейсера – “Дубук” и “Падука”. 8 октября 1909 года “революция” началась. Времена тогда были незатейливые, и один из двух лидеров “революционеров”, генерал Эстрада, с солдатской прямотой и ничего не стесняясь, так честно и рассказал корреспонденту “Нью-Йорк таймс”: да, восстание организовано по заказу американцев и на их деньги, фруктовые компании (“Юнайтед фрут”, “Стандард фрут” и другие) выделили на это дело миллион долларов, да торговый дом Джозефа Бирса – 200 тысяч, да торговый дом Сэмюэла Вейла – 150 тысяч...

Но возникла одна загвоздка. Селайя не захотел отдавать власть и стал сопротивляться. Началась гражданская война.

Если для никарагуанцев Билл Уокер был национальным позором, что для американцев, наоборот – это был пример для подражания. В Никарагуа кинулись из США толпы авантюристов. Все, естественно, поддерживали мятежников. И вот в ноябре 1909 года двух таких искателей приключений из США – Лео Гросса и Роя Кэннона – застукали при попытке взорвать на пограничной с Коста-Рикой реке Сан-Хуан пароход с никарагуанскими правительственными войсками. Американцев приговорили к расстрелу.

США в ответ разорвали с Никарагуа дипломатические отношения и пригрозили Селайе открытой интервенцией. 16 декабря Селайя ушел в отставку и уехал из страны. Так, всеми забытый, в полной нищете, он и умер в эмиграции в 1917 году. Но, впрочем, в 1930-м его останки были перевезены в Никарагуа и торжественно перезахоронены, а сам Селайя провозглашен “национальным героем”.

Но война не кончилась. Национальная ассамблея (парламент) избрала временного президента – Хосе Мадриса, тоже из партии либералов. Мардис, после нескольких месяцев упорных боев, разбил основные силы мятежников и окружил их. Вот тут-то американцы и совершили ошибку, которая через 70 лет аукнулась Сандинистской революцией: они высадили в Никарагуа морскую пехоту. Мадрис, понимая, что войну против США маленькой Никарагуа не выиграть, ушел в отставку. Мятежники победили.

27 августа 1910 года американская морская пехота вошла в Манагуа. Сразу же была сформирована временная хунта в составе Хуана Эстрады, Эмилиано Чаморро и представителя американской стороны – Адольфо Диаса, служащего североамериканской компании “Ла Лус и Лос Анхелес майнинг компани”. Диас пользовался доверием самого госсекретаря СШАНокса, поскольку Нокс был адвокатом той самой “Ла Лус”. Первым делом эта троица сперла национальный валютный фонд, честно разделив его на троих.

Тут же для острастки расстреляли 200 человек – из числа сторонников президента Селайи. Впоследствии выяснилось, что расстреливали не без разбора, а преимущественно тех, кто побогаче, – чтобы присвоить их имущество. Имущество это прибрал к рукам в основном генерал Эмилиано Чаморро. Таким нехитрым путем генерал закладывал основу могущества клана Чаморро – того самого, к которому относится и Виолетта Барриос де Чаморро – первый президент Никарагуа после сандинистов.

В октябре 1910 года в Манагуа приехал специальный представитель США Том Даусон. Даусон хунту разогнал, Эстраду назначил президентом, а Диаса – вице-президентом. На следующий год американцы намекнули Эстраде, что пора в отставку. Он понял, и президентом стал “совсем ручной” Адольфо Диас. Американцы успокоились – и вывели морскую пехоту из Никарагуа.

Тут же в стране вспыхнуло восстание. Восставшими командовал 33-летний адвокат Бенхамин Селедон. Диаса, как оказалось, ненавидели в стране так сильно, что даже его собственный министр обороны, Луис Мена, и тот перешел на сторону восставших.

Повстанцы подошли к столице. Испуганный Диас обратился за помощью к США. Американцы вновь послали в Никарагуа морскую пехоту. 3 тысячи “маринерз” отбросили повстанцев от столицы к городу Масая (южнее Манагуа). Там отряды Селедона закрепились и оборонялись 2 месяца. Мена предал и разоружил свои части. Наконец, 4 октября 1912 годаморская пехота США подавила последний очаг сопротивления. Бенхамин Селедон был расстрелян. 70 лет спустя сандинисты провозгласят его “мучеником за свободу” и “национальным героем”.

3 ноября, в условиях американской оккупации, Адольфо Диас был “переизбран” на пост президента на новый четырехлетний срок. После этого американцы вывели бу льшую часть морской пехоты, оставив только “ограниченный воинский контингент” в Манагуа и несколько военных кораблей в никарагуанских портах. Над столичной цитаделью “Кампо де Марте” (“Марсово поле”), где разместились американские “маринерз”, был поднят звездно-полосатый флаг. Бедные никарагуанцы стали предметом осмеяния во всей Латинской Америке: только у них над столицей развевался флаг чужой страны.

В 1914 году США принудили никарагуанцев подписать “Договор Брайана – Чаморро”. По этому договору Никарагуа предоставляла американцам “на вечные времена” и без уплаты налогов право на строительство и эксплуатацию на никарагуанской территории канала из Тихого океана в Атлантический(аналогичного Панамскому); США получали в аренду на 99 лет острова Корн у Атлантического побережья Никарагуа, а заодно право создания базы ВМФ “в любом удобном для США месте на территории Республики Никарагуа”. С никарагуанской стороны договор подписал Эмилиано Чаморро, который был в то время посланником в Вашингтоне. Даже в Сенате США этот договор называли “бандитским” и “издевательским”. Можно себе представить, что думали сами никарагуанцы.

Эмилиано Чаморро заслужил “повышение”. Американцы пообещали ему пост президента Никарагуа. В конце 1916 года как раз должны были состояться президентские выборы. Чаморро стал претендентом от консерваторов. Либералы выдвинули Хулиана Ириаса. Тот звезд с неба не хватал, но поскольку никаких позорных договоров он не подписывал, было ясно, что Чаморро на выборах не пройдет. Тогда посланник США в Манагуа Джефферсон и командующий расквартированной в Никарагуа американской морской пехотой адмирал Каперон вызывали Ириаса к себе и сообщили ему следующее: во-первых, США не потерпят на посту президента Никарагуа человека, который не признает “Договор Брайана – Чаморро”; во-вторых, президент Никарагуа должен будет согласовывать свою внешнюю и внутреннюю политику с Госдепартаментом США и, в-третьих, кандидат должен предоставить доказательства того, что с момента свержения Селайи он ни прямо, ни косвенно ни разу не выступил против интересов США. После этого бедные либерал! ы решили в выборах не участвовать. Так Эмилиано Чаморро стал президентом Никарагуа.

Эмилиано Чаморро, как я уже писал, был сильно озабочен проблемой увеличения благосостояния себя и своих родственников. Он принялся назначать на прибыльные должности представителей “клана Чаморро”, а сам огреб грандиозную взятку от американской компании “Браун бразерз” за предоставление компании исключительных прав на ведение бизнеса в Никарагуа. Никарагуанцы бесились, когда узнавали, что в американских газетах их страну называют “Республикой братьев Браун”.

На следующих выборах Эмилиано Чаморро провел в президенты своего дядю – Диего Чаморро, а сам вернулся на пост посланника в Вашингтоне.

Диего Чаморро твердо следовал инструкциям племянника – и скоро все важнейшие и доходнейшие должности в стране были захвачены представителями “клана Чаморро”. Начальником таможенной службы стал Дионисио Чаморро, советником президента по вопросасм финансов – Агустин Чаморро, министром внутренних дел – Росендо Чаморро, председателем конгресса – Сальвадор Чаморро, комендантом крупнейшего порта Коринто – Леандро Чаморро, главой фракции консерваторов в Национальной ассамблее – Октавио Чаморро, комендантом главной военной крепости Никарагуа – Филаделито Чаморро, консулом в Новом Орлеане – Агустин Боланьес Чаморро, консулом в Сан-Франциско – Фернандо Чаморро, в Лондоне – Хоакин Чаморро... Можно написать еще три десятка имен, да места жалко.

Американцы, успокоившись, решили, что пора выводить морскую пехоту из Никарагуа. Взамен они создали в стране “национальную гвардию” (то есть что-то вроде нашего ОМОНа). Инструкторами и командирами в “национальной гвардии” были янки. Практически “национальная гвардия” подчинялась не столько президенту Никарагуа, сколько посланнику США в Манагуа.

Но в 1923 году президент Диего Чаморро возьми да и умри. Пришлось проводить выборы. Эмилиано Чаморро, конечно, выставил свою кандидатуру, но американцы понимали, что шансов у него нет – ненависть к “клану Чаморро” была всеобщей. Американцы подобрали в конкуренты Чаморро своих людей – Карлоса Солорсано, доверенное лицо А. Диаса, и (на пост вице-президента) – Хуана Баутисту Сакасу. Сакаса полжизни прожил в США и даже говорил по-английски лучше, чем по-испански.

Конечно, Солорсано и Сакаса победили – и с января 1925-го стали президентом и вице-президентом. Американцы, надеясь на “национальную гвардию”, вывели в августе 1925 года морскую пехоту из Никарагуа.

Солорсано и Сакаса (особенно Сакаса) стали потихоньку “чистить” аппарат от представителей “клана Чаморро” – в конце концов, у них у самих были родственники, да и на предвыборных митингах они обещали, что уберут с теплых местечек “этих пиявок Чаморро”.

Такого безобразия Эмилиано Чаморро не стерпел. 25 октября 1925 года он поднял мятеж. Американцы посоветовали Солорсано договориться с Чаморро. Тот внял совету. Эмилиано Чаморро назначили главнокомандующим вооруженными силами Никарагуа, его родственникам вернули отнятые у них теплые места, из конгресса выгнали 18 депутатов-либералов, которых заменили представителями “клана Чаморро”. Сакаса, на которого у Чаморро был особый зуб, бежал в Мексику – и конгресс принудили объявить Сакасу вне закона. Фактически Эмилиано Чаморро стал диктатором страны. А в январе 1926 года ему надоело быть только главнокомандующим – и он сместил Солорсано и сел в президентское кресло.

Себе на голову Чаморро решил разобраться со всеми, кто чем-то навредил “клану” при Солорсано, – Сакасе. Начались аресты и расправы. Никарагуанцы побежали во все соседние страны. Оставшиеся бессонными ночами вспоминали, можно ли их обвинить в нелояльности к “клану Чаморро”. Некоторые не стали дожидаться худшего. Генерал Хосе Мария Монкада поднял восстание в порту Блуфилдс. Американцы поняли, что пора вмешиваться. 7 мая 1926 года американцы в третий раз высадили в Никарагуа морскую пехоту. Восстание Монкады было подавлено, генерал бежал в Мексику. Там он встретился с беглым вице-президентом Сакасой и убедил его, что надо свергать Чаморро. Сакаса согласился и назначил Монкаду “главнокомандующим армией Никарагуа в изгнании”. 6 августа генерал Луис Бельтран Сандоваль поднял восстание против Чаморро, но американцы разбили и его. Через 10 дней генерал Монкада с отрядом “армии Никарагуа в изгнании” высадился на атлантическом побер! ежье страны и после ожесточенных боев занял город Пуэрто-Кабесас. Началась гражданская война.

Американцы были очень недовольны. “Юнайтед фрут” рассчитывала собрать рекордный урожай – а тут по плантациям мечутся вооруженные до зубов никарагуанцы, палят друг в друга, сжигают постройки. В общем, США посоветовали Чаморро вступить с повстанцами в переговоры. Переговоры состоялись на борту американского крейсера “Денвер”. После переговоров Чаморро подал в отставку.

Однако американцы перестраховались. Безо всяких выборов они назначают верного Адольфо Диаса президентом Никарагуа. Никарагуанских конгрессменов буквально сгоняют на чрезвычайную сессию – и те под пулами винтовок провозглашают Диаса “законным” президентом.

Сакаса, может быть, и согласился бы с этим решением, но от него уже мало что зависело. В разных районах страны начались вооруженные выступления против Диаса, и противники нового “президента” провозгласили законным президентом страны Сакасу, а временной столицей – Пуэрто-Кабесас. Правительственные войска и американская морская пехота не могли справиться с повстанцами. Тогда американцы начали переговоры с генералом Монкадой (которого Сакаса назначил министром обороны в своем правительстве), блокировали Пуэрто-Кабесас с моря и высадили десант в порту Коринто на тихоокеанском побережье Никарагуа. В январе 1927 года в Никарагуа было введено 5 тысяч американских солдат, побережье блокировали 16 военных кораблей США. В Вашингтоне торопились, поскольку одна международная неприятность уже произошла – правительство Сакасы было официально признано Мексикой.

Адольфо Диас призвал США “взять на себя защиту Никарагуа на ближайшие 100 лет”. 23 февраля 1927 года важнейшая крепость столицы – “Ла Лома” (“Холм”) была передана американцам. Над крепостью взвился флаг США. Англичане, которые давно соревновались с американцами за влияние в Никарагуа, не удержались и направили правительствам Никарагуа и США официальный запрос: надо ли все это понимать как присоединение Никарагуа к Соединенным Штатам? Пришлось над “Ла Ломой” спустить американский флаг и вновь поднять никарагуанский. Но Англия на этом не успокоилась и послала в порт Коринто военный корабль – “для защиты интересов британских подданных в Никарагуа”. Чуть позже к Англии присоединились Италия и Бельгия. Американцы поняли, что Сакасу и Монкаду нужно срочно уговорить или купить, пока те не получили помощь, скажем, от англичан.

Для этой цели в Никарагуа отправили личного друга президента Теодора Рузвельта – полковника Генри Стимсона. Стимсон принялся обхаживать Сакасу и Монкаду. Довольно быстро он понял, что реальная вооруженная сила – в руках генерала Монкады, и стал обрабатывать в первую очередь его. Монкада никаких твердых политических взглядов не имел, он побывал и в партии либералов, и в партии консерваторов, любил шикарно пожить, частенько бывал изрядно пьян и считал себя неотразимым мужчиной. Но поскольку генералу было уже 55 лет, был он изрядно потаскан и обычно нетрезв, то в отношениях с женским полом у этого жуира стали нарастать трудности. Генерала “повело” на малолеток. Одних он запугивал, других – задабривал подарками. Подарки требовали денег.

В общем, в начале мая 1927 года полковник Стимсон уговорил-таки Монкаду. Монкада получил изрядную мзду и обещание, что американцы сделают его следующим после Диаса президентом Никарагуа (американцы это обещание сдержали), в правительство Диаса ввели 6 человек Монкады. Монкада договорился, что его солдаты сдадут оружие войскам США и каждый получит за винтовку новый костюм и 10 долларов.

12 мая 1927 года силы Монкады капитулировали. Но тут произошло нечто неожиданное. Один генерал отказался сложить оружие. Именно этот генерал носил фамилию Сандино.

Далее о Сандино
Spoiler

Источник и полный текст- http://scepsis.ru/library/id_971.html

#4 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:19

Интервенции США в Гондурасе.

Гондурас страна примечательная прежде всего тем, что является «родиной» термина «банановая республика». Поименовал ее так американский писатель О.Генри, который сам прожил в Гондурасе некоторое время скрываясь от обвинения в растрате (кому интересно- читайте его произведение «Короли и капуста» с описанием «банановой республики»).

Ну а теперь по теме (к сожалению материала довольно мало).

До начала ХХ века, Соединенные Штаты особенно не интересовались внутренней политикой Гондураса с его постоянными политическими столкновениями. В Гондурасе не было даже посла, а представительство интересов США было возложено на резидента в Гватемале. Однако сначало испано-американская война 1898 года, а потом и решение строительстве Панамского канала привели к более активной деятельной американских компаний в данном регионе и соответственно активизировали политическую деятельность США как государства.

Первое упоминание о вмешательстве США в дела Гондураса относится к 1905 году, но увы никаких конкретных материалов я не нашел, поэтому перейду к более поздним событиям.
В 1906 году начался вооруженный конфликт между Гондурасом и Гватемалой. Войска последней перешли границы, но особого успеха не добились в виду успешного сопротивления армии тогдашнего гондурасского президента М.Бониллы. Военные действия вскоре прекратились, дипломаты уселись за стол переговоров, результатом которых стал Договор о дружбе между Гватемалой, Гондурасом и Сальвадором, но без соседнего Никарагуа.

Такой союз вызвал раздражение у президента Никарагуа Х.Селайя и он не замедлил применить ответные меры поддержав внутреннюю оппозицию в Гондурасе. В феврале 1907 года отряды гондурасских эмигрантов перешли границу и при поддержке никарагуанской армии начали военные действия против правительственной армии Гондураса. Бонилла запросил помощи у Сальвадора, получил ее, и в марте 1907 года дал сражение никарагуанской армии. Увы для Бониллы сражение закончилось печально за полным разгромом его армии.

К этому времени вышли из спячки США. Вашингтон испугавшись, что Х.Селайя имеет «наполеоновские» претензии на территорию Гондураса (да и на другие то же) решила вмешаться в конфликт как на военном, так и на дипломатическом уровне.

Летом 1907 года части морской пехоты США высадились в г. Амапала, расположенном в зал. Фонсека на Тихоокеанском побережье страны дабы предотвратить нападение на последней позиции армии Бониллы и в г. Пуэрто-Кортес на Атлантическом побережье с целью защиты предприятий «банановой индустрии».

Впрочем для Бониллы на данном этапе все было уже закончено, никарагуанские войска взяли г. Тегусигальпу (столицу Гондураса), а сам Бонилла был вынужден искать прибежище на
военном корабле США "Чикаго". Новым же президентом Гондураса стал деятель оппозиции генерал М.Давила.

В ноябре того же года под эгидой США прошла Центральноамериканская Мирная Конференция с участием президентов Гондураса, Гватемалы, Никарагуа, Сальвадора, Коста-Рики и представителей США и Мексики. Был подписан Общий Мирный договор и Договор о дружбе между странами Центральной Америки, учрежден Постоянный Центральноамериканский арбитражный суд для решения возможных споров. Специальный пункт соглашения предусматривал постоянный нейтралитет Гондураса в любых будущих Центральноамериканских конфликтах. Были подписаны также соглашения об отказе в признании правительств, которые захватили власть революционными средствами и о порядке выдачи преступников, укрывающихся на территории стран Центральной Америки.

Мирная конференция как это обычно водится мира не принесла и в 1908 году противники президента Давила, поддерживаемые Гватемалой и Сальвадором, вторглись в страну.

Никарагуа в свою очередь поддержало действующего гондурасского президента, и война казалась неизбежной. Однако в конфликт опять вмешались США и под его давлением стороны согласились передать спор на рассмотрение Центральноамериканского суда. Суд отклонил жалобы Гондураса и Никарагуа, но противники Давилы к этому времени выдохлись сами и наступило временное затишье.

Давила как и его предшественник поддерживал деятельность американских и других иностранных компаний в стране. Однако сами компании расценивали его деятельность как неэффективную.

Интересной особенностью страны была в то время и внутренняя конкуренция между иностранными компаниями. В Гондурасе в частности столкнулись интересы трех компаний: Standard
Fruit and Steamship Company, Cuyamel Fruit Company и United Fruit Company.
Например уступки правительства Давилы Standard Fruit and Steamship Company и предоставление им выгодных концессий на строительство железных дорого вызвала возмущение Cuyamel Fruit Company, которые стали финансировать оппозицию.

Несмотря на провал оппозиции в 1908 году, США по-прежнему были обеспокоены политической ситуацией в Гондурасе, ведь бизнес лучше всего делается в мирных условиях. К этому времени долг Гондураса США достиг нехилой суммы в 120 млн.долларов. Администрация президента У.Г. Тафта приняло решение по рефинансированию долга, следствием чего были организованы переговоры между правительством Гондураса и представители нью-йоркских банкиров во главе с JP Morgan. К концу 1909 года было достигнуто соглашение предусматривающее сокращение долга и выпуск новых пятипроцентных облигаций, железные дороги ставились под контроль американских банков, а правительство США с одной стороны гарантировала независимость Гондураса, а с другой стороны брала под прямой контроль финансы страны.

Условия, предложенные банкирами натолкнулись в Гондурасе на ярко выраженное недовольство, и дивидендов правительству Давилы не принесли. Наоборот, в декабре 1909 года в стране вспыхнул очередной мятеж под руководством бывшего президента М.Бониллы и в стране начался новый виток гражданского противостояния.

Несмотря на набирающее силу сопротивление вышеозначенный договор, включающий основные положения был подписан в январе 1911 г. и представлен на рассмотрение законодательного органа Гондураса. Неожиданно результатом голосования стало отклонение договора парламентом.

Восстание в январе 1911 году стало набирать обороты, что естественно привело к новому вмешательству со стороны США. Очередная высадка морской пехоты, официально с целью защиты права собственности, понудили стороны сесть за стол переговоров. В конце концов противники режима во главе с бывшим президентом М. Бонилла и правительство договорились о прекращение боевых действий и назначении временного президента, который должен будет выбран посредником США Т.Доусоном. Выбор последнего пал на Франциско Бертрана, который пообещал провести досрочные, свободные выборы, и отправить Давила в отставку. В октябре 1911 года М.Бонилла выиграл выборы и вновь стал президентом.

Бывший президент Давила не хотел мириться с таким положением вещей и продолжал сопротивление. Только в 1912 году правительственные войска при участии американских военных частей (которые из страны еще не уходили) подавили последние очаги сопротивления сторонников бывшего президента.
Впрочем М.Бонилла президентом пробыл недолго и вскоре умер. Президентом стал Ф.Бертран (до этого- вице-президент), который оставался у власти до 1920 года

Период 1911-20 г.г. был отчасти стабилен. Однако на протяжении всего периода продолжались интриги между фракциями в правительственных кругах, поддерживаемых той или иной банановой компанией. Последние как всегда процветали. Так, например United Fruit Company, создала две компании по строительству железных дорого под которые получили и земли и субсидии от правительства Гондураса.

Были и непосредственные конфликты между компаниями. Так, 1917 году компания Cuyamel Fruit Company при поддержке правительства Гондураса расширила железнодорожные линии на приграничной территории спорной с Гватемалой. Последняя заявила протест и при поддержке United Fruit Company ввела войска на спорную территорию. Вмешательство США конфликт ликвидировало, однако спор о территории продолжался вплоть до 1930 года.

Кроме того в Гондурасе к этому времени относится и начало организованного рабочего движения и первые крупные забастовки. Так в том же 1917 году забастовали рабочие Cuyamel Fruit Company, при чем волнения подавляли правительственные войска. Следующем году аналогичная история постигла Standard Fruit Company, а в 1920 году грянула всеобщая забастовка по всему побережью Карибского моря. Последствия ее были настолько серьезны, что гондурасское правительство опять применило войска, а США направили им на помощь в район забастовки военный корабль с морпехами.

Первая мировая война в целом оказала негативное влияние на Гондурас. В 1914 году цены на бананы стали падать, да и вообще война сократила экспорт сельскохозяйственной продукции. Вступление США в войну в 1917 году уменьшило импорт, а нехватка товаров, в свою очередь привела к инфляции, спаду в торговле и уменьшению государственных доходов от тарифов. Банановые компании, однако, продолжали процветать, например прибыль Standard Fruit Company в 1917 году составила 2,5 млн. долл. США.

К окончанию Первой мировой войны в стране назрел новый этап напряженности.

В 1919 году стало очевидно, что действующий президент Ф.Бертран не намерен проводить новые выборы. Такая позиция вызвала недовольство в стране и консолидации оппозиции Ф.Бертрану, которую возглавил военачальник и губернатор г. Тегусигальпа Р.Л. Гутьеррос. Оппозиция в лице Гутьерроса заручилась поддержкой Гатемалы и Никарагуа, Ф.Бертран искал сторонников в Сальвадоре. В перспективе назревала новая война, но США встала на сторону оппозиции и намекнула Бертрану, что «пора бы и честь знать», иначе…. Бертран намеки понимал неплохо, быстро ушел в отставку и покинул страну. Посол США поставил во главе правительства некоего Francisco Bográn, а в сентябре в страну вновь входят части морской пехоты США (для обеспечения свободы выборов). Наиболее весомые президентские амбиции предъявил Гутьеррес, который контролировал армию. После ряда переговоров между политическими силами страны были наконец проведены выборы, которые без особых проблем выиграл Р.Л. Гутьеррес заняв в октябре 1920 года пост президента.

Режим Гутьерроса популярностью в стране не пользовался. Основное внимание уделялось вооруженным силам. Так на долю военных в 1919 году приходилось более 57 процентов всех расходов федерального бюджета. С 1919 по 1924 год, правительство Гондураса израсходовало на военные операции 7,2 млн. долл. США сверх суммы бюджетных ассигнований по данной статье расходов.

Продолжалось и вооруженное сопротивление правительству. Так с 1920 по 1923, в стране произошло семнадцать восстаний и попыток переворота. Нестабильность наращивала обороты.

В августе 1922 года президенты Гондураса, Никарагуа и Сальвадора встретились на корабле ВМС США в Такома залива Фонсека. Под бдительным оком послов США президенты пообещали не предоставлять территорию своих стран для базирования вооруженных оппозиционных сил своих соседей и обратились с призывом к проведению общего собрания стран Центральной Америки в Вашингтоне в конце этого года.

Конференции в Вашингтоне прошла в феврале следующего года и закончилась принятием Общего договора о мире и дружбе 1923 года, с одиннадцатью дополнительными соглашениями. Договор во многом следует положениям договора 1907 года. Был реорганизован Центральноамериканский суд, введены положения по ограничению признания правительств, пришедших к власти не-выборным путем. Правительства подтвердили свои обязательства воздерживаться от оказания помощи революционному движению в соседних странах и придерживаться принципов мирного урегулирования всех нерешенных споров.

Дополнительные конвенции регулировали разные вопросы от развития сельского хозяйства до ограничения вооружений. Так одним соглашением устанавливалось ограничение на предельный размер вооруженных сил каждой страны (2500 чел в Гондурасе) и включало в себя обязательство США на оказание помощи в создании профессиональных вооруженных сил в каждой стране.

Но вернемся к Гондурасу.

В октябре 1923 года в Гондурасе начались президентские выборы, при чем под сильным давлением Вашингтона, стремительно терявший доверие, Л.Гутьеррес, обеспечил ее достаточную открытость. На выборах консерваторы, объединившиеся в Национальную партию Гондураса, выставили единого кандидата Тибурсио Кариаса Андино, губернатора провинции Кортес. Либералы объединится не смогли, и раскололись на две группы, одна поддерживала Поликарпо Бонилла, вторая продвигала кандидатуру Хуана Ангела Ариаса.
Результатом выборов оказался тот факт, что ни один из соперников не смог набрать достаточного для победы количество голосов. На первом месте шел Андино, за ним Бонилла и замыкал список Ариас. В соответствии с Конституцией Гондураса в таком случае, выбор предоставляется парламенту Гондураса. Однако и он не смог принять решения, не набрав для этого необходимого кворума участников.

В январе 1924 года Л. Гутьеррес заявил о своем намерении остаться в должности президента до тех пор пока не состоятся новые выборы, однако их дату несмотря на требования оппозиции президент назвать отказывался. К этому времени, заручившийся поддержкой United Fruit Company Т.Кариас Андино объявил себя президентом и поднял вооруженный мятеж.

В феврале 1924 года США предупредили Л. Гутьерреса, что не исключают возможности признания нового правительства, поскольку Гутьеррес неспособен провести нормальные выборы.
Тем временем эскалация конфликта продолжилась. 28 февраля 1924 года состоялось сражение при Ла-Сейба между правительственными войсками и повстанцами. Одновременно по стране прокатились массовые грабежи и поджоги. Присланный США корабль «Денвер» с морской пехотой ситуацию не изменили. Пятьдесят человек, включая гражданина США, были убиты в ходе боевых действий, ущерб от поджогов составил около 2 млн.доларов США. Результатом стало увеличение военного присутствия США в Гондурасе. В течении нескольких недель к побережью подошли дополнительные суда из состава флота США, сосредоточена специальная эскадрилья и сразу же вслед за этим проведены десанты в разных районах страны. Часть сил остались контролировать побережье, а часть направились во внутрь страны для взятия под контроль столицы –города Тегусигальпы. Незадолго до начала интервенции, Л. Гутьеррес умер, и официальная власть перешла в руки членов его правительства. Т.Кариас Андино контролировал к этому времени большинство сельскохозяйственных районов страны, но сил для захвата столицы у него не было.

Одновременно США направили своего резидента Самнера Уэллса в порт Amapala, для урегулирования конфликта в соответствии с условиями договора 1923 года. Переговоры, которые были вновь проведены на борту крейсера США, длились с 23 по 28 апреля 1924 года. По соглашению временно исполняющим обязанности президента стал генерал Висенте Тоста, который дал согласие на назначение кабинета министров, представляющего все политические фракции и созыва Учредительного собрания в течение девяноста дней по восстановлению конституционного порядка в стране. Президентские выборы должны были состояться как можно скорее, и Тоста пообещал воздержаться от выдвижения своей кандидатуры. Придя к власти, Тоста отказался от некоторых из своих обязательств, особенно связанных с назначением двухпартийного кабинета. Однако США предприняло серию мер по оказанию давления на временного президента, в частности США объявили эмбарго на поставки оружия в Гондурас и запретили правительству доступ к кредитам - в том числе к 75000 долларов США в Banco Atlantida. Кроме того, Соединенные Штаты убедили Сальвадор, Гватемауе и Никарагуа объявить, что согласно положению договора 1923 г. не лидер последней вооруженной оппозиции может стать выставить свою кандидатуру на пост президента на следующий срок. Это помогло убедить Т.Кариас Андино снять свои претензии на должность президента, а также помогла обеспечить поражения восстания под руководством генерала Грегорио Феррера. На пост президента страны консерваторы выдвинули Мигель-Пас Бараона, либералы президента выдвигать отказались и 28 декабря 1924 года Пас Бараона выиграл формальные выборы единодушным избранием.

Собственно вот и все. Других значительных интервенций США в Гондурас не предпринимали, хотя определенное военное присутствие в стране было довольно обычным делом (особенно во времена поддержки «контрас»). Дальнейшая же история Гондураса так же изобилует мятежами, восстаниями, переворотами и вооруженными конфликтами.

По материалам сайтов:
http://countrystudie...honduras/16.htm
http://historiwars.n...nduras.htm#1907

#5 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:27

1)Интервенция США в Коста-Рике.

Государство примечательное прежде всего тем, что:
-именно в этой стране впервые начала свою деятельность уже упоминавшаяся "Юнайтед фрут компани", котрая оказала в тот период сильное влияние на политику в регионе,
-относительно "спокойная" история страны, всего- навсего две диктатуры, два переворота, одна гражданская война и несколько мелких конфликтов.

Но вернемся к теме. США проводила интервенцию в Коста-Рику всего дин раз и случилось это в конце второго десятилетия 20 века.

В 1910 на пост президента Коста-Рики вступил Рикардо Хименес Ореамуно. Был введен повышенный налог на наследство, причем поступившие от него средства должны были использоваться на народное образование. Другим законом численность армии ограничивалась до 1 тыс. человек, за исключением чрезвычайных ситуаций, когда она могла быть увеличена до 5 тыс. человек. В 1914 президент Альфредо Гонсалес Флорес начал налоговую реформу, предусматривавшую повышенное налогообложение банановых и нефтяных компаний. Этим шагом он нажил могущественных врагов и в 1917 был смещен с поста президента военным министром Федерико Тиноко Гранадосом. Режим Тиноко пользовался поддержкой костариканской элиты, однако США отказались его признать. Ободренная этим оппозиция свергла Тиноко в 1919.

Официально Тиноко ушел в отставку в июне 1919 года. Как следствие началась свара за власть, что понятно нехорошо для бизнеса. Вследствии чего в июне 1919 года для "защиты американских интересов" в Коста-Рике высадилась морская пехота США. К тому же и повод официальный был- в начале июня 1919 года соседняя Никарагуа официально попросила США защитить их от Коста-Рика.
Во время пребывания в стране американских войск у власти сменилось два временных президента и наконец в 1920 году к власти в результате выборов пришел Д. Гарсия, после чего американские войска начали эвакуацию.

Благодать продолжалась недолго и в феврале 1921 года начался пограничный конфликт с другим соседом -Панамой. Суть спора была в принадлежности некоторых приграничных территорий, а именно района Кото. В феврале 1921 года панамские войска пересекли границу Коста-Рики и оккупировали спорный участок. Однако конфлику не суждено было разгореться в полноценную войну, так как в марте 1921 правительство президента США У.Гардинга предложило Коста-Рике и Панаме посредничество в урегулировании вооруженного пограничного конфликта между двумя странами. От такого предложения страны решили не отказываться (мало ли что...) и в том же месяце конфликт был снят с повестки дня (выступив в качестве посредника, США для укрепления своего влияния в Коста-Рике добились передачи ей спорной территории), а в Панаму прибыл дополнительный контингент американских войск.

Вот собственно и все, но можно упомянуть еще и события гражданской войны в данном государстве:

"Новая социальная политика" президентов Гуардии и Т. Пикадо (1944—48), не выходившая за рамки буржуазно-демократических преобразований, вызвала резкое недовольство местной реакции и поддерживавших её монополий США. К середине 1940-х годов в стране образовалась сильная оппозиция, противостоявшая коалиции национал-республиканцев, коммунистов и католиков. Оппозиция включала правую Демократическую партию, лидером которой был Леон Кортес, консервативную партию Национальный союз во главе с Отилио Улате Бланко и реформистскую Социал-демократическую партию под руководством Хосе Фигереса Феррера. На выборах президента в 1948 году эти оппозиционные партии выставили своим кандидатом Улате, против Кальдерона, выдвинутого национал-республиканцами. Кальдерона поддерживали профсоюзы, армия и правительство Пикадо, но Улате все же победил на выборах с незначительным перевесом. Пикадо отказался признать результаты выборов и настаивал на том, что окончательное решение по этому вопросу должна принять Законодательная ассамблея, где преобладали сторонники Кальдерона. 1 марта ассамблея объявила результаты выборов недействительными. 12 марта Фигерес поднял вооруженное восстание. В стране вспыхнула гражданская война, в ходе которой в Коста-Рику были введены войска никарагуанского диктатора Сомосы. Военные действия продолжались до конца апреля, когда послу Мексики, выступавшему в качестве посредника, удалось добиться соглашения сторон, и войска Фигереса вошли в Сан-Хосе. 8 мая Фигерес возглавил временное правительство. Пришедшая к власти правительственная хунта во главе с Х. Фигересом (1948—49) объявила вне закона ПНА, распустила Конфедерацию трудящихся. Кальдерон и многие видные коммунисты были вынуждены эмигрировать.

В течение последующих 18 месяцев Фигерес распустил армию (заменив её гражданской гвардией и полицией, кстати армия в Коста-Рике с тех пор отсутствует), национализировал банки, расширил программы социального обеспечения, предоставил право голоса женщинам и чернокожим жителям Лимона, родившимся в Коста-Рике, ввел 10-процентный налог на частный капитал, направив полученные средства на социальное и экономическое развитие страны. В декабре 1948 года сторонники Кальдерона предприняли неудавшуюся попытку государственного переворота. После того как Законодательная ассамблея ратифицировала новую конституцию и утвердила Улате в должности президента, 8 ноября 1949 года Фигерес сложил с себя обязанности главы временного правительства.

Гражданская война имела некоторое продлжение.
Так, в 1955 году сторонники бывшего президента Кальдерона организовали военное вторжение в страну с территории Никарагуа (как ни странно Сомоса в этот раз поддержал именно их). Помимо Никарагуа, Кальдерона поддерживали Куба, Доминиканская республика и Венесуэла. Фигерес обратился за помощью в Организацию американских государств, которая, в свою очередь, обратилась к США. На этом вторжение прекратилось, и войска были распущены.

На этом действительно все.

По материалам:
http://mesoamerica.n...ca_history.html
http://www.slovopedi...02/1015288.html
http://www.hrono.ru/sobyt/1921pan.html

2)Кое-что о Сальвадоре.

Единственная латиноамериканская страна (имеется в виду материковая часть центральной америки), которая в 20 веке не переживала интервенции США.
Зато отличилась многочисленными переворотами и кровопролитной гражданской войной. В истории же военных конфликтов Сальвадор отличился прежде всего в так называемой "Футбольной войне" 1969 года.

В чем суть и ход конфликта.
"Футбольная война, как принято называть этот конфликт, строго говоря, к футболу имеет мало отношения. Истинные причины "Футбольной войны", одного из очень немногих межгосударственных конфликтов в Центральной Америке XX века, считаются обстоятельства экономического характера: Сальвадор перенаселен и имеет очень ограниченные ресурсы, а в Гондурасе ресурсов много, а населения меньше. Ради обработки своих плантаций в Гондурасе американские ТНК «Стандард Фрут» и «Юнайтед Фрут» стали завозить из Сальвадора рабочих, положив начало трудовой миграции. Помимо этого, во множестве перебирались через границу сквоттеры, попросто захватывавшие землю в малонаселенных районах Гондураса. К 1969 примерно 300 тыс. сальвадорцев переселились в Гондурас (=12% населения), в те времена само население Сальвадора составляло примерно 3,3 млн. Другое важное направление экспансии заключалось в том, что сальвадорцы открывали бизнес в Гондурасе (особенно хорошо заметным признаком были обувные лавки сальвадорцев), поскольку в тот момент экономическая конъюнктура работала на более развитые экономики региона – гватемальскую и сальвадорскую, а на побережье Карибского моря дело выглядело так, будто сальвадорцы отбирают работу и заработки у местных; так что гондурасцев, естественным образом, одолевала мысль о скором их экономическом подчинении и ассимиляции Сальвадором. В свете общих неуспехов в экономике было очень удобно сделать сальвадорцев козлами отпущения; в начале 1969 гондурасский президент Освальдо Лопес Арельяно анонсировал будущую земельную реформу: владеть землей могли только гондурасцы по рождению. Кроме того, он отказался продлить соглашение о имиграции с Сальвадором, и на местах стали создаваться вооруженные формирования для борьбы со сквоттерством. То и другое повлекло возвращение 25 тыс. сальвадорцев на родину в течении первой половины года. На фоне всего этого обострился территориальный спор из-за островов в заливе Фонсека.

Самым видимым инцидентом крепнущего конфликта стали события вокруг стыкового матча сборных этих стран за право играть на Чемпионате мира по футболу 1970 года (в противоречии с общепринятым мнением, на самом деле, это был полуфинал отборочного цикла, победителю еще предстояло играть с Гаити). Игры были назначены на 8 июня в Тегусигальпе, а ответная на 15 в Сан-Сальвадоре. После того, как каждая из команд выиграла домашний матч – гондурасцы 1:0, сальвадорцы 3:0, третья игра прошла в Мехико 28 июня и сальвадорцы победили в упорной борьбе 3:2. В Гондурасе было на игре очень неспокойно, футболисты гостей жаловались на нападения и оскорбления, а в Сальвадоре флаг и гимн Гондураса подверглись глумлению, приезжие фанаты побоям. В Гондурасе в ответ принялись прессинговать сальвадорцев, и пострадали даже 2 вице-консула; добавило дров в огонь начинание гондурасцев по разоружению населения пограничья, вылившееся в расправы с “гостями”. 24 июня сальвадорцы объявили призыв на военную службу, и пошел слух о нападении гондурасских ВВС на пост “эль Пой”, и даже переходе врагами границы. 27 июня были разорваны дипломатические отношения, а 12 июля Гондурас начал концентрировать авиацию в Сан-Педро Сула и создал “командо норте”, которое и координировало все военные операции в течении конфликта. Обе стороны принялись накапливать силы вдоль реки Гоаскоран в районе залива Фонсека.

14 июля 1969 года поутру, в 5:50, началась война. Сальвадорская авиация в составе 11 винтовых самолетов времен Второй мировой и 5 двухмоторных бомбардировщиков пыталась нанести авиаудар, но не очень преуспела, хотя и побарражировала над Тегусигальпой; скорее ее рейд имел психологическое значение, поскольку никак не пострадали склад нефтепродуктов и основная база авиации. В 23:00 была подписана директива гондурасской армии ответить ударом на удар, и был проведен авиарейд против стратегических целей в Сальвадоре, который можно оценить как удачный. На суше основные усилия сальвадорцев были направлены вдоль панамериканского шоссе, с задачей захватить Эль Аматильо, столицу департамента Чолутека. Встречая легкое сопротивление, сальвадорцы прошли вглубь территории Гондураса довольно основательно. К вечеру 15 июля сальвадорцы, армия которых насчитывала 9000 человек вместе с силами безопасности, прошли 8 километров и захватили столицы двух департаментов. На занятых территориях были даже назначены военные губернаторы. 16 числа гондурасцы, перегруппировавшись, атаковали, и остановили противника, и эта баталия стала самой жесткой в ходе войны. 17 июля сальвадорцы продолжили военную активность на севере, и, прежде чем дипломатические усилия и недостаток снабжения сказались, сальвадорцы продвинулись далеко в Гондурас и на этом участке. Всего во время “футбольной войны” или “Сточасовой войны” с Гондурасом сальвадорцы прошли в пиковый момент 29 км вглубь вражеской территории. 18 июля начались переговоры, однако сальвадорцы выставили неприемлемые условия компенсации за разгромленное имущество эмигрантов и гарантий оставшимся. 20 июля прекращения огня все-таки удалось добиться. Общий счет потерь примерно 2000-4000 человек, ущерб порядка $50 млн.

В июле 1976 случились реминисценции конфликта, но ОАС сумела погасить остроту, а в октябре было решено передать диспут международному суду, но процесс шел медленно и периодически наблюдались недружелюбные жесты обеих сторон. Через 13 лет после войны международный суд присудил примерно две трети наземных спорных территорий Гондурасу. Спорные территории в заливе Фонсека ИКЖ закончил распределять в 1992, присудил остров Эль Тигре гондурасцам, а Меангера и Меангерита отошли Сальвадору."
Источник- http://www.conflicto.../soccerwar.html

Небезинтересный материал по применению авиации- http://www.airwar.ru...l/football.html
Spoiler


#6 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:37

Переворот и интервенция 1954 года в Гватемале.

Страна более известна своим внутригражданским конфликтом, который начался с событий переворота 1954 года (продолжался около 40 лет, в принципе не окончился до конца и сейчас). О нем и пойдет речь.

Обратимся к главе десятой из книги Д.Уайза, Т. Росса «Невидимое правительство» (1964 г.)

«Ну, ребята, - сказал посол Джон Перифуа собравшимся сотрудникам, - завтра в это время мы будем веселиться от души!»
Дело происходило 18 июня 1954 года в американском посольстве на улице Октава в городе Гватемала, а неподобающее послу заявление отчетливо вспомнил впоследствии один из очевидцев событий. Против правительства президента Хакобо Арбенса Гусмана, в котором главенствовали коммунисты, начался организованный центральным разведывательным управлением мятеж. В тот день полковник Карлос Кастильо-Армас, эмигрант из Гватемалы, прошедший соответствующую подготовку в США, с отрядом в сто пятьдесят человек пересек границу между Гватемалой и Гондурасом. Началось вторжение. Оно было заблаговременно одобрено президентом Эйзенхауэром.

Перифуа, упрямый человек с тихим голосом, уроженец Южной Каролины, оказался слишком большим оптимистом. Обещанное им веселье по случаю свержения Арбенса пришлось отсрочить на две недели. Путч, который по плану ЦРУ должен был завершиться в течение одной ночи, длился двенадцать трудных дней. За это время Перифуа успел с головой погрузиться в закулисные интриги центрального разведывательного управления, а президент Соединенных Штатов, вопреки возражениям государственного департамента, нашел нужным секретно послать в Гватемалу еще три самолета-истребителя, чтобы предотвратить провал организованного ЦРУ «бананового переворота».

В отличие от попытки вторжения на Кубу Гватемальская операция 1954 года закончилась успешно. Наряду с тем, что произошло годом раньше в Иране, операция в Гватемале пополнила собой список первых успехов ЦРУ в деле свержения неугодных правительств. Кое-кто из причастных к ней лиц начал со временем открыто говорить об этом.

10 июня 1963 года в Вашингтоне Дуайт Эйзенхауэр выступил с весьма знаменательной речью, которая осталась почти не замеченной. Бывший президент, по существу, впервые подтвердил, что в 1954 году Соединенные Штаты свергли правительство Гватемалы. «Было время, - сказал он, - когда в Центральной Америке мы оказались прямо-таки в отчаянном положении – по крайней мере, так нам казалось. Нам нужно было разделаться с пришедшим к власти коммунистическим правительством. Наши первые попытки в результате простой случайности оказались неудачными, а обстоятельства требовали нашей немедленной помощи антикоммунистическим силам».

Эйзенхауэр не упомянул, что речь шла именно о Гватемале, однако это было и без того ясно, особенно потому, что рядом с ним в этот момент находился Аллен Даллес – бывший начальник ЦРУ.

Эйзенхауэр имел в виду следующее.

Спустя четыре дня после хвастливого заявления Перифуа перед сотрудниками посольства в Гватемале Эйзенхауэру доложили, что и без того немногочисленную авиацию ЦРУ постигло несчастье. Она насчитывала всего несколько самолетов Р-47 «Тандерболт», и один из них был сбит во время налета, а другой потерпел аварию. Занималась же она тем, что бомбила город Гватемала, поторапливая Арбенса освободить президентский дворец.

Аллен Даллес (директор ЦРУ) немедленно потребовал новых самолетов, чем поверг в ужас помощника государственного секретаря по делам Латинской Америки Генри Голланда. Одно дело – давать ЦРУ самолеты для Кастильо-Армаса до фактического начала вторжения; другое, как считал Голланд, - поставлять их сейчас, что подтверждало бы крайне нежелательное для Соединенных Штатов обвинение во вмешательстве в дела латиноамериканских стран. Голланд доказывал, что действия президента неминуемо получат огласку.

По мнению Аллена Даллеса, было уже поздно останавливаться на полпути. Тщательная подготовка возглавляемого Кастиль-Армасом вторжения велась в течение многих месяцев. Американский летчик-истребитель, участвовавший во второй мировой войне, Джерри Фред Делерм, пилотировавший теперь один из самолетов ЦРУ, совершал успешные налеты на Гватемалу.

В полдень в Белом доме состоялось специальное совещание для обсуждения вопроса о самолетах.
Spoiler

Бывший посол был удивительно точен в своих показаниях о перевороте в Гватемале – в стране, известной всеми миру своим кофе, бананами и кветцалом (так называется птица, являющаяся символом страны, а также местная денежная единица).

Население Гватемалы, насчитывающее 3 миллиона 800 тысяч человек, на 60 процентов состоит из индейцев. Остальная часть населения – смешанного испано-индейского происхождения; их называют здесь метисами. Индейцы, как правило, неграмотны; они играют роль резерва дешевой рабочей силы.

Гватемала – типичное феодальное государство. Примерно 2 процента населения владеет более чем 70 процентами земли. В течение десятилетий всю жизнь Гватемалы определяют два слова: «Ла Фрутера», или Юнайтет фрут компани. Эта банановая фирма владеет сотнями квадратных километров земли в Баненере и Тиквисате и хозяйничает здесь, как в феодальном кяжестве. Вместе с тем фирма является крупнейшим акционеромместных железных дорог и представляет собой чрезвычайно выгодный объект для политических нападок на янки.

Когда в марте 1951 года Арбенс пришел к власти, ему в первую очередь пришлось заняться требованиями рабочих кофейных плантаций, настаивавших на повышении вдвое своей мизерной зарплаты.Это требование может показаться чрезмерным, но только на первый взгляд: дневной заработок рабочего составлял всего лишь сорок центов. Профсоюзы потребовали также повышения заработной платы рабочим банановых плантаций Юнайтед фрут компани, получавшим один доллар тридцать шесть центов в день.

В 1944 году в результате студенческого восстания был свергнут диктатор Убико. Сменивший его на посту президента социалист Хуан Хосе Аревало казался нестроенным весьма антиамерикански – они и подготовил почву для Арбенса и коммунистов.

Профессиональный военный, Хакабо Арбенс Гусман вышел из семьи швейцарского эмигранта, открывшего в Гватемале аптекарское дело. В 1952 году президент Арбенс, пытаясь осуществить справедливое распределение земель, провел закон об аграрной реформе. Но, как и следовало ожидать, дело кончилось восстанием фермеров, владельцев больших плантаций.

Одна из роковых ошибок Арбенса заключалась в том, что он слишком доверял гватемальской армии. Арбенс выпустил военных из-под своего влияния, и в конце концов они выступили против него. Позднее Арбенс пытался исправить свою ошибку, но было уже поздно.

Другой крупный просчет Арбенса – конфискация 90 тысяч гектаров лучших земель, принадлежавших Юнайтед фрут компани на Тихоокеанском побережье.

Впоследствии правительство Арбенса обвиняло Соединенные Штаты в том, что они поддерживают вторжение Кастильо-Армаса во имя защиты вложений Юнайтед фрут компани в Гватемале, составлявших 40 миллионов долларов.

В эпоху «холодной войны» для Вашингтона было бы, несомненно, значительно важнее сдерживать проникновение Советского Союза в Западное полушарие, особенно в зону Панамского канала, чем заниматься старомодной банановой дипломатией. Но захват владений Юнайтед фрут компани без удовлетворительной компенсации заставил Эйзенхауэра действовать, тем более что мероприятия Арбенса лишний раз показывали, как далеко он может зайти.

Позднее широко распространилась версия, будто причиной, побудившей центральное разведывательное управление организовать путч, послужило чешское оружие, якобы поступившее в Гватемалу в мае 1954 года; но совершенно бесспорно, что подготовка свержения Арбенса началась значительно раньше.

Джон Эмиль Перифуа приехал в Гватемалу в конце 1953 года. Он сделал поистине феноменальную карьеру в государственном департаменте. Возможно, это объясняется тем, что в свое время его отце служил вместе с Джеймсом Бирнсом, который в 1938 году, когда Перифуа впервые переступил порог госдепартамента, уже был очень влиятельным сенатором.

Перифуа не знал ни одного иностранного языка, хотя в Гватемале иногда приветствовал толпу единственным известным ему испанским словом «амигас» (друзья). Он прибыл сюда из Греции, где помогал организовывать борьбу с коммунистами, и был именно тем человеком, которому и надлежало оказаться в стране, где назревали неприятности.

В конце 1953 года Эйзенхауэр принял решение устранить Арбенса. С этим предложением он обратился к ЦРУ и Аллену Даллесу, которые и выработали соответствующий план.

Одним из пунктов этого плана было назначение Перифуа в Гватемалу. В свое время, после избрания Эйзенхауэра, Перифуа остался не у дел, и казалось, его уход с политической арены неизбежен. Но однажды к нему наведался представитель центрального разведывательного управления и стал склонять его к участию в намечаемой операции в качестве посла США в Гватемале. Перифуа вначале ответил отказом, однако красноречивый чиновник ЦРУ сумел доказать будущему послу, какое благотворное влияние может оказать эта операция на его дальнейшую карьеру. В конце концов Перифуа согласился. ЦРУ подготовило его назначение, и в феврале 1954 года Эйзенхауэр привлек бывшего высокопоставленного американского дипломата к участию в гватемальской акции в роли секретного гражданского советника. Президент пытался привлечь и своего брата доктора Милтона Эйзенхауэра, но последний отклонил предложение, сославшись на серьезную болезнь жены.

В подготовке операции в силу своего служебного положения принимал участие заведующий латиноамериканским отделом государственного департамента Генри Голланд. К той же категории лиц принадлежали члены комитета начальников штабов и тогдашний помощник государственного секретаря по связи с конгрессом Трастон Мортон.

Разумеется, всей деятельностью ЦРУ в этом направлении руководили Даллес и его заместитель генерал Кейбелл, однако непосредственное руководство переворотом в Гвателмале осуществлял заместитель Аллена Даллеса по планированию Фрэнк Уиснер (предшественник Биссела).

Энергичный и преданный своему делу, специалисты по всякого рода интригам, Уиснер слыл опытным разведчиком. Во время второй мировой войны он был резидентом УСС в Стамбуле и в Бухаресте и выполнял задания УСС в Германии. 12 ноября 1947 года было объявлено о назначении Уиснера заместителем помощника государственного секретаря.

Теперь Уиснеру и ЦРУ предстояло найти кого-то, кто мог бы выступить в качестве руководителя путча и вокруг кого могли бы сплотиться недовольные Арбенсом гватемальцы. Выбор пал на полковника Кастильо-Армаса. Профессиональный военный, убежденный противник существовавшего в Гватемале режима, он после неудачного мятежа против Арбенса был заключен в тюрьму, но сделал подкоп и бежал.

В столице Гондураса Тегусигальпе Кастильо-Армас создал штаб и при помощи ЦРУ приступил к секретной подготовке своего возвращения на родину. В свое время он учился вместе с Арбенсом в гватемальской военной школе «Эскуэла политекника», а сразу же после второй мировой войны провел два года в командно-штабном колледже армии США в Форт-Ливенуорте, штат Канзас.

Первые сведения о существовании заговора стали известны 29 января 1954 года, когда гватемальцы перехватили и опубликовали переписку между двумя эмигрантскими лидерами Кастиль-Армасом и Идигорасом.

Заявление гватемальцев о наличии заговора основывалось на бесспорных фактах: оба эмигрантских лидера поддерживали между собой постоянную связь, а во время встречи на границе Сальвадора с Гондурасом заключили соглашение об организации путча и последующем проведении свободных выборов.

Гватемальцы утверждали, что центр заговора находится в Манагуа, столице Никорагуа, и что заговорщиков поддерживают президент Анастасио Сомоса и доминиканский диктатор генерал Рафаэль Трухильо. Правительство Арбенса высказывало предположение, что план заговора одобрен «правительством Севера» (то есть США).

Гватемальцы утверждали далее, что операция носит кодовое обозначение «Эль диабло» и что подготовка мятежников ведется на плантации президента Самосы в Эль-Тамариндо, в Пуэрто-Кабесас (спустя семь лет здесь находилась авиационная база для вторжения на Кубу) и на острове Момотомбито на озере Манагуа.

Гватемальское правительство утверждало также, что некий полковник американской армии Карл Страдер, якобы ушедший в отставку, готовит диверсионные группы. Говорилось, что оружие заговорщикам поставляет Кордс энд компани в Камбурге, в Западной Германии. Чиновники государственного департамента отказались комментировать эти сведения.

Однако на острове Момотомбито действительно обучали людей Кастильо-Армаса, президент Никарагуа Сомоса активно участвовал в подготовке свержения Арбенса, а некий полковник Резерфорд, сотрудник ЦРУ, действительно руководил в Никарагуа обучением личного состава.

Ударной силой путча была авиация центрального разведывательного управления. Некоторое количество самолетов Р-47 «Тандерболт» и транспортных машин С-47, пилотируемых американцами, базировалось в международном аэропорту Манагуа. Все пилоты были американцами. Как выяснилось позднее, одним из наиболее отчаянных пилотов был Джерри Делерм (кличка «Розебинда»), невысокий, стройный человек с резкими чертами лица. Разговаривая с незнакомым человеком, он любил класть перед собой револьвер.

Между тем на политической сцене дело приближалось к развязке. В марте в Каракасе состоялась Xмежамериканская конференция, на которой американскую делегацию возглавляли Джон Фостер Даллес и Генри Голланд. Даллес предложил конференции проект резолюции, всецело направленной против Гватемалы. Гуильермо Ториэльо, министр иностранных дел в правительстве Арбенса, гневно обвинил Фостера Даллеса в попытке создать «банановый занавес».Однако конференция семнадцатью голосами против одного (Гватемалы) приняла американскую резолюцию.

Особенно бурно события стали развиваться в мае. В виде контрмеры против поставок оружия Гватемале из-за границы Соединенные Штаты начали поставлять вооружение Никарагуа, используя для этой цели гигантские самолеты «Глоубмастер». Воздушным путем для Сомосы было переброшено по меньшей мере пятьдесят тонн стрелкового оружия, включая пулеметы.

Эйзенхауэру не удалось убедить своих западных союзников отказаться от поставок вооружения Гватемале. Голландия заявила протест, когда американцы обыскали грузовой пароход «Вулфбрук» в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико). Англия предупредила, что она не позволит подвергать обыску ее суда.

7 июня, когда вот-вот должно было начаться вторжение, в Гватемале произошло странное событие. В этот день стало известно, что из страны одновременно бежали Фердинанд Шупп, названный «бывшим заместителем начальника миссии ВВС США» в Гватемале, и бывший командующий ВВС Гватемалы полковник Родольфо Мендоса Асурдия.

Посольство США объявило, что Шупп еще в 1952 году оставил свой пост в посольстве, чтобы заняться фермерством в южной части Гватемалы, но затем вновь появился в Гватемале, где, как и Джерри Делерм, выступал в роли инструктора летного дела. Теперь, после бегства Шуппа, предполагалось, что Мендоса отправился на частном самолете в обычный полет, приземлился на одном из пастбищ и взял на борт Шуппа. Вскоре оба оказались в Сальвадоре и попросили права убежища.

Подготовка воздушной операции ЦРУ близилась к концу, и Мендоса и Шупп бежали, чтобы принять в ней участие. Незадолго до того, как отряд Кастильо-Армаса пересек границу Гватемалы, так же незаметно скрылся из этой страны и Делерм, воспользовавшись обычным рейсовым самолетом Пан-Америкэн.

8 июня Фостер Даллес назвал насквозь фальшивыми выдвинутые Гватемалой обвинения против Юнайтед фрут компани, будто она является причиной гватемальско-американского спора. Даллес заявил, что проблема роста влияния коммунизма все равно не будет снята, если даже американцы станут платить по золотой монете за каждый банан.

Дня за два до начала вторжения государственный секретарь пригласил Трастона Мортона на совещание в Белый дом. Мортон знал о подготовляемой ЦРУ операции, поскольку ему, как помощнику государственного секретаря по связи с конгрессом, пришлось информировать некоторых наиболее видных сенаторов о ее подлинном характере.
Spoiler

18 июня «армия освобождения» Кастильо-Армаса перешла гондурасскую границу и вступила в Гватемалу. Полковник двигался впереди своих людей по дороге на Эскипулас в старом автофургоне. Перед рассветом самолеты Р-47 подвергли бомбардировке главный порт Гватемалы на Тихоокеанском побережье – Сан-Хосе.

Правительство Гватемалы объявило, что вторжение началось. Представитель государственного департамента сообщил в Вашингтоне, что правительство поддерживает связь с Перифуа. В заявлении говорилась далее: «По имеющимся в государственном департаменте сведениям… происходит не что иное, как восстание гватемальцев против правительства».

Для освещения хода военных действий в Гватемале и Гондурасе собрались представители прессы всего мира, однако писать им было не о чем, никакой войны не было и в помине. Во главе своей «армии освобождения» Кастильо-Армас углубился на территорию Гватемалы на десять километров и остановился в Эскипуласе, где находится главная святыня страны – церковь Черного Христа. Стратегия Кастильо-Армаса заключалась в том, чтобы дождаться падения правительства Арбенса, а затем победоносно войти в столицу.

После того как выяснилось, что «армия освобождения» застряла сразу после вступления в Гватемалу, Сомоса (кличка «Тачо») пригласил в президентский дворце Идигораса, чтобы обсудить за завтраком создавшееся положение. Тачо представил Идигораса полковнику Резерфорду, пояснив, что полковник только что вернулся из Кореи.

Тачо стоял перед картой, на которой флажки показывали расположение подразделений Кастильо-Армаса. На четерых флажках были изображены самолеты. Президент Никарагуа выразил крайнее недовольство медленным продвижением «армии освобождения».

Из самолетов, отмеченных на карте Сомосы, наиболее активно действовал самолет, пилотируемый Делермом. В первый день вторжения он сбросил листовки над городом Гватемала, а во время последующих рейдов бомбил и обстреливал из пулеметов некоторые объекты столицы. Но затем самолетам ЦРУ не повезло.Один из них был поврежден, а другой потерпел аварию. 20 июля гватемальское правительство заявило в ООН, что два американских летчика бомбили гватемальский город Кобан, а затем совершили вынужденную посадку в Тапачуле (в Мексике).

В тот же самый день, когда представитель Гватемалы в ООН обвинил американских летчиков в бомбардировке гватемальского города, представитель США в этой организации Генри Кэбот Лодж категорически отрицал, что вторжение в Гватемалу инспирировано его правительством. «Сложившаяся обстановка не есть агрессия, - заявил он, - а представляет собой восстание гватемальцев против гватемальцев».

Примерно в то же время Аллен Даллес предложил немедленно отправить в Гватемалу дополнительные самолеты. В связи с этим и было созвано совещание Эйзенхауэра, Алена Даллеса и Генри Голланда, выступившего (правда, безрезультатно) с возражениями правового порядка.

В упоминавшейся уже речи Эйзенхауэр не сказал, что военно-воздушные силы США должны были продать самолеты правительству Никарагуа и тем самым завуалировать участие Соединенных Штатов в гватемальском инциденте, о чем уже поговаривали в ООН. В качестве финансовой гарантии этой сделки правительство Никарагуа должно было внести наличными 150 тысяч долларов. После любопытных финансовых манипуляций посол Никарагуа в Вашингтоне Гуильермо Севилья-Сакаса ухитрился внести деньги, что позволило без промедления отправить в Никарагуа новые самолеты. В конечном итоге деньги выплатило само ЦРУ. Машины прилетали в Никарагуа без вооружения и были здесь соответствующим образом вооружены.

Любопытная деталь: заместителю начальника ЦРУ генералу Кейбеллу стало известно, что у одного из отправленных в Никарагуа самолетов не достает колеса шасси, что, естественно, обрекало машину на бездействие. ВВС США пришлось срочно доставлять колесо, после чего «Тандерболт» получил возможность участвовать во вторжении.

24 июня, через два дня после секретного совещания в Белом доме, самолет Р-47 совершил налет на город Гватемала, обстрелял с бреющего полета склады бензина и вывел из строя радиостанцию.

Между тем с фронта от командиров правительственных частей поступали донесения о значительном численном превосходстве сил вторжения, что совсем не соответствовало действительности. Эти сообщения регулярно прочитывались работниками центрального разведывательного управления. Таким образом, ЦРУ было в курсе всей информации, получаемой правительством с фронта. Секретные радиооператоры ЦРУ включались в военную радиосвязь и на волнах военных радиостанций передавали дезинформационные сообщения, еще более усложнявшие обстановку.

25 июня самолет Р-47 вновь совершил налет на город Гватемала. 27 июня, после длительного маневрирования Перифуа, Арбенс подал в отставку. В течение этого дня американский посол встретился в президентском дворце с министром иностранных дел Ториэльо, затем совещался с главнокомандующим гватемальскими вооруженными силами полковником Карлосом Энрике Диасом и с группой влиятельных офицеров. Вечером Арбенс объявил по радио о своей отставке. Главой пришедшей к власти хунты стал полковник Диас, туту же совершивший тактическую ошибку.

Диас выступил по радио и заявил: «Борьба против вторгшихся в Гватемалу наемников не прекращается. Полковник Арбенс выполнил свой долг. Я буду продолжать борьбу».

Это было сказано неосторожно, хотя Диасом руководили благие побуждения – драться с теми, кто вторгся в его страну.

Перифуа сразу же понял, что надвигается несчастье. Какой будет замечательный спектакль, если хунта, получившая молчаливое одобрение американского посла, развернет военные действия против сформированной ЦРУ «армии освобождения»! Что скажут Генри Голланд и Фрэнк Уиснер?

Перифуа надел комбинезон, прицепил к поясу револьвер и начал «операцию» по свержению Диаса. Даже работники ЦРУ, тоже жаждавшие избавиться от Диаса, понимали, что деятельность Перифуа становится слишком заметной.

На следующий день Джерри Делерм подверг город Гватемала ожесточенной бомбардировке. Он взорвал радиостанцию и сбросил две бомбы в центр форта Матаморос – основного военного объекта города Гватемала.

Это подействовало. Полковник Эльфего Монсон с помощью других двух полковников изгнал Диаса, президента на один день, и стал главной новой, менее воинственной и более приемлемой для Перифуа хунты.

Война закончилась. Однако и представители ЦРУ, и чиновники государственного департамента все же опасались, что она вновь может вспыхнуть в любой момент. В Сальвадоре предстояли мирные переговоры между Монсоном и Кастильо-Армасом, и государственный департамент дал Перифуа полную свободу действий для примирения хунты с человеком из ЦРУ, то есть с Кастильо-Армасом.

«Начальство требует, чтобы я выехал в Сальвадор и помирил их там», - сообщал Перифуа в те дни одному из своих помощников.

В Сальвадор для участия в переговорах Перифуа вылетел вместе с папским нунцием Дженнаро Веролино, и 2 июля Монсон и Кастильо-Армас скрепя сердце заключили друг друга в объятия и подписали пакт о мире. Монсон оставался главой, но лишь до формального избрания хунтой нового руководителя. Пакт был подписан в Зале почета президентского дворца, после чего Кастильо-Армас вылетел в Чикимулу, где ему предстояло доказать своим сторонникам, что он не продал их Монсону. На следующий день он вновь появился в городе Гватемала, но прибыл сюда не во главе своих «победоносных войск», а на принадлежавшем американскому посольству самолете Перифуа.

Тем временем Джон Фостер Даллес, обращаясь к американцам по радио и телевидению, заявил, что борьба в Гватемале «разоблачила зловещие замыслы Кремля, пытавшегося проникнуть в Америку», и добавил: «Руководимые полковником Кастильо-Армасом патриоты Гватемалы восстали и свергли коммунистическое правительство. Таким образом, гватемальцы сами наводят в своей стране порядок».

Однако успешное завершение организованного центральным разведывательным управлением путча в Гватемале вовсе не привело к установлению демократии в стране. Правящая хунта начала с того, что отстранила неграмотных от участия в выборах. Одним ударом 70 процентов населения Гватемалы, почти все индейцы, были лишены избирательных прав.

8 июля хунта избрала своим президентом Кастильо-Армаса. В августе «освободитель» приостановил действие всех конституционных гарантий. Идеологическая база переворота оказалась еще более скомпрометированной после того, как представитель ЦРУ в Гватемале ушел со службы и занялся торговлей цементом. На «свободных выборах», которые Кастильо-Армас обещал народу в момент свержения Арбенса, избирателям предлагалось ответить только «да» или «нет»: быть ему президентом или не быть. Избиратели ответили: «Быть».

Новый режим быстро провел ряд последовательных мероприятий: создал комитет защиты от коммунизма, наделив его широкими, характерными для государства полицейского типа правами, снова отобрал у крестьян 800 тысяч акров земли, возвратил Юнайтед фрут компани конфискованные правительством Арбенса угодья, аннулировал поправки к закону 1947 года, предоставлявшие рабочим и профсоюзам некоторые права.

Уже через неделю после избрания Кастильо-Армаса главой хунты новое правительство объявило об аресте четырех тысяч человек по подозрению в коммунистической деятельности. В августе был опубликован превентивный уголовный закон о борьбе с коммунизмом, порождением которого и стал упоминавшийся выше комитет защиты. Он проводил свои заседания за закрытыми дверями и мог объявить коммунистом любого гватемальца без права обжалования.

Лиц, взятых комитетом на учет, можно было произвольно арестовывать на срок до шести месяцев; им не разрешалось иметь радиоприемники и работать в государственных, муниципальных и общественных учреждениях. В течение четырех месяцев новое правительство зарегистрировало 72 тысячи человек, объявленных либо коммунистами, либо симпатизирующими коммунистам. Чиновник комитета заявил, что всего намечается зарегистрировать 200 тысяч человек.

После переворота 1954 года в Гватемале начали появляться американские гангстеры и профессиональные карточные шулера, привлекавшие к участию в своих махинациях кое-кого из ближайшего окружения «освободителя». Владельцами вновь выстроенного казино наряду с американскими гангстерами были и гватемальские офицеры.

Кастильо-Армас прикрыл казино и вскоре после этого, 26 июля 1957 года, был убит служащим дворцовой охраны. Вначале в убийстве обвиняли коммунистов, потом противников Кастильо-Армаса в правительстве. Что касается подлинных убийц, то обнаружить их так и не удалось.

В следующем году президентом стал Идигорас. Именно он в 1960 году согласился на предложение ЦРУ предоставить базы для подготовки вторжения на Кубу, хотя прекрасно понимал, что рискует своей политической карьерой. И действительно, одной из причин восстания против него в ноябре 1960 года (подавленного с помощью летчиков ЦРУ) послужил вопрос о предоставлении в Гватемале баз для обучения кубинских эмигрантов.

31 марта 1963 года полковник Энрике Перальта изгнал Идигораса. Это был первый из ряда тех военных переворотов, что грозят превратить в посмешище политические реформы в Латинской Америке, предусмотренные «Союзом ради прогресса». Не прошло и трех недель, как Вашингтон признал правительство Перальты.

Если Вашингтон и предпринимал какие-нибудь попытки для спасения законно избранного правительства Идигораса (того самого, что предоставило ЦРУ базы для подготовки вторжения на Кубу и тем поставило на карту свое будущее), то они явно недостаточны. Впрочем, нет никаких доказательств того, что подобные попытки вообще предпринимались.

Таким образом, спустя десять лет после «освобождения» Гватемалы центральным разведывательным управлением участь ее народа осталась прежней. Богатые плантаторы процветают, а два миллиона индейцев, в большинстве своем неграмотных, трудятся за мизерную плату. (Во многих районах страны плата восемьдесят центов в день считается очень хорошей.) Страной управляет очередная военная хунта.

Как часто бывает, невидимое правительство выполнило свою задачу и удалилось, оставив страну во владении деспотичной олигархии и ужасающей нищеты.

Источник- http://www.usinfo.ru/1954gvatemala.htm

Еще одно описание событий- Сергеев Ф.М. «Операция Гватемала» (1954 г.)
http://annales.info/...p_gvatemala.htm

#7 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:47

Интервенции в Доминиканскую республику.

История у страны до начала 20 века была как и у многих соседних стран довольно "веселой", то есть перевороты, революции, внутренние военные распри. Вроде бы- что там может быть привлекательного для других стран? Однако было... Прежде всего- сахарный тростник. Основным поставщиком данного продукта до руьежа веков была Куба, являвшаяся испанской колонией. Но там началась сначало война колониальной администрации с повстанцами, потом в разборку с Испанией вступили в США и как следствие поставки упали, а на первое место по экспорту вышла Домникана. Второе же, как ни банально это звучало, но Доминикана была крайне много должна "большим странам", поскольку бывшие правительства занимали приличные суммы на свои мероприятия, а вот с выплатой дело обстояло как всегда неважно. Забавный факт, но в 1869 году тогдашний президент Буэнавентура Баэс инициировал присоединение Доминиканы к США, при чем местный парламент с этим вполне согласился. Но... Сенат США отказал.

Однако вернемся к началу века.
В 1904 году иностранные государства вынуждены были применить давление на страну и потребовать выплаты процентов, по давно просроченным займам. Под этот "шумок" грянула очередная "революция" сместившего очередного "генерала". Новому правительству Доминиканской республики пришлось в качестве гарантии отдать под залог все финансовые поступления от таможенных пошлин основных портов, поэтому 20 октября 1904 года управление таможней в Пуэрто-Плате взял на себя представитель Соединенных Штатов Америки. Тогда другие иностранные государства тоже попытались добиться такого контроля, на что правительство республики, попросило помощи у США.
В 1905 году между президентом соединенных штатов Теодором Рузвельтом и правительством Доминиканской республики было заключено соглашение, в котором вся ответственность за ведение финансовых вопросов страны ложилась на плечи США, по которым Америка должны собирать все таможенные пошлины и вести погашение внешнего долга страны. Соглашение начало действовать, несмотря на то, что Сенат США его не ратифицировал. Это положительным образом повлияло на экономическое положение в стране, в результате чего Доминиканская республика смогла рассчитаться с частью внешнего долга.
Несмотря на это особой стабильности не наступило. Уже в 1905 году восстание поднял генерал Рамон Касерес Васкес, который в итоге выиграл и стал сначало и.о., а потом и официально президентом Доминиканы. В 1908 году он переизбрался, однако в 1911 году не пережил очередного покушения и в стране началась новая смута.
В феврале 1912 года президентом официально стал Эладио Виктория, однако в сентябре того же года в Кибао началось антиправительственное восстание. Наконец в конфликт решили вмешаться США и в страну в сопровождении 750 морских пехотинцев прибыл представитель президента У.Тафт. Стороны конфликта сделали вид, что сели за стол переговоров и с тране появился очередной президент- католический архиепископ Адольфо Александро Ноэль Бобадилья. Последний у власти находился около года и в марте 1913 года подал в отставку. Сразу же после этого возобновились военные действия между соперничающими групировками. За последующий год у власти три "временных" президента, при чем последний (Хуан Исидро Хименес Перейра) в отличии от предшественников ухитрился продержаться почти два года.
Но и этому наступил конец, когда в апреле 1916 года военный министр Д.Ариас поднял антиправительственный мятеж. Президент ушел в отставку, а войска заняли столицу. По всей видимости очредной переворот окончательно вывел "большого соседа" из себя и начались активные действия. Сначало глава военной администрации соседнего государства Гаити У.Капертон (о Гаити в следующий раз) поставил Д.Ариасу ультмиматум о выводе последним войск из столицы, угрожая в случае отказа начать бомбардировку города. Ариас послушался и из горорда убрался. Сразу вслед за этим Совет секретарей (орган временной администрации Доминиканы) назначил президентом Франсиско Энрикес-и-Карвахаль, а уже на следующий день на остров высадилась морская пехота США. С апреля по июнь 1916 года войска США гоняли мятежного генерала Ариаса по просторам страны, а руководство Доминиканы собачилось с представителями США. Суть конфликта в общем-то проста- США не соглашалась признать Карвахаля президентом до того момента, пока в стране не воцарится порядок, а также четкий контроль финансовых расчетов. Кроме того, США разработали и предложили новый договор, который предусматривал полный контроль Америки над сбором таможенных пошлин, назначение своего советника по финансам и формирование полиции, руководить которой будут американские офицеры. Ссылаясь на положение о суверенитете Доминиканской республики, Энрикес-и-Карвахаль не согласился принять такие условия.
Ответной реакцией США был вначале полный отказ от передачи денежной доли от таможенных сборов, по праву принадлежащих Доминиканской республике, а потом, когда сия мера не помогла, в ноябре 1916 году США поступили еще проще - объявили, что государство попадает под военное управление Соединенными Штатами, а Карвахаля отстранили от власти. Главнокомандующий оккупационными войсками, капитан Гэри С.Кнапп, прекратил деятельность Конгресса, и в последующий период являлся главой государства, частью министров стали морские офицеры США (за нехваткой местных кадров согласившихся работать на иностранную администрацию).
Уже в следующем 1917 году в стране вспыхнул на этот раз "антиамериканский мятеж" на востоке страны (Эль-Сейбо и Сан-Педро-Макорис), который возглавил местный негр У.Хильберт. Впрочем американцы довольно быстро погасили волну сопротивляющихся и активная фаза быстро сошла на нет, однако жизнь медом от этого не стала, так как началась война партизанская. Постепенно нарастала и общая волна недовольства, которая достигла пика к 1921 году, когда прошла демонстрация с требованием отмены оккупационного режима. США пошли на попятную, сменили военного губернатора и представили т.н. План Гардинга, который призвал к доминиканской ратификации всех действий военной администрации США, одобрение ссуды в 2, 5 миллионов долларов, принятие офицерского состава США в Национальную гвардию и проведение выборов при наблюдении Соединенных Штатов. План был принят, а временным президентом назначен Хуан Баутиста Висини Бургос. Наконец в сентябре 1924 года войска США с острова эвакуировались.
В том же году президентом страны стал О.Васкеса, который находился у власти вплоть до 1930 года, когда началась очередное восстание, закончившееся перевротом генерала Р.Трухильо и установлением последним диктаторского режима (ознаменовался кстати геноцидом в отношении гаитян в 1937 году, когда в стране было перебито ок. 20 000 гаитянских эмигрантов приезжавших на заработки). С 1938 года Трухильо назначал номинальных президентов страны, фактически остаааясь у власти.
Естественно недовольство режимом время от времени проявлялось- (восстания в 1949 и 1956 г.г., военный заговор 1958 года). В 1959 году произошла высадка вооруженной группы эмигрантов доминиканцев и кубинцев (86 чел) с целью свержения режима Р.Трухильо, но так же потерпела неудачу (между прочим кубинский диктатор Ф.Батиста бежал с Кубы именно в Доминикану.
В 1960 году страну захлестнула новая волна протестов и США были вынуждены высадить небольшую группу морпехов для защиты граждан США в столице страны. Впрочем к этому времени и сами США поняли, что диктатура Трухильо себя исчерпала и дала диктатору настоятельные рекомендации покинуть пост. Трухильо оставил пост "по состоянию здоровья", а президентом стал вице-президент Х.Балагер. Впрочем Трухильо не собирался уходить со сцены, т.к. объявил о своем назначении представителем Доминиканы в ООН. Однако данные цепляния за власть уже ни к чему не привели. Сначало разразился скандал. В августе 1960 года на консультативном совещании министров иностранных дел ОАГ делегация Венесуэлы представила документы, о подготовке доминиканским режимом Р.Трухильо государственного переворота в Венесуэле. В результате все государства ОАГ (при чем включая США) проголосовали за разрыв отношений с Доминиканской Республикой. А в январе 1961 года ОАГ наложил эмбарго на Доминикану. Дело в общем-то как очевидно шло к революции и США решили подсуетится, убрав диктатора самостоятельно. ЦРУ вышло на оппозиционные круги и участь диктатора была решена. 30 мая 1961 года Трухильо отправился на автомобиле в одно из своих загородных имений. По пути следования кортежа была устроена вооруженная засада. Завязалась перестрелка, в которой Трухильо был убит.
Сначало власть перехватил сын Трухильо- Рамфис Трухильо Молина, однако понял что удержать ее не сможет и влась перешла к Госсовету под руководством президента Х.Балагера. Последний пробыл у власти до января 1962 года, когда последовал переворот и к власти пришла военная хунта. Последняя пробыла у руля анекдотический срок- ровно два дня, когда члены свергнутого Госсовета совершили контрпереворот. В декабре 1962 года в стране наконец прошли выборы, которые выиграл Х.Бош.
Хуан Бош акцентировал свое внимание на выполнении программы ускорения развития экономики, предоставления народу демократических свобод и проведение социальных реформ. Планировалось воплотить в жизнь реформу аграрного сектора, но эта затея, так и осталась на бумаге. Помимо этого действующее правительство пустило в ход механизм обучения и подготовки руководителей профсоюзных, кооперативных, крестьянских организаций, специалистов для органов местного самоуправления, для того чтобы заполнить пустующий сектор, возникший как результат продолжительной диктатуры.
Поначалу американское правительство поддерживало Боша, надеясь, что Доминиканская Республика станет витриной западного мира в Латинской Америке, но затем это отношение резко изменилось. Вскоре после своего вступления в должность Бош подверг критике соглашение о строительстве нефтеперегонного завода в Доминиканской республике, заключённое с компанией "Стандард ойл" и расторг его. Затем он установил правительственный контроль за экспортом доминиканского сахара, задев интересы американцев из "Саут Пуэрто-Рико шугар компани". Были ущемлены интересы и других американских компаний. Наконец его реформы были встречены в штыки представителями военщины и крупных собственников. Против Боша плелись заговоры. Последней каплей послужил декрет правительства о возвращении государству имущества, незаконно приобретённого во время диктатуры Трухильо. Такого доминиканские олигархи и военные коммерсанты уже не могли стерпеть и 25 сентября 1963 года вооруженные силы, возглавляемые генералом Антонио Имбертом Барреасом, совершили государственный переворот. Власть захватила реакционная хунта, во главе которой находился триумвират гражданских деятелей под руководством адвоката и коммерсанта-миллионера Дональда Кабраля.
Правление хунты Д. Кабраля вызывало широкое недовольство не только репрессиями, но и проведением так называемой «программы жесткой экономии», связанной с попыткой уменьшить разрыв между стоимостью импорта и экспорта и сократить бюджетные расходы. Увеличение пошлин на импортные товары, ограничение банковских кредитов, замораживание заработной платы и массовые увольнения сопровождались одновременными налоговыми льготами для военных офицеров, занимавшихся коммерцией и принадлежавших в основном к реакционной группе генерала Вессина-и-Вессина, быстро обогащавшихся за счёт спекуляции и контрабанды. Снижение цен на сахар на мировом рынке, засуха, приведшая к гибели значительной части табака, ограничение квот на продажу кофе усугубляли экономические трудности.
24 апреля 1965 года началось военное восстание во главе с полк.Ф.Кааманьо. Восставшие (2 батальона 1-й пехотной бригады) объявили о восстановлении конституции 1963 года и потребовали возвращения к власти бывшего президента Х.Боша, свергнутого в результате военного переворота 25.09.1963 г.
Восставшие батальоны, сопровождаемые массовой народной поддержкой, энергично приступили к захвату правительственных зданий, и уже 25 апреля арестовали главу правящего «триумвирата» Д. Кабраля и фактически заняли Санто-Доминго. К повстанцам присоединился ряд новых армейских и военно-морских подразделений, в частности отряд из 200 солдат-водолазов под руководством подполковника ВМС Мануэля Монтеса Араче. Командующий ВМС занял позицию нейтралитета. Однако на севере страны при поддержке американского посла Беннета была создана новая военная хунта под руководством бригадного генерала Э. Вессина-и-Вессина, которая при помощи танков, самолётов и артиллерийских обстрелов вечером 27 апреля попыталась подавить восстание. В результате двухдневных боёв, унесших жизни более тысячи доминиканцев, наступавшие части были разгромлены.
США то же не дремали и 25 апреля 1965 года президент Л.Джонсон отдал приказ группе кораблей во главе с авианосцем "Боксер" выйти к берегам Доминиканы, а 28 апреля 1965 года началась интервенция.
Американской морская пехота высадилась в городах Бараона и Айна (в 11км западнее г.Санто-Доминго). На военно-воздушной базе Сан-Исидро (в 12км восточнее г.Санто-Доминго), находящуюся под контролем войск хунты, высадились части 82 военно-десантной дивизии. С воздуха силы вторжения поддерживали 275 боевых самолетов ВВС США.
Официальным предлогом Вашингтона стало объявление президентом Л.Джонсоном о направлении 405 морских пехотинцев в Доминиканскую республику для "защиты граждан США". к 29 апреля 1965 года войска США заняли прибрежные районы столицы, а также все побережье от г.Бараона до г.Санто-Доминго.
На следующий день в ситуацию вмешался папский нунций и стороны заключили временное перемирие, что впрочем не мешало сторонам организовывать и вооружаться. 1 мая главой военной хунты стал ген. Педро Бартоломе Бенуа Вандерхорст, а 4 мая лидер конституционалистов Ф.Кааманьо Деньо провозглашен главой Временного правительства на юге.
7 мая «временным президентом» «правительства национальной реконструкции» стал генерал Антонио Имбарт Баррера (сын служащего американской компании «Юнайтед фрут»). Впрочем, в действительности хунта генерала Имберта была сформирована бывшим послом США в ДР Джоном Мартином и стоящим за его спиной директором ЦРУ – Уильямом Ф. Раборном.
США к этому времени завершили высадку военных частей доведя численный состав группировки до 22 тыс.человек.
12 мая президент Кааманьо предложил 5 условий для урегулирования доминиканского кризиса, однако уже через 3 дня соглашение о прекращении огня, (заключённое ещё 5 мая, взамен соглашения с участием папского нунция) было нарушено, а 19 мая подразделения генерала Имберта, благодаря, поддержке американских войск, пропустивших две их колонны в тыл конституционалистам, сумели захватить северные кварталы столицы. Атака хунты сопровождалась огнем американской артиллерии (США кстати заявило что не смогла удержать зону безопасности между воюющими группировками).
Странное дело, хе, но 19 мая стороны вновь заключили соглашение о перемирии. 24 мая было объявлено о прибытии в Санто-Доминго «межамериканских вооруженных сил» ОАГ (в составе 1250 бразильских солдат, 164 никарагуанских гвардейцев и нескольких офицеров из Сальвадора и Коста-Рики). Бурную активность в этом проявил советник президента США по национальной безопасности Макджордж Банди, который 26 мая встретился с Ф. Кааманьо. Конституционалисты были вынуждены в принципе принять состоящие из 8 пунктов предложения ОАГ по разрешению доминиканского кризиса. На протяжении лета 1965 года в Санто-Доминго происходили спорадические боевые действия.
Примерения казалось можно было ждать долго, однако все в конце концов разрешилось, при чем сему невольно поспособствовала сама хунта. Ее требование выслать из страны папского нунция, который был объявлен ими «агентом международного коммунизма» мягко говоря вызывало недовольство у католического населения страны. Пять католических епископов Санто-Доминго, недовольные тем, что во главе сил «закона и порядка стоит непопулярный ультраправый генерал Имберт», обратились к нему с призывом покинуть свой пост, с тем, «чтобы облегчить национальное примирение». После трудных переговоров 28 августа и были подписаны Акт примирения и Конституционный акт, предусматривавшие прекращение боевых действий. Оба правительства распускались, а вместо них создавался переходный кабинет министров под руководством временного президента Эктора Гарсия Годоя – члена правой Реформистской партии и в то же время бывшего министра иностранных дел в правительстве Х. Боша, который обязывался в течение 9 месяцев провести «свободные выборы» и вывести из страны американские войска. 4 сентября Кааманьо объявил о своём уходе с поста временного президента Доминиканской Республики.
Вот собственно и все. В марте 1966 года состоялись президентские выборы, которые под надзором США (войска еще никуда не уходили) выиграл Х.Балагер (бывший вице-президентом при Трухильо), а в сентябре войска США покинули Доминикану.
К вопросу о потерях. В вики приведены следующие цифы: США- 13 убитых, 200 раненых (но без ссылки на источник информации), Доминикана- 2500 убитых, 3000 раненых. На сайте хроно сообщается, что погибло 2000 амриканцев (но насколько я понял это взято из заявления конституционалистов, так что его верность может быть сомнительной)

Карта:
Spoiler

Касательно периода 60-ых следует упомняуть еще и пограничные трения между Гаити и Доминиканой.
Первый инцидент произошел в апреле 1963 года, когда сотрудники гаитянской полиции вторглись в посольство Доминиканской республики и произвели арест 22 диссидентов, укрывшихся в посольстве. Доминикана разорвала дипломатические отношения с Гаити и сосредоточила войска на доминиканско-гаитянской границе. Однако в дело вступил ОАГ и конфликт замяли.
В августе того же года отряд гаитянских эмигрантов из Доминиканской республики высадился с моря на севере страны с целью свержения диктатуры Ф.Дювалье, однако через два дня он был разбит и остатки отряда бежали через границу в Доминиканскую республику. В сентябре вновь последовала эскалация напряженности на границе сопровождавшихся перестрелками, но ОАГ погасило и этот инцидент.

По материалам:
http://www.dominikan...ya19122009.html
http://www.rummuseum...ortal/node/1866
http://www.hrono.ru/

#8 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:48

Интервенции США в Гаити.

История страны довольно «веселая»- перевороты, диктатуры, массовая и не очень взаимная резня политических соперников, периодический экономический хаос в страны (при чем частый и длительный), ну и конечно интервенции США.

Сначало о первой интервенции.
К началу 20 века, ничего существенного в Гаити не изменилось, разве что экономическая ситуация становилась все хуже.
Во-первых, возрос государственный долг.
Во-вторых, власти выпустили быстро обесценившиеся бумажные деньги и огромные внутренние займы. Страну захлестнула инфляция. Как следствие во внутреннюю политику Гаити все более активно начало вмешивались США, на долю которых уже в 1890 приходилось 36% гаитянской торговли.

Предельное обострение ситуации началось в 1914 году.
В январе того года, в результате очередного взрыва недовольства правительством в отставку отправился президент Орест. Новым президентом стал генерал Замон, но ситуацию в стране это ни на грамм не улучшило и беспорядки продолжались. В дело вступили «большие державы». В июне 1914 года военные суда Германии (крейсеры "Карлсруэ", «Дрезден») и Франции вошли в гавань Порт-о-Пренса «для защиты подданных своих стран», а английский крейсер потребовал выплаты крупной компенсации семье британского торговца, погибшего в результате местных разборок. Там же базировались и два линкора США с частями морской пехоты.

Однако хаос не прекрашался, к тому же правительство Гаити отказалось (не в первый раз) платить по внешним долгам. Нью-йоркский "Нэшнл сити банк", предоставивший ряд займов, оказывал давление на гаитянское правительство с тем, чтобы оно обратилось к правительству США с просьбой установить контроль за финансами страны. Со сходными требованиями все более настойчиво обращались другие кредиторы - Франция и Германия. США в свою очередь добивались от Гаити передачи контроля над таможнями. В декабре 1914 г. неплатежи по-видимому США достали и в столице высадилась американская морская пехота, которая захватила национальный банк и изъяла золотые запасы Гаити (500 тыс. долл.).

В феврале 1915 г. грянул очередной государственный переворот и к власти пришел генерал Жан Вильбрён Гийом Сан. Восстания против нового президента начались уже на следующий месяц. Власть отреагировала в соответствии с давними островными традициями- арестами и резней. В июле 1915 года по приказу военного губернатора генерала О. Этьена в тюрьме "Пенитенсье" были казнены 167 политических заключенных. Такой шаг оказался фатальной ошибкой, так как вызвал настолько мощное восстание, что президент Ж.Сан вынужден был бежать и укрыться в здании посольства Франции. Впрочем это его не спасло. Уже на следующий день- 28 июля 1915 разгневанная толпа выволокла Сана из французской дипломатической миссии, где он укрывался, и растерзала (забив до смерти камнями).

Это было уже серьезно, и американцы выйдя из сонного состояния в тот же день высадили десант морской пехоты (американские корабли с 1914 года никуда не делись), которые без проблем оккупировал Порт-о-Пренс. Далее началось наращивание группировки и «растекание» американских войск по территории страны, к августу в порту находилась уже целая эскадра кораблей США, включая линкор "Коннектикут" и броненосный крейсер "Теннеси", а около 2 тыс.морских пехотинцев США стояли гарнизоном в столице и других городах республики.

Дальше началась стандартная оккупационная схема.
Сначало в том же месяце (август 1915 года) под нажимом оккупационных войск президентом Гаити был избран Сюдр Дартигенав (1915–1922). Командование сил США ввело осадное положение, учредило военные трибуналы и провело массовые аресты. Конечно было и сопротивление, но одни лидеры повстанческого движения в сентябре 1915 года согласились разоружить свои отряды, другие были разбиты к ноябрю.

В сентябре же новый президент Гаити подписал с США договор сроком на 10 лет, в соответствии с которым финансы и ресурсы Гаити переходили под контроль США. Армия страны распускалась; была создана гаитянская жандармерия под командованием американских офицеров, США устанавливали контроль над таможенными сборами и проводили в стране необходимые реформы.
К декабрю 1915 года американские части под командованием полковника С. Батлера подавили последние очаги сопротивления в северных областях страны, близ границы с Доминиканской Республикой.

В 1917 году США предложили Гаити и новую конституцию, разработанную помощником министра ВМС США Ф.Рузвельтом (да, тем самым). Новая Конституция признавала за иностранцами право на владение недвижимой и иной собственностью, утвердила акт американской оккупации и гегемонию оккупационных властей. Согласно подписанному соглашению, любой гаитянский законопроект должен был вначале получить одобрение миссии США.
Конституция энтузиазма у гаитян не вызвала и Законодательный совет отказался ее одобрить. Подобный демарш, увы успеха не имел. Президент д'Артигенав просто разогнал сей орган и провел в 1918 году референдум, конечно же одобрившей труд «большого соседа». Кроме того, американцы взяли под контроль печать, телефонную и телеграфную связь.

Надо сказать, что оккупационным властям удалось стабилизировать экономическое положение Гаити. Они прекратили финансовый хаос, сбалансировали бюджет, уплатили проценты по внешним долгам, отрегулировали налоги, приняли меры по развитию сельского хозяйства и просвещения. Но наряду с этим те же власти широко применяли принудительный крестьянский труд, что вызывало постоянные бунты сельского населения, а диктаторские порядки, ущемлявшие независимость страны, подогревали недовольство населения.
Результатом стало крупное восстание во главе с офицером Шарлеманем Перальтом, вспыхнувшее в том же году. Первоначально в восстании приняли участие до 40 тыс.человек. Одно время восставшим сопутствовал некоторый успех и в 1919 году повстанческая армия Ш.Перальта попыталась взять столицу Порт-о-Пренс и свергнуть президента Ф.Д`Артигенава, но в действие вступила морская пехота США и повстанцы были разгромлены. Сам Ш.Перальт был схвачен морскими пехотинцами США и расстрелян. Несмотря на его гибель в 1919, партизанское движение продолжалось до середины следующего года и было подавлено с большой жестокостью. В боях погибли по разным оценкам от 2 до 13 тыс. гаитян.

В 1922 президентом Гаити стал другой ставленник США – Ж.Луис Борно (1922–1930). Несмотря на репрессии, активизировалась оппозиционная печать. В 1929 страну охватили массовые демонстрации и забастовки, направленные против оккупационного режима. Комиссия конгресса США признала, что обстановка накаляется, и рекомендовала приступить к постепенному выводу американской морской пехоты с острова (еще в 1922 году в опубликованном докладе группы американских юристов о положении в Гаити говорилось: "Для нашей великой нации является политически аморальным выступать в роли хулигана, нападающего на того, кто не имеет достаточных материальных ресурсов и слишком слаб физически, чтобы защитить свои суверенные права от стороны, неизмеримо более сильной").

Новый президент Гаити Стенио Жозеф Венсан (1930–1941) приступил к переговорам с американской стороной, и в июле 1934 было подписано соглашение о прекращении оккупации. Военные силы США выводились с острова, восстанавливалась самостоятельность Национального банка республики. 21 августа флаг США над Гаити был спущен, а 1 октября морская пехота эвакуировалась. Правда, американский контроль над финансами и таможнями сохранялся до 1947, когда были окончены платежи по внешним долгам.
Вот так закончилась первая интервенция США на Гаити.

По материалам:
http://www.diclib.co...p;letter=%D0%93
http://www.stranz.ru...i/221-gaih.html
http://www.hrono.ru/...t/1914gait.html

Однако была и вторая интервенция, при чем событие относительно недалекого прошлого.

Немного предистории:
В 1984 по стране прокатилась волна голодных бунтов; сотни изголодавшихся людей брали штурмом склады продовольствия. Церковные радиостанции призывали к борьбе с диктатурой. В июле 1985 Ж.К.Дювалье провел референдум, по итогам которого провозгласил себя пожизненным президентом. Но к концу года начались массовые демонстрации против диктатора. В этих условиях США 7 февраля 1986 отстранили «Бэби Дока» от власти и вывезли его во Францию.
Власть на Гаити перешла к главнокомандующему армией генералу Анри Намфи. В Национальном правительственном совете преобладали сторонники Дювалье; власти продолжали жестоко подавлять демонстрации и забастовки. Тем не менее, они пошли на постепенную демократизацию: разрешили деятельность политических партий, восстановили свободу слова и собраний. В марте 1987 на референдуме была одобрена новая демократическая конституция. Однако вооруженные приверженцы Дювалье при поддержке армии продолжали терроризировать население. В ноябре 1987 они сорвали проведение всеобщих выборов. Новое всеобщее голосование в январе 1988 принесло победу лидеру правоцентристского Объединения прогрессивных национальных демократов Лесли Манига, избранному президентом. Левая оппозиция обвиняла нового президента в соглашательстве со сторонниками Дювалье. Но тот не нашел общего языка и с армией, пообещав реформировать ее. Через четыре месяца военные свергли Манига, и власть снова оказалась у генерала Намфи. Действие конституции было приостановлено.

Военный совет открыто попустительствовал дювальистам. Солдаты и сторонники бывшего диктатора разгромили и сожгли церковь, в которой вел службу один из лидеров оппозиции – католический священник Жан Бертран Аристид, приверженец «теологии освобождения». Политика Намфи встретила возражения даже в армии, и в сентябре 1988 он был смещен. Главой военного режима стал генерал Проспер Авриль. Он продолжал преследование лидеров оппозиции, ввел цензуру и отменил ряд положений конституции. В стране возобновились массовые протесты. В марте 1990 армия свергла Авриля.

16 декабря 1990 в стране были проведены всеобщие выборы. Президентом стал Аристид, выдвинутый широкой левоцентристской коалицией Национального фронта за перемены и демократию. Он получил ок.70% голосов. Новый президент собирался провести политические и социальные реформы, очистить государственный аппарат и вооруженные силы от коррумпированных лиц и сторонников Дювалье. Положение Аристида и его премьер-министра Рене Преваля оставалось неустойчивым. Правительство сталкивалось с оппозицией в парламенте, с демонстрациями протеста против повышения цен и возможных уступок МВФ. Планы Аристида встретили противодействие в армии. 29 сентября 1991 в стране произошел военный переворот, власть захватил начальник генерального штаба генерал Рауль Седра. Формально временным президентом был назначен судья Жозеф Неретт. Приверженцы Аристида стали объектом жестокого террора.

США отказались признавать режим Седра, но возвращали на Гаити десятки тысяч беженцев, которые пытались на лодках добраться до американского побережья. Организация американских государств призвала к торговому эмбарго против Гаити, но соседняя Доминиканская республика отказалась соблюдать санкции. Совет безопасности ООН одобрил запрет на ввоз в Гаити нефти и военного снаряжения.

Режим Седра пытался опереться на умеренные партии. В июне 1992 по согласованию с парламентом было сформировано правительство во главе с Марком Базэном, противником Аристида на выборах 1990 и лидером Движения за установления демократии. В него вошли также христианские демократы, социал-демократы из Революционной прогрессивной национальной партии и др. Но реальная власть осталась в руках генерала Седра.

В конечном счете военный правитель Гаити под давлением санкций вынужден был пойти на уступки. По настоянию США стороны подписали соглашение о сформировании временного правительства во главе с Робером Мальвалем и предстоящем возвращении Аристида, после чего ООН отменила санкции. В июле 1993 правительство было создано, но фактически не смогло функционировать из-за продолжавшегося полицейского террора. Седра и его сторонники отказались покинуть свои посты. Осенью 1993 наблюдатели ООН были отозваны, а эмбарго на поставки нефти и оружия возобновлено.

В начале 1994 преследования приверженцев Аристида усилились. В мае сенат, в котором преобладали сторонники армии, избрал нового временного президента Гаити – судью Эмиля Жунессана. Это означало отказ от возвращения Аристида. Совет безопасности ООН наложил эмбарго на доставку в Гаити любых товаров, кроме медикаментов и продовольствия, а затем одобрил решение об интервенции войск США на остров. 18 сентября 1994 Седра вынужден был объявить о согласии уйти в отставку, и на следующий день началась операция американских войск. В Гаити было размещено 15 тыс. военнослужащих США.
http://www.worldstory.ru/gaiti/01.html

А теперь непосредственно об интервенции.
Из материала «Как делаются перевороты: Гаити, 1994 год»

Вторжение войск США на остров Гаити под условным наименованием »Поддержка демократии» произошло в 1994 г. Оно преследовало своей целью возвращение в эту страну законного президента Ж.-Б. Аристида, свергнутого военной хунтой.

Как и в случае с Панамой, военно-политическое руководство США развернуло широкую пропагандистскую кампанию задолго до высадки американских войск. Основную роль в формировании международного общественного мнения сыграли передачи международной службы новостей компании «Си-Эн-Эн». Благодаря спутниковой связи ее передачи транслировались на 95 стран мира, а монопольное право на распространение информации позволяло осуществлять эффективное информационно-пропагандистское воздействие. Репортажи с Гаити вел тележурналист Питер Арнетт, широко известный передачами из Багдада во время конфликта в Персидском заливе. Его телематериалы были полны сцен кровавых преступлений хунты генерала Седраса. При этом видеоряд сопровождали комментарии не только журналиста, но и видных общественных и политических деятелей, рядовых сторонников президента Аристида, гаитянских беженцев.

Передачи были нацелены на то, чтобы наглядно продемонстрировать всему миру явное нарушение демократических норм жизни и прав человека в этом островном государстве. В результате хорошо продуманной информационно-пропагандистской кампании США удалось добиться поддержки своих действий мировой общественностью. Резолюция Совета Безопасности ООН № 940 санкционировала «создание многонациональных сил под единым командованием и использование всех необходимых средств для отстранения на Гаити военных от власти».

Таким образом, Белый дом достиг основной цели этапа подготовки операции — создал международные правовые основы для действий американских войск в этом государстве. Более того, Вашингтону удалось интернационализировать конфликт. В операции наряду с 14 тысячами американских морских пехотинцев были готовы участвовать 2 тысячи военнослужащих из других государств Карибского бассейна, Латинской Америки и Европы. Это позволяло значительно снизить критику со стороны мирового сообщества в случае негативных последствий вторжения.

Одновременно администрации президента Б.Клинтона в кратчайшие сроки удалось значительно увеличить число сторонников проведения интервенции на Гаити среди американцев. Если 10 сентября 1994 г. в поддержку этой операции высказывались 25 процентов населения, то 16 сентября, т.е. всего через пять дней — уже 40 процентов. Тем не менее большинство граждан США продолжало скептически относиться к интервенции. Как отметил журнал «Тайм», сказался «синдром Сомали» (имелась в виду безуспешная высадка американских войск с миротворческой миссией в этой африканской стране, сопровождавшаяся многочисленными потерями). Идея «малой войны» на нищем острове не прельщала американцев. В случае даже минимальных потерь рейтинг президента и его окружения мог бы существенно упасть. С другой стороны, у американского правительства не было альтернативы. В ходе пропагандистской кампании администрация США настолько убедила общественность в своей решимости восстановить законно избранного президента Гаити у власти, что после провала экономической блокады и политических соглашений с хунтой, ей для спасения своего «политического лица» оставалось уповать исключительно на «оккупацию без выстрелов».

Поскольку потери требовалось исключить во что бы то ни стало, надо было обеспечить лояльное отношение к десанту не только гражданского населения, но и 7 тысяч военнослужащих генерала Седраса. Главную роль в решении этой непростой задачи сыграли действия 4-ой группы психологических операций вооруженных сил США. Основным направлением ее пропагандистской деятельности явилось предотвращение возможных враждебных действий гаитян по отношению к американским военнослужащим.

При этом были выдвинуты следующие тезисы:

— американские солдаты восстанавливают власти законно избранного президента;
— пребывание американских солдат на острове носит временный характер;
— США борются за восстановление норм демократии и прав человека на Гаити.

Основными формами пропаганды были распространение листовок и радиовещание. На Порт-о-Пренс (столицу Гаити) и его окрестности самолеты сбросили значительное число портативных радиоприемников с фиксированными частотами, по которым передавались обращения изгнанного президента Ж.-Б. Аристида, призывавшего поддержать американцев в борьбе против хунты. Одновременно распространялись листовки с текстом: «Возвращение Аристида — это солнце демократии, свет законности, тепло примирения».

Сильное психологическое воздействие на хунту оказала демонстрация военной мощи США. К берегам острова подошли 20 боевых кораблей ВМФ США. в том числе авианосцы «Америка» и «Эйзенхауэр». На их борту находились 6800 морских пехотинцев. Еще 14 тысяч военнослужащих на военной базе Форт-Брэгг ожидали приказа о выступлении. Как стадо известно впоследствии, генерал Седрас, переговоры с которым вел бывший президент США Д. Картер, плохо воспринимал доводы о неизбежности свержения его режима и желательности отказа от напрасного кровопролития, пока не прозвучал последний аргумент — сообщение о том, что боевые самолеты США уже поднялись в воздух. 19 сентября 1994 г. более 60 военно-транспортных самолетов взлетели с базы Форт-Брэгг и взяли курс на Гаити. Но через несколько минут был дан отбой, воздушная армада повернула назад. Генерал Седрас распорядился разобрать баррикады и не препятствовать высадке американского морского десанта, призванного осуществить смену режима. В тот же день 3 тысячи морских пехотинцев высадились на Гаити. Сопротивления они не встретили. Первый этап операции «Поддержка демократии» завершился успешно.
Источник- http://psyfactor.org/gaiti.htm

#9 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 21 Июль 2014 - 11:50

Интервенци США на Кубе.

Страна пережила аж 4 вторжения США за 20 лет 20 века.

Первая интервенция связана с испано-американской войной 1898 года (то же интересная тема, но о ней в другой раз). Как известно в 1895 году на Кубе началась вооруженная борьба за независимость.
В борьбу за Кубу между Испанией и повстанцами вмешались США, имевшие свои интересы на острове. Воспользовавшись взрывом на американском броненосце «Мейн», стоявшем в гаванском порту, они объявили в апреле 1898 войну Испании. На Кубе высадились американские войска, которые при помощи кубинцев к январю 1899 завладели островом.
Американцы сразу же попытались ликвидировать армию кубинских патриотов. Гомес выразил протест происходящему, который, естественно, нашел одобрение в лице остального кубинского народа. Президент США Мак-Кинли в самом начале 1899-го года отравил на Кубу эмиссара Портера. Американский дипломат сумел убедить главнокомандующего кубинской армией о том, что в это время в Вашингтоне готовиться указ о возвращении войск США обратно на родину и предоставлении Кубе полной политической и дипломатической независимости. Поверив словам Портера, Гомес своим указом распустил армию повстанцев.

В конце 1898 г. был подписан Парижский мирный договор, по которому Испания отказывалась от Кубы, Пуэрто-Рико и других колоний в Америке, а также от Филиппинских и других островов в Тихом океане.
Но США не торопились признать остров независимым. Они ввели на Кубе собственную военную администрацию. После эвакуации испанских войск пост военного губернатора острова занимал в течение года генерал Джон Брук. При нем была проведена очередная перепись населения, которая показала, что к этому времени число жителей на Кубе достигло 1 572 196 человек. 20 декабря 1899 г. военным губернатором Кубы стал Леонардо Вуд.

Умеренное руководство движением за независимость согласилось с этим решением и распустило Кубинскую революционную партию и Освободительную армию. За годы военного управления влияние США на Кубе усилилось, прямые американские инвестиции увеличились на 30 миллионов долларов.

В конце 1900 г. на Кубе было созвано Учредительное собрание с целью выработки новой конституции.
Специальная комиссия, утвержденная Учредительным собранием, посетила генерала Вуда, с тем чтобы внести ясность в вопрос о дальнейших отношениях между Кубой и США. Генерал Вуд ознакомил членов комиссии с содержанием имевшихся у него официальных инструкций, которые вскоре получили название «поправки Платта». Условия, перечисленные в этой «поправке», наносили прямой ущерб суверенитету Кубы и вызвали глубокое возмущение кубинского народа. Многие депутаты отказались включить в Конституцию данную поправку. Согласно поправке, Кубе было запрещено без соответствующего разрешения США иметь какие-либо дипломатические отношения с другими государствами, а также брать кредиты и займы. Американцы также взяли на себя функции по обеспечению порядка на острове и урегулировании возможных конфликтов и социальных волнений. Куба в свою очередь обязалась передать в аренду США свои территории, на которых будут размещены военные базы. Не помогли ни протесты, ни ожесточенные дебеты; под давлением правительства Соединенных Штатов ненавистная «поправка» (отказываясь вывести свои войска с острова в случае, если «поправка Платта» не будет принята) была включена в конституцию Кубы.
21 февраля 1901 г. конституция была принята.

В ноябре 1901 г. на Кубе проводились президентские выборы. Свои кандидатуры выставили два крыла Революционной кубинской партии — умеренные и демократы. Кандидат от демократов Бартоломе Масо по существу не мог конкурировать со своим соперником, которого открыто поддерживало американское правительство. На выборах победил Эстрада Пальма, в верности которого США было совершенно уверено, кандидат от умеренных, проводивших консервативную линию.
20 мая 1902 года было официально провозглашено создание Кубинской Республики, в Гаване был поднят национальный флаг (вместо флага США), и началась эвакуация американских войск.

Двадцать второго мая 1903-го года между правительства двух государств был подписан договор, который закреплял «поправку Платта» на постоянных условиях. В аренду США для сооружения военно-морских баз были переданы территории в районах Гуантанамо и Баиа-Ондо.
В феврале 1904-го года на Кубе прошли парламентские выборы, на которых победу одержала партия консерваторов. Реальное соперничество ей оказала Либеральная партия, которая, как и Консервативная партия, состояла из богатых кубинцев, которые хотели получить больше власти и денег, и мало беспокоились о судьбе государства и ее простых жителей.
В том же году Куба получила от США заем, что еще больше способствовало контролю Вашингтона над экономикой республики.

Но перейдем к событиям второй интервенции.
В 1905-ом году в Кубе прошли вторые выборы президента республики. Консерваторы выдвинули на второй президентский срок действующего лаву государства Эстраду Пальму. Либералы Хосе Мигель Гомес и Альфредо Сайас, которые выдвигали свои кандидатуры на пост президента и вице-президента Кубы соответственно, обратились за помощью к правительству США. Но Вашингтон, которого вполне устраивала политика Эстрада Пальма, никак не ответили на просьбы представителей Либеральной партии Кубы. В итоге первого декабря 1905-го года Эстрада Пальма был вновь избран президентом республики Куба. После этого представители либералов шестнадцатого августа 1906-го года поднимают в провинции Пинар-дель-Рио восстание против действующего правительства. Многие кубинцы были недовольны ситуацией в стране, поэтому вскоре восстание распространилось на другие районы Кубы. Когда повстанцы стали приближаться к Гаване, Эстрада Пальма, ссылаясь на «поправку Платта», призвал американцев защитить интересы действующего правительства Кубы. Разобраться в политической ситуации, сложившейся на Кубе, американского президента Рузвельта призвали и лидеры Либеральной партии, которые надеялись получить власть в республике путем проведения повторных президентских выборов.

19 сентября на Кубу прибыли секретарь по военным делам (военный министр) США Тафт и помощник государственного секретаря Роберт Бэкон. К берегам Кубы подошло 6 военных кораблей США и был высажен десант в Сьен-фуэгосе.
Начались переговоры между Тафтом, президентом и либералами. Эстрада Пальма высказал намерение покинуть пост президента. Американские эмиссары только и ждали этого момента.

29 сентября 1906 г. Тафт опубликовал прокламацию, в которой объявлял об установлении в ближайшее время на острове правительства, назначенного Соединенными Штатами из американских граждан. Временно всю власть взял на себя сам Тафт. 2000 американских солдат высадились в Гаване и расположились в окрестностях кубинской столицы. Несколько позже на Кубу прибыло еще 5600 солдат, размещенных гарнизонами в различных частях острова (т.н. "Армии Кубинского Усмирения", в составе 5 пехотных и 2 кавалерийских полков). В его водах стояли американские военные корабли.
Эстрада Пальма приветствовал прокламацию Тафта. Либералы восприняли ее как свою победу, как правомерный акт Вашингтона. При самой активной поддержке либералов американцам удалось без особого труда отобрать у повстанцев оружие.

13 октября на остров прибыл человек, получивший в Вашингтоне титул «временного правителя Кубы и главнокомандующего сухопутными и морскими силами умиротворения»,— Чарльз Мэгун. Расхищение кубинской казны, покровительство американским дельцам — основные черты, отличавшие его управление Кубой. Режим, установленный на острове, был режимом военной оккупации.

К 1906 году инвестиции США в экономику Кубы достигли 120 миллионов долларов. Усиленное внедрение капитала США на Кубу обусловило монокультурный характер и отсталость ее экономики, сужение внутреннего рынка, хроническую безработицу, рост нищеты.
В этой связи необходимо помнить, что две трети всей кубинской промышленности принадлежало американским инвесторам. Соответственно, главным критерием, влияющим на решение об оказании помощи той или иной группировке или о признании того или иного правительства, были гарантии соблюдения интересов американских инвесторов на территории Кубы. Подобная политика проводилась в жизнь весьма успешно — американские корпорации контролировали до 90% всех доходов, производимых Кубой.

В мае 1908 г. оккупационные власти издали приказ о проведении в августе муниципальных и провинциальных выборов. Раскол либералов позволил консерваторам одержать победу. Они заняли большинство мест в муниципальных органах, получили губернаторские посты в трех из шести провинций. Поражение объединило либералов и на проходивших 14 ноября 1908 г. выборах им удалось провести своих кандидатов: Хосе Мигель Гомес стал президентом, Альфредо Сайас — вице-президентом.

На всех стадиях выборы проходили под контролем американских офицеров и в соответствии с изданными Мэгуном инструкциями. После выборов Мэгун пробыл на острове еще месяц, «работая совместно» с новым кубинским правительством. В начале января началась эвакуация американских войск. 28 января Мэгун покинул Кубу, оставив пустую казну, обогатив американских дельцов, насадив невиданную коррупцию, навязав новому правительству заем в 16,5 млн. долл. Перед отъездом он получил от Гомеса заверение, что правительство «будет точно выполнять договор, заключенный между Соединенными Штатами и Республикой Кубой».

Правление президента Хосе Мигеля Гомеса сопровождалось стремительным нарастанием коррупции и финансовыми скандалами.
Вместе с тем, правительство Гомеса извлекло урок из падения Эстрады Пальмы и решило создать регулярную армию и флот, которые могли бы более прочно поддерживать существующий порядок. Эта цель достигалась тем, что военнослужащие (набиравшиеся, как и в США, на основе вербовки) были поставлены в привилегированное положение по отношению к народным массам и применялись как полицейская сила, пользующаяся полной безнаказанностью. Эта цель достигалась также тем, что в чрезвычайно раздутый офицерский корпус принимались люди из зажиточных слоев кубинского общества.


К началу второго десятилетия 20 века борьбу за равноправие в кубинском обществе начинают негры, подвергающиеся расовой дискриминации, как, например, в случае приема на работу или отказе занимать общественные должности.
Неудивительно, что значительную часть армии либералов во время их восстания составляли негры. Однако либералы, обещавшие неграм истинное равноправие, ничего не сделали для этого, и на муниципальных выборах в августе 1908 г. все кандидаты-негры были забаллотированы.

Сии настроения, привели в итоге к третьей интервенции
В мае 1912-го года Эстенос, лидер «Независимой партии цветных», начинает проводить митинги в провинции Орьенте, которая была наиболее из всех остальных заселена неграми. Через два дня он и его сторонники направились в поместье Сан-Хосе, откуда 20 мая начали свой поход. 1 июня они овладели поселком Ла-Майа. Полицейские после короткого сопротивления бежали.

5 июня по приказу из Вашингтона на острове высадились отряды американской морской пехоты, занявшие несколько населенных пунктов и часть железной дороги провинции Орьенте. Министр иностранных дел Кубы Мануэль Сангили направил в Вашингтон ноту протеста. Белый дом отказался отозвать свои войска и последние оставались на Кубе в течение нескольких недель.
Оккупационный корпус США высадился в г.Гавана и ряде других кубинских портов, развернув боевые операции против повстанцев. Наиболее напряженные бои шли в провинции Орьенте, в восточной части острова. Американским войскам под командованием ген. Карманьи с большим трудом удалось захватить сперва Сантьяго-де-Куба, а потом и другие города. Интервенты имели значительные силы, располагали многочисленной артиллерией, с моря их поддерживали корабли. И тем не менее в течение более чем двух месяцев американским войскам пришлось вести тяжелые бои буквально за каждый метр территории.

Будучи неорганизованным, выступление негров локализовалось в небольшом районе. Попытка независимых провинции Гавана поддержать своих товарищей была быстро подавлена. 27 июня 1912 г. погиб Эваристо Эстенос. Его тело было выставлено на всеобщее обозрение на одной из площадей Сантьяго-де-Куба для устрашения населения. По всей Кубе проходили аресты тех, кто тем или иным образом поддерживал восставших. Следует признать, что восстание негров могло получить и большее распространение, объединись они с другими кубинскими патриотами, которые хотели изменить ситуацию в республике. Но члены «Независимой партии цветных» в прямом смысле этого слова решили действовать самостоятельно и независимо от других. Причиной этого, прежде всего, была обида участников восстания на белых рядовых кубинцев и негров из Либеральной партии, которые, по их мнению, всячески унижали их достоинство и ущемляли в правах. Но без поддержки повстанцы из «Независимой партии цветных» быстро потерпели поражение.

Если в это время президент Кубы Гомес делал все, чтобы заручится поддержкой правительства США, то премьер-министр республики Сангили смог, напротив, несколько ограничить вмешательство американцев в политическую жизнь Кубы. Так благодаря его действиям американские войска покинули базу в Байя-Онду, после чего на острове осталась всего одна военная база США в Гуантанамо.

Ну и наконец- четвертая интервенция.
На выборах в ноябре 1912 года победил кандидат консерваторов Марио Гарсиа Менокаль, занимавший президентский пост с 1913 года по 1921 год.
Уже первый год пребывания Менокаля у власти вновь показал, что между правлением либералов и консерваторов нет принципиальной разницы. Та же коррупция царила во всех звеньях государственной и экономической жизни страны, продолжались политические убийства.

Когда выяснилось, что Менокаль собирается остаться на своем посту, и стало очевидным, что результаты голосования во время осенних выборов 1916 г. были фальсифицированы, либералы решили повторить события 1906 г. Экс-президент Гомес в феврале 1916г. собрал вооруженный отряд и начал военные действия против правительственных войск под флагом восстановления конституционных норм и организации новых выборов. Восставшими был взят г.Сантьяго-де-Куба.

США, готовясь в то время к вступлению в войну против Германии и ее союзников, считали смену правительства на Кубе несвоевременной. Они совершили интервенцию, но для того, чтобы покончить с игрой либералов. 08 марта части морской пехоты США после упорных боев с повстанцами, взяли Сантьяго-де-Куба, а потом оккупировали и ряд других пунктов. В кубинских водах находились корабли американского флота. К концу марта войска Менокаля, используя военную поддержку США, быстро рассеяли отряд Гомеса, а его самого взяли в плен. Менокаль остался у власти на второй срок.
На сей раз войска США оставались на острове до 1922 года.

Путем дипломатического давления, повышения цен на американские товары, задержкой их доставки (главным образом продуктов питания) и другими методами американцы вынудили Кубу согласиться на установление фиксированных цен на сахар. Это давало США возможность покупать кубинский сахар дешевле и, кроме того, повышало конкурентоспособность американских сахарных чаводов. Куба потеряла от этой операции, если исходить из цен мирового рынка, 600 млн. долл.

В 1920 году экономический подъем сменился послевоенным кризисом, что привело к сокращению объема торговли, разорению многих мелких собственников, росту безработицы и резкому ухудшению уровня жизни населения. Прежде всего, кризис затронул сахарное производство, но быстро распространился и на другие отрасли промышленности. Воспользовавшись трудностями, США установили контроль над бюджетом Кубы. Представитель президента США И.Краудер в 1921 осуществлял диктаторскую власть в области финансов, добиваясь сокращения правительственных расходов в обмен на предоставление американского займа в размере 50 миллионов долларов. В 1921 году, победив на выборах, к власти пришел новый президент – бывший либерал Альфредо Сайас, создавший новую Кубинскую народную партию. Последний сумел договориться с американцами и в феврале 1922 года военные части США покинули Кубу.

По материалам сайтов:
http://www.cubaporta...liberation.html
http://www.cuba-vision.com/info/?i=9
http://cuba24.ru/page,4,history.html
http://latindex.ru/c...articles/11115/
http://visitcuba.ru/articles/history/
http://www.agitclub....cuba/cuba02.htm
http://www.krugosvet...UBA.html?page=0,
http://mesoamerica.n..._history15.html

#10 Opa

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 781 сообщений
  • Locationкор-во Нидерланды

Отправлено 22 Июль 2014 - 12:03

Ац-цкий труд. Спасибо! Часто бывают нужны факты.

#11 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 22 Июль 2014 - 07:32

Кое-что о южно-американских войнах.

Испано-перуанская война или Первая Тихоокеанская война.

Статья "Война за острова Чинча":

"Громкое название подразумевает огромный масштаб. Представляете, какой была война, названная Тихоокеанской? Именно такая война в XIX веке охватила огромное пространство. Стоп-стоп-стоп! Разве можно сравнить что-то с боевыми действиями на Тихом океане 1941-1945 годов? Нет, конечно. С боевой мощью времен Второй мировой войны эти действия несопоставимы. И политического размаха им не хватает. Ведь участниками Тихоокеанских войн были страны Южной Америки и Испания.

В зависимости от местных представлений, первую из войн в Латинской Америке называют Испано-перуанской, Испано-чилийской, Испано-южноамериканской и только вторую - Тихоокеанской, а для испанских и других европейских историков существуют Первая и Вторая Тихоокеанские войны.

Было у первой из этих кампаний название поскромнее - война за острова Чинча. И еще Первую Тихоокеанскую войну можно было бы назвать войной, как бы помягче выразиться, ...за удобрения. Именно в середине XIX века Южная Америка стала крупнейшим поставщиком необходимых для истощавшихся полей веществ, которые накапливались на побережье Перу и Чили за счет полуразложившегося птичьего помета (гуано).

Ценность этого вещества была вполне очевидна. Менее очевидной была принадлежность удобрений. Согласно картам они как будто принадлежали Перу. Кроме карт, были и другие представления. И главное, начиная с 1824 года, испанское правительство в упор не видело на карте такого государства, как Перу. Перуанцы, разумеется, отвечали взаимностью.

Чтобы решить накопившиеся за 40 лет географические вопросы королева Испании Изабелла II решила послать к тихоокеанскому побережью Америки специальную научную экспедицию в составе двух паровых фрегатов "Триумф" ("Nuestra Senora del Triunfo") и "Ресолюсьон" ("Resolucion", флагман) и шхун "Ковадонга" ("Virgen de Covadonga") и "Венседора" ("Vencedora"). "Ковадонга" к этому времени уже находилась в устье Ла-Платы.

Возглавлял экспедицию контр-адмирал (во многих справочниках его звание повышают до адмирала) Луис Эрнандес Пинсон (Luis Hernandez Pinzon, 1816-1891) из рода знаменитых спутников Колумба братьев Пинсонов. Возможно, Изабелле II фамилия адмирала давала надежду на удачу, которую когда-то принесли ее тезке предки флотоводца.

10 августа 1862 года корабли эскадры контр-адмирала Пинсона покинули Кадис. Путь научной эскадры проходил через порты Латинской Америки. Ученые честно удовлетворяли свое любопытство за казенный счет, собирая коллекции, которые по сей день хранятся в Мадриде. В ноябре 1862 года корабли зашли в Буэнос-Айрес, а 18 апреля 1863 года испанская экспедиция прибыла в главный чилийский порт Вальпараисо. Везде испанских моряков встречали достаточно дружелюбно. Правительства южноамериканских стран не были заинтересованы в ухудшении отношений со все еще влиятельной бывшей метрополией, а многие рядовые граждане вспоминали старые войны за независимость как далекую историю.

Сложнее проходил визит испанской эскадры в Перу. Официальных отношений между двумя странами не существовало. Зато были спорные вопросы. Только благодаря любезности перуанского президента генерала Хуана Антонио Песета (Juan Antonio Pezet) прием, оказанный испанцам 10 июня в порту Кальяо, был вполне доброжелательным.

Для правительства Перу визит испанской эскадры давал надежду на признание страны бывшей метрополией. У Пинсона же был повод поговорить об испанском судне, захваченном в 1860 году в ходе войны между Перу и Эквадором. Вот так в течение полутора месяцев происходил обмен мнениями между представителями двух государств. Ни до чего не договорившись, эскадра Пинсона покинула Кальяо 27 июля 1863 года, чтобы не присутствовать на национальном празднике непризнанного государства.

Безрезультатный визит, казалось, мало что мог изменить в прохладных испано-перуанских отношениях. Но, видимо, не бывает плохих отношений, которые нельзя было бы еще ухудшить. И для этого совсем не требуются происки правительств. 4 августа 1863 года в северной перуанской провинции Ламбайеке на асьенде Таламбо, принадлежавшей Мануэлю Сальседе, 40 местных борцов с нелегальной иммиграцией выясняли отношения с группой выходцев из Испании. Решение мелких юридических вопросов плавно перешло в драку, в ходе которой несколько испанцев было ранено, а один убит. Строго говоря, "испанцы" на самом деле были басками, но, как всяких испанских подданных, их нужно было защищать. И тут очень кстати в Тихом океане оказалась "научная" эскадра.

Узнав о посягательстве на жизнь земляка, адмирал Пинсон, направлявшийся в это время в Сан Франциско, повернул на юг. 13 ноября 1863 года испанская эскадра прибыла в Кальяо. Разумееется, теперь ни о каких обменах любезностями не могло быть речи. Пинсон категорически потребовал от перуанского правительства немедленных извинений и возмещения ущерба, нанесенного испанским гражданам.

К компенсации ущерба от инцидента в Таламбо испанцы присовокупили и потери, понесенные Испанией от войны за независимость сорокалетней давности. Перуанцы от этих предложений поспешили отказаться, и эскадра Пинсона ушла в Вальпараисо. В этом чилийском порту испанцы получили первое подкрепление в виде специального посла Эусебио Салазара-и-Масаредо, который получил инструкции по "мирному урегулированию" конфликта с Перу.

18 марта 1864 года испанские корабли вернулись в Кальяо с послом на борту. Испано-перуанские переговоры возобновились, но ненадолго. Достаточно было перуанцам заглянуть в документы Эусебио Салазара, как они убедились, что полномочий у него чересчур много. В бумагах посла было записано, что он "Специальный и чрезвычайный комиссар королевы" ("Comisario Especial y Extraordinario de la Reina"). Эта громкая должность соответствовала представителю Испании в колонии. Если нынешних чиновников такой документ мог бы только насмешить чрезмерной напыщенностью, то для перуанцев претензии посла звучали как угроза их суверенитету.

Но Салазар тут же объяснил, что одними пышными титулами дело не ограничится. Правительству Перу был вручен меморандум, согласно которому испанское правительство обещало ответить репрессалиями на любое насилие в отношение своих подданных. Было очевидно, что переговоры проводятся не на равных. Правительство Перу ответило декларацией, в которой требовало уважения суверенитета. Испанский посол вернулся на корабль, доверив контр-адмиралу Пинсону решать, каков будет ответный ход Испании.

Возможности у небольшой испанской эскадры были ограниченными. Пинсон справедливо предположил, что завоевывать Перу с двумя фрегатами будет слишком рискованно. Повторять подвиги Писарро он не стал и выбрал цель полегче. 14 апреля 1864 года к 16.00 400 испанских морских пехотинцев захватили острова Чинча, над которыми был поднят испанский флаг, а заодно был арестован перуанский губернатор Рамон Байе Риестра (Ramon Valle Riestra). Благодаря большим запасам гуано неприметный архипелаг обеспечивал до 60% доходов республики Перу. После этого испанцам осталось подождать, пока несговорчивые перуанцы выкупят имущество, заложенное у контр-адмирала Пинсона.

В ответе на обращение Пинсона министр иностранных дел Перу написал: "Заявление, с которым вам угодно было ко мне обратиться, будет сохранено в архиве моего министерства как свидетельство оскорбления, нанесенного республике, как документ, способный воспламенять в правительстве и в сердце каждого перуанца, который станет его читать, чувство национальной гордости, так неосторожно задетое вами. Было бы недостойно перуанского правительства обсуждать заключающиеся в этом документе утверждения, пока часть национальной территории продолжает находиться во власти его автора..."

Конгресс Перу поддержал правительство, утвердив заем в 60 миллионов песо для увеличения армии на 20000 человек и флота - на 20 кораблей. Президент Песет направил в Англию своего представителя полковника Франсиско Болоньези Сервантеса (Francisco Bolognesi Cervantes) для приобретения кораблей и вооружения. Перуанский представитель без больших затруднений закупил корабли "Уньон" ("Union"), "Америка", "Индепенденсия" ("Independencia") и броненосец "Уаскар" ("Huascar"). Судя по некоторым источникам, корабли были заказаны еще до 1864 года.

Крайне осторожный президент Перу Песет решил, не прекращая подготовку к отражению возможной интервенции, продолжить переговоры с испанским комиссаром, как бы неприятно не звучала для перуанцев его должность. Впрочем, сам Эусебио Салазар, выполнив все предписания, отправился в Мадрид за новыми инструкциями и назначениями. Контр-адмирал Пинсон тоже вынужден был остановиться. Предпринятая им блокада перуанских портов была сорвана в результате потери фрегата "Триумф", погибшего от пожара. А в это время в самой Испании чиновники ждали, кто станет премьер-министром: консерватор Нарваэс или либерал О'Доннель. От этого назначения зависела судьба внешнеполитических решений.

Победил Нарваэс (его премьерство продолжалось с 16 сентября 1864 г. по 21 июня 1865 г.), и это означало, что ответ Испании на несговорчивость перуанцев будет максимально жестким. Для серьезных действий на Тихом океане сил "научной" эскадры было недостаточно. Новый масштаб операций требовал назначения нового командующего с большими полномочиями. Для этих целей был выбран бывший морской министр Испании вице-адмирал Хосе Мануэль Пареха (Jose Manuel Pareja).

С точки зрения непримиримости к перуанцам новый флагман был как нельзя кстати. Прежде всего, потому что он родился в Перу. С тех пор, как латиноамериканцы прогнали его родственников из колоний, он воспринимал любое перуанское правительство исключительно как бунтовщиков. Хуже, чем к перуанцам, адмирал относился только к чилийцам, во время войны с которыми умер его отец генерал Антонио Пареха.

7 декабря 1864 года вице-адмирал Пареха прибыл в Перу. Приняв дела у Луиса Пинсона, командующий взялся за осуществление морской блокады побережья Перу. Кроме фрегата "Реcолюсьон" и шхун "Венседора" и "Ковадонга" в распоряжении нового командующего находились еще три фрегата "Бланка" ("Reina Blanca"), "Беренгела" ("Berenguela") и "Вилья де Мадрид" ("Villa de Madrid"). Считать такое соединение "научным" было бессмысленно, и испанская группировка стала называться просто Тихоокеанской эскадрой.

Приведя в порядок корабли, Пареха с новыми силами приступил к блокаде перуанского побережья. Теперь от демонстрации испанской военной мощи адмирал мог перейти к конкретным действиям. 25 января 1865 года испанская эскадра подошла к Кальяо и блокировала порт. Пареха просто и доходчиво объяснил перуанским властям, что если они в течение 48 часов не согласятся признать полномочия испанского представителя и выплатить денежную компенсацию, то Кальяо будет подвергнут бомбардировке.

Президент Перу Хуан Антонио Песет, не считая свои силы достаточными для отпора испанцам, ультиматум принял. К адмиралу Парехе был послан генерал Мануэль Игнасио Виванко, который 27 января на борту флагманского корабля "Вилья де Мадрид" подписал договор с Испанией. Договор Виванко-Пареха расшатал и без того нестабильную обстановку в Перу. Конгресс в Лиме отказался ратифицировать унизительный документ. Против Песета выступили вице-президент Перу Франсиско Диес Кансеко (Francisco Diez Canseco), бывший президент маршал Рамон Кастилья и председатель сената.

Президент Песет пытался погасить недовольство, высылая политических противников из страны, но он не мог выслать весь народ. Сопротивление договору Виванко-Пареха становилось массовым. 5 февраля 1865 года в Кальяо были убиты несколько испанских моряков. Перуанцев все меньше пугали орудия испанской эскадры. Требования сторонников войны звучали все громче и, наконец, они были услышаны в армии.

28 февраля 1865 года в южном перуанском городе Арекипа был поднят военный мятеж. Его возглавил полковник Мариано Игнасио Прадо (Mariano Ignacio Prado). Требования участников "революции Арекипа" сводились к изгнанию испанцев с перуанской территории и созданию южноамериканского военного союза. Президент Песет не мог остановить это движение. С каждым месяцем позиции Прадо становились прочнее. Правительственная армия не очень стремилась воевать с мятежниками, сдавая постепенно город за городом.

В конце концов, 5 ноября 1865 года сторонники Прадо вошли в Лиму. Серьезного сопротивления они не встретили. Законный президент Перу Песет передал власть вице-президенту Кансеко и 8 ноября вместе с немногочисленными сторонниками отплыл из Кальяо в Англию. Фактически власть перешла к мятежному полковнику, а уже 28 ноября Прадо официально стал президентом Перу с титулом "верховного вождя нации". Он очень быстро доказал, что война с Испанией для него не пустое обещание.

Полгода, потраченные перуанцами на выяснение внутренних разногласий, испанское командование попыталось использовать для усиления Тихоокеанской эскадры. 4 февраля 1865 года на помощь к адмиралу Парехе из Кадиса вышел броненосный паровой фрегат "Нумансия". Этот парусный броненосец по мощи сам по себе превосходил все корабли Перу и Чили вместе взятые и был одним из крупнейших парусных кораблей в истории. Толщина его брони колебалась от 4 до 5,5 дюймов, а на палубах было 34 68-фунтовых орудия (200 мм). В мае 1865 года "Нумансия" вошла в гавань Кальяо.

Дальше испанскому командованию предстояло решить, нужно ли продолжать вмешательство во внутренние дела Перу. С одной стороны, договор Виванко-Пареха гарантировал сохранение определенного контроля над перуанским правительством. Но с другой стороны, усиление Прадо превращало все прежние обязательства в клочок бумажки. Предстояла новая война вдали от родных берегов. И главное, в самой Испании позиции сторонников заморской экспансии слабели.

21 июня 1865 года в Мадриде после студенческих выступлений пало правительство Нарваэса. Пришедший к власти О'Доннель был склонен прекратить затянувшуюся экспедицию. Из Мадрида последовал приказ о возвращении испанских кораблей из Тихого океана. Адмирал Пареха, узнав о решении правительства, решил применить способ Нельсона и сделал вид, что приказа не понял. Вернее, Пареха, вместо свертывания боевых действий в Перу, начал их распространять на Чили.

Поводом для похода на юг стал отказ чилийцев снабжать испанскую эскадру углем и ремонтировать неисправные суда (шхуну "Венседора"). 17 сентября 1865 года корабли Парехи вошли в порт Вальпараисо. Здесь адмирал потребовал от чилийского правительства прекратить "дерзости" против королевы Изабеллы и произвести салют из 21 выстрела в честь испанской эскадры. Унизительность этой процедуры усиливалась, поскольку она совпала с национальным праздником Чили. В качестве ответной меры за неповиновение адмирал Пареха пригрозил блокировать чилийское побережье. Испанское командование рассматривало также возможность захвата чилийских портов.

Чилийцы не стали ждать. 24 сентября палата депутатов Чили приняла чрезвычайные законы, дававшие правительству необходимые средства для ведения войны. В этот же (или на следующий?) день президент Чили Перес (Jose Joaquin Perez Mascayano) объявил войну Испании. В Перу для создания военного союза был направлен чилийский представитель Доминго Санта Мария. В США с секретной миссией выехал известный политик и историк Викунья Маккена.

В отличие от специалиста по пиару Дэйла Карнеги, вице-адмирал Пареха, занялся не "завоеванием друзей", а приобретением врагов. Это было бы его личной проблемой, если бы враги Парехи не становились автоматически врагами его родины. А количество противников у Испании нарастало с каждой операцией Тихоокеанской эскадры. В первую очередь, действия испанских кораблей, кроме Перу и Чили, могли волновать их соседей Боливию и Эквадор. Грозным предупреждением для Латинской Америки стало восстановление испанской колониальной власти в Доминиканской республике в 1861 году и вмешательство Испании в мексиканские дела.

Блокада чилийских портов существенно задевала интересы Англии, у которой с Чили были прочные экономические связи. Кроме того, порты на огромном чилийском побережье использовались многими европейскими странами. Неудивительно, что Англия и Франция осудили испанскую политику в Южной Америке. В 1865 году после окончания Гражданской войны снова вырос интерес к положению в Латинской Америке у США. Европейские и американские корабли все чаще стали проявлять интерес к далеким южноамериканским берегам. В боевые действия они не вмешивались, но проявляли дружественный нейтралитет по отношению к Чили и Перу.

Большую помощь оказали британские моряки в подготовке чилийского флота. Среди них был создатель ВМФ Чили Томас Александр Кохрейн (Кохрен, Cochrane). Периодически на верфях Англии строились корабли для чилийцев (как, впрочем, и для перуанцев, испанцев и прочих). Но скудные финансовые возможности латиноамериканской страны не позволили сразу обзавестись мощным флотом. Главной ударной силой Чили был паровой корвет "Эсмеральда" (c ходом 8 узлов), имевший 20 32-фунтовых и 2 12-фунтовых орудия. Флагман чилийского флота мог расчитывать только на помощь парохода "Майпу" с 4 пушками. Вступить с такими силами в бой с испанской эскадрой было бы опрометчиво.

Несколько улучшило положение чилийцев присутствие перуанских кораблей на острове Чилоэ, где они готовились встретить новые корабли, построенные на верфях Англии. Первые подкрепления, однако, были получены от противника. 26 ноября 1865 года корвет "Эсмеральда" под командованием капитана Хуана Вильямса Ребольедо (Juan Williams Rebolledo) захватил слабовооруженную испанскую шхуну "Ковадонга", посланную Парехой в порт Кокимбо. Чтобы приблизиться к вражескому кораблю, Ребольедо поднял на "Эсмеральде" британский флаг. В руках чилийцев оказались не только 117 (123?) испанских моряков, но и переписка испанского командующего, а также сигнальная книга, которая в те времена заменяла шифры.

Известие о захвате "Ковадонги" застало Пареху в ситуации, когда стало ясно, что в Перу победили сторонники войны с Испанией во главе с Прадо. С этого момента испанской эскадре приходилось взять на себя практически непосильную ношу по блокаде огромного тихоокеанского побережья Южной Америки и поиску небольших кораблей противника в многочисленных бухтах. Взяв на себя ответственность за расширение конфликта, Пареха не смог добиться быстрого успеха в войне с Чили. Более того, он потерял пусть и слабый, но военный корабль. Адмирала ждала позорная отставка. Вот в таком положении по пути из Вальпараисо в Кальяо (как пишут, "в состоянии нервного расстройства") вице-адмирал Пареха застрелился. Командование эскадрой взял на себя капитан "Нумансии" Касто Мендес Нуньес (Casto Mendez Nunez).

Смена испанского командования совпала по времени с важными изменениями во внешнеполитической обстановке. 5 декабря 1865 года представители Перу и Чили подписали соглашение о военном союзе против Испании. 12 января 1866 года договор был ратифицирован парламентами обеих стран. После этого осталось только официально объявить что подвергавшееся неоднократным нападениям Перу находится в состоянии войны. 13 января 1866 года перуанский диктатор Прадо объявил войну Испании. 30 января к Перу и Чили присоединился Эквадор, а 22 марта - Боливия. Военно-морские силы всех этих стран были намного слабее испанских, но невозможность использовать южноамериканские порты ставила вражескую эскадру в положение фактической изоляции.

В начале февраля 1866 года командующий испанской эскадрой Нуньес узнал о том, что чилийские и перуанские корабли находятся у острова Чилоэ. Для уничтожения южноамериканских кораблей Нуньес послал на юг фрегаты "Вилья де Мадрид" под командованием капитана Альваргонсалеса и "Бланка" под командованием капитана Топете. 7 февраля испанцы подошли к гавани у островка Абтао, в которой находились перуанские корабли "Апуримак", "Америка", "Уньон" и трофейная "Ковадонга", ремонтировавшиеся на местной верфи.

Однако войти в сравнительно мелкую гавань испанские фрегаты не рискнули. Зато перуанский капитан Мануэль Вильяр не смутился огневой мощью противника (96 орудий) и двинул к выходу из бухты свои корабли (57 орудий). После двухчасовой артиллерийской дуэли испанцы, вынужденные экономить боеприпасы, начали отходить в сторону Вальпараисо. Новый бой показал беспомощность испанской эскадры даже перед лицом не самой укрепленной базы и не самых сильных кораблей. Жаждавший реванша Нуньес прибыл к острову Чилоэ с 4 фрегатами, но перуанцев там уже не застал.

Блокада огромного побережья не могла принести серьезных результатов, поэтому у командующего испанской эскадрой остался только один способ справиться с южноамериканскими кораблями - уничтожить их базы, а заодно и подорвать морскую торговлю этих государств. Нуньес решил начать с совершенно незащищенного Вальпараисо. Для бомбардировки чилийского порта были использованы "Нумансия", "Вилья де Мадрид", "Ресолюсьон", "Бланка" и "Венседора". Еще один фрегат "Беренгела" стоял неподалеку и сторожил захваченные испанцами суда. 31 марта в 8.00 "Нумансия" двумя холостыми выстрелами дала сигнал к началу операции. Через час 5 испанских кораблей обрушили на Вальпараисо сотни ядер. Основными целями были здания таможни, интендантства и иезуитской коллегии. Стрельба велась плохо. Некоторые ядра падали у самых бортов кораблей, а часть перелетала через город. После того, как в 12.30 было подожжено здание таможни, последовал сигнал о прекращении бомбардировки. В результате обстрела значительная часть города была разрушена, а также были уничтожены товары на сумму в 2 миллиона фунтов стерлингов.

Расправа с беззащитным чилийским городом, причинив значительный экономический ущерб, ни в малейшей степени не убавила у чилийцев желания продолжать войну. Кроме того, 1 апреля в Рио де Жанейро прибыл новый перуанский броненосец (монитор) "Уаскар". Вместе с "Уаскаром" на соединение с перуанско-чилийским флотом шел другой броненосец "Индепенденсия". Испанцы тоже получили подкрепление в виде фрегата "Альманса" ("Almanza"), но увеличение числа кораблей не решало проблемы их снабжения. Для продолжения боевых действий требовались регулярные поставки боеприпасов и продовольствия и верфи для ремонта. Командующий Тихоокеанской эскадрой Нуньес не имел запасов для длительной кампании. Он должен был или уводить корабли домой или наносить чувствительные удары по перуанцам и чилийцам. Нуньес предпочел второе.

Следующей мишенью для бомбардировки был избран Кальяо. На этот раз попасть в перуанский порт было труднее. Перу официально находилось в состоянии войны с Испанией и готовилось дать отпор незванным гостям. Испанской эскадре противостояли 5 небольших перуанских кораблей "Лоа", "Виктория", "Колин", "Тумбес" и "Сачака". Но главной защитой Кальяо были форты "Аякучо" и "Санта Роза", башни "Хунин" и "Ла Мерсед" и батареи "Индепенденсия", "Пичинча", "Провисьональ", "Майпу", "Чакабуко", "Абтао" и "Сепита".

Батареи образовывали две группы: северную и южную. На них находилось от 40 до 50 гладкоствольных пушек, большинство из которых составляли 34- и 24-фунтовые. Кроме устаревших пушек, на берегу были две башни с 4 армстронговскими 300-фунтовыми нарезными орудиями и 5 450-фунтовыми нарезными орудиями Блекли (по другим данным 4 - Армстронга и 4 - Блекли). Укрепления перуанского порта состояли из мешков с землей, каменной кладки и необожженного кирпича. Перуанскими кораблями командовал капитан Лизардо Монтеро (Lizardo Montero), береговыми батареями - полковник Хосе Хоакин Гонсалес (Jose Joaquin Inclan Gonzales Vigil), войсками в окрестностях города - бригадный генерал Хуан Бендия (Juan Buendia).

27 апреля 1866 года испанская эскадра подошла к Кальяо и блокировала порт. Уверенный в своей силе, Нуньес послал предупреждение, что через четыре дня начнется бомбардировка. Этой любезностью воспользовались мирные жители, срочно покинувшие город, но перуанская армия не сдвинулась с места. Испанский командующий подождал еще день, но дальнейшее бездействие обесценивало эффект от ультимматума. На пути испанцев стояли перуанские батареи и корабли. И Нуньес, в конце концов, решился приблизиться к берегу, чтобы уничтожить вражеские орудия.

2 мая в 10.00 испанские корабли начали входить в гавань Кальяо. По плану Нуньеса его эскадра должна была разделиться на два отряда. Первый отряд ("Нумансия", "Бланка" и "Ресолюсьон") предназначался для борьбы с южными батареями, второй ("Вилья де Мадрид", "Беренгела" и "Альманса") - против северных укреплений, а шхуна "Венседора" должна была стрелять по перуанским кораблям "Виктория" и "Лоа" и буксировать поврежденные корабли. В 11.00 испанские корабли приблизились к городу, но потеряли много времени на перестроение. В 12:15, подойдя на расстояние около 1 мили от берега, "Нумансия" сделала первый выстрел. Тут же последовал ответный залп береговых батарей.

Существенное преимущество в количестве орудий испанской эскадры было потеряно от неточности стрельбы. Около 13.00 был серьезно поврежден корабль "Вилья де Мадрид", который подал сигнал, что терпит бедствие. Поврежденный фрегат был взят на буксир шхуной "Венседорa". В процессе буксировки ядро пробило паровую трубу шхуны. Пар, вырвавшийся из этой пробоины обварил 13 человек. В это же время 450-фунтовая граната пробила борт "Беренгелы" на уровне ватерлинии. Наблюдателям с английских и американских судов даже показалось, что этот корабль тонет. Однако капитану удалось вывести "Беренгелу" из-под огня. Последний корабль из северного отряда "Альманса" присоединился к южному. Около 14.30, израсходовав почти все боеприпасы, вышли из боя "Бланка" и "Ресолюсьон". Перед перуанскими батареями остались "Нумансия" и "Альманса", которые продолжали вести уже бессмысленную пальбу еще два часа. Пробить корпус "Нумансии" перуанцам не удалось. Под занавес от взрыва на мостике был легко ранен Нуньес. В 16.30 "Нумансия" и "Альманса" начали отходить, а в 17.00 бомбардировка Кальяо была прекращена.

Испанская эскадра, потеряв 43 человека убитыми и 157 - ранеными, отошла к острову Сан Лоренцо. Многие корабли были повреждены. Перуанцев погибло больше. Особенно тяжелые потери они понесли в результате несчастного случая в форту "Ла-Мерсед", где от взрыва своей же гранаты погибли несколько десятков человек, включая орудийную прислугу и военного министра Перу Гальвеса. Но даже смерть высокопоставленного чиновника не могла изменить факт очевидного провала испанской бомбардировки Кальяо. 53 перуанских пушки остановили Тихоокеанскую эскадру, на борту которой было около 245 орудий.

Тем временем, в Атлантическом океане испанские корабли столкнулись с новой угрозой. Там появился перуанский броненосец "Уаскар". 5 мая у берегов Уругвая он захватил бригантину "Мануэль", а 7 мая - корвет "Петита Виктория" ("Petita Victoria"). Характерно, что Магелланов пролив "Уаскар" проходил с американским корветом "Дакота". Продолжение набегов на южноамериканские порты могло привести только к дальнейшей порче или даже потере кораблей. Испанскую эскадру нужно было ремонтировать. Боеприпасы, уголь и продовольствие были на исходе. И командование приняло решение об отходе. 10 мая испанская эскадра разделилась на две группы. 4 фрегата и "Нумансия" двинулись на Филиппины. Остальные корабли направились на юг. Последним успехом испанской эскадры можно было назвать прорыв нескольких кораблей вокруг мыса Горн. Перуанцы и чилийцы были готовы совершить ответный набег на Филиппины, но этот рискованный план не утвердили.

Боевые действия против Испании фактически закончились, над островами Чинча вновь был поднят перуанский флаг, но на бумаге война еще продолжалась. Это мало волновало испанцев, занявшихся собственной революцией, инициатором которой стал бывший капитан "Бланки" адмирал Топете. 11 апреля 1871 года в Вашингтоне было подписано официальное перемирие между Испанией, Перу, Чили, Боливией и Эквадором. На этом Первая Тихоокеанская война закончилась юридически. Еще некоторое время ушло на урегулирование двусторонних разногласий.

12 июня 1883 года после долгих колебаний в Лиме был подписан Договор о мире и дружбе между Испанией и Перу. Для перуанцев этот факт не имел прежнего значения хотя бы потому, что инициатором подписания испано-перуанского соглашения был чилийский адмирал Линч, командовавший войсками, захватившими Перу. Враги и друзья постепенно менялись местами. "

Броненосный фрегат "Нумансия". 7500 тонн. 12 узлов. 34 орудия 200 мм

Изображение



Башня "Ла Мерсед"

Изображение


Источник и полный текст- http://liberea.gerod...lot/chinvoy.htm

Сообщение отредактировал alexandrion12: 22 Июль 2014 - 07:32


#12 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 22 Июль 2014 - 07:39

Одна из первых "войн за ресурсы" из происходивших в Южной Америке.
Речь пойдет о Второй Тихоокеанской войне (1879-1884) или "селитряной войне"

Вниманию предлагается статья И.И. Янчук "Тихоокеанская война (1879-1884)" (с небольшими изъятиями):

"Тихоокеанская, или селитряная, война, в которую в 1879 г. была вовлечена Перу на стороне Боливии против Чили, имела длительную предысторию. Гуано и сера, значительная часть которой в 60-е годы XIX в. добывалась в боливийской части прибрежной пустыни Атакама и перуанском департаменте Тарапака, вызывали ревность у Чили, не имевшей столь богатых месторождений. С истощением запасов гуано селитра стала одним из самых важных источников доходов для Перу. Если в 3 г. экспорт гуано составлял 2,4 млн ф. ст., то в 1878 г. лишь 1,8 млн ф. ст. В то самое время к 1876 г. стоимость экспорта селитры из Перу составила 5,2 млн ф.ст. Если в 1865-1869 гг. было вывезено 10,5 млн кинталей селитры, то в 1875 — 9 гг. - 26,7 млн кинталей.

В 1841 году в боливийской части Атакамы у Антофагасты были открыты крупные месторождения селитры. Чилийские капиталы, тесно связанные с английскими, были брошены на эксплуатацию этого месторождения. Пустынные поселки энергично заселялись чилийцами. В связи с неопределенностью границ отношения Чили с Боливией были крайне напряжены. Так как Боливия сама не разрабатывала эти месторождения и не могла реально препятствовать чилийской экспансии, то заключение договоров о границе и таможенных пошлинах в Атакаме чередовалось с попытками вступить в союзные отношения с Перу, также столкнувшейся с активностью чилийцев в Тарапаке. В феврале 1873 г. был заключен секретный договор Боливии с Перу, носивший оборонительный характер.

Перу исходила при этом из необходимости закрепить свои селитряные месторождения в Тарапаке, обеспечить свободную деятельность перуанских предпринимателей в боливийской части Атакамы. Перуанцы также опасались, что Боливия может оказаться в полной зависимости от Чили, что могло подорвать позиции Перу в торговле селитрой. По боливийско-чилийскому договору 1874 г. были зафиксированы новые границы между двумя странами по 24-й параллели южной широты. В зоне между 23-й и 24-й параллелями южной широты чилийские предприниматели могли свободно добывать селитру, но экспортные пошлины собирались Боливией. Чили получала право беспошлинно ввозить на боливийскую территорию продукты питания, машины и орудия производства. Мехильонес и Антофагаста стали основными портами вывоза селитры и серебра. Правительство Боливии заявляло, что не будет повышать таможенные налоги на экспорт селитры, серебра и гуано и что другие налоги на чилийцев и их собственность не будут повышаться в течение 25 лет. Активную деятельность в боливийской части Атакамы развернула "Компаниа де селитрес и феррокарриль де Антофагаста" (КСФА), получившая в ноябре 1979 г. и концессию территорию в 375 кв. лиг. (лига равна 5572 м).

В условиях мирового экономического кризиса, начавшегося в 1873 г., противоречия между двумя тихоокеанскими странами резко обострились. Селитра оставалась наиболее надежным источником дохода. Перу искала выход из кризиса на путях установления государственной монополии сначала на продажу селитры (1873 г.), а затем и монополии на производство и продажу селитры (1875 г.) с целью увеличения доходов и регулирования цен на гуано и селитру на мировом рынке. Перуанское государство стремилось ограничить экспансию чилийского и английского капитала в Тарапаке и контролировать добычу селитры в боливийской части Атакамы. А здесь все большее число судов из Европы и США грузили селитру в портах Антофагаста и Мехильонес, так как чилийские компании продавали ее по заниженной цене, вследствие условий договора 1874 г., допускавшего уплату весьма умеренных экспортных пошлин.

Агент перуанского правительства Хуан Мейггс, брат железнодорожного магната Перу американца Энрике Мейггса, получил в концессию еще не эксплуатировавшиеся залежи селитры в Токо, уплатив 120 тыс. песо годовой аренды. В 1875-1878 гг. были куплены почти на 1 млн песо еще и действующие офисины. Они Пыли переданы в государственную собственность. Наиболее решительно перуанское государство действовало в Тарапаке. Здесь в 1875 г. было национализировано 15 713 офисин, из которых перуанцам принадлежало 8905 стоимостью 10 млн солей, чилийцам - 2037 стоимостью 3,5 млн солей. Остальные 4771 офисин принадлежали английским, немецким, французским и другим предпринимателям. Иностранцам в Тарапаке принадлежало около 40% всего производства селитры (перуанцам -58,5%, чилийцам - 19, англичанам - 13,5, немцам - 8, французам - 1%)6. Выросло и число чилийцев в Тарапаке - из 26,6 тыс. человек населения ее в 1876 г. перуанцев осталось около 17 тыс.

Национализация селитры давала возможность перуанскому государству ускорить процесс накопления капиталов, увеличить доходы и выйти из кризиса. Но она вызвала жесткое противодействие чилийских и английских предпринимателей, потребовавших в оплату своей собственности лишь облигации правительства. Английский торговый дом Джиббсов, игравший ведущую роль в иностранных инвестициях как Атакамы, так и Тарапаки, стоял за спиной чилийского правительства, недовольного национализацией. Англия, главная капиталистическая страна XIX в., выступала за свободу предпринимательства и, естественно, была союзником чилийцев в борьбе против государственной монополии Перу. Национализация на первых порах привела к сокращению добычи селитры в Тарапаке. Пустели горнорудные :елки, росла безработица. Так, в поселке Негрейрос в 1876 г. насчитывалось 549 гелей, а в 1879 г. осталось лишь 60 человек.

Схожий процесс наблюдался и в Боливии. Боливийский президент Иларион Дафишел к власти в 1876 г. на волне требований объявить селитру национальным достоянием, ибо основная часть доходов от ее добычи на территории страны уходили в Чили и Англию. В стране из-за засухи свирепствовал голод, дефицит бюджета (78 г. при доходах в 1,8 млн песо составил 872 тыс. песо. И в Чили бушевал кризис, где сельское хозяйство пострадало от трех подряд неурожаев главной экспортной культуры - пшеницы. Росла стоимость жизни, что грозило выходом на улицы с. Обострились противоречия между либералами и консерваторами. В условиях кризиса и возможности потери своих позиций правящие круги Боливии видели выход в усилении внешней экспансии. 14 февраля 1878 г. по решению боливийского конгресса на экспорт селитры был установлен дополнительный налог в ? за 1 кинталь. Основным экспортером селитры являлась англо-чилийская компания КСФА. Комиссия сразу же обратилась за поддержкой к правительству Чили. Чили заявила резкий протест Боливии, указывая, что в результате данного налога компания, имеющая капитал в 4 млн песо и 2 тыс. занятых рабочих, может обанкротиться и возникнет мятеж, с которым не справятся ни Чили, ни Боливия. Дафишел временно отступил. Но в чилийских правящих кругах были намерены действовать радикально. Потеря доходов от селитры угрожала экономическим интересам влиятельной группы олигархии, связанной с КСФА. В состав акционеров этой компании входили военный министр К. Сааведра, министры иностранных дел в конце и в начале войны Д.А. Фьерро и Д. Санта-Мария, министры финансов X. Сегерс, юстиции X. Унееус, министр внутренних дел А. Варгас, видный генерал Р. Сото, банкир англо-чилийского происхождения (в ходе войны - военный министр) Эдвардс и др. Влиятельный английский финансово-промышленный трест "Энтони Джиббс энд санз" владел 34% акций КСФА. А. Эдвардс контролировал 42% акций компании. Отметим, что управляющим компании был англичанин Г. Хикс. Ещё больше заинтересованных в селитре было в среде крупных чилийских владельцев офисин в Тарапаке, в том числе и будущий президент Чили Хосе Мануэль ?маседа, и родственник А. Эдвардса Энрике Эдвардс. Чилийский капитал в ? составлял 1,2 млн ф. ст.; английский капитал здесь тоже представлял немалую величину - 1 млн ф. ст. В основном он принадлежал Джиббсам. Англичанин В. Кирнан сообщает, что собственники экспроприированных правительством Перу селитряных предприятий буквально обивали пороги чилийского парламента, настаивая на войне с Перу и захвате Тарапаки, чтобы ликвидировать государственную монополию этой страны на селитру. В чилийском же парламенте звучали требования отторжения всего побережья пустыни Атакама, в том числе и перуанского. Активная деятельность Перу по скупке офисин и в боливийской части Атакамы грозила полной потерей для чилийских и английских капиталов доходов от селитры.

Единство Чили и Англии в намерении силой покончить с госмонополией на сeлитру в Перу и попыткой ее установления в Боливии доказывается многочисленными фактами. Об этом говорит деятельность английского посланника в Лиме Спенсера Сент-Джона. В своих отчетах за 1878 г. он осуждал установление государственной монополии на селитру, так как, по его мнению, это выгодно лишь для перуанского государства и наносит ущерб торговле в целом, т.е. английским интересам. Ведь "торговля в прибрежной провинции Тарапаке чрезвычайно важна для Англии вследствие огромного числа английских судов, занятых погрузкой селитры. В Икике (главном порту Тарапаки) более половины всех судов приходят из Англии". Учитывая жесткую взаимосвязь посланников Англии с Форин оффис и влияние на внешнее политическое ведомство английских держателей облигаций внешнего долга Перу, подобная позиция определялась в целом антиперуанской направленностью дипломатии Лондона.

Уже в январе 1877 г. дипломатический представитель Англии в Чили констатирует, что "прилагаются усилия, чтобы Чили овладела Антофагастой и прилегающим к ней побережьем. Полагают, что уже давно Чили жадно бросает взор на боливийский порт. Чилийцы, живущие здесь, считают, что непопулярность президента Дасы и его правительства, незавидное состояние госказны и страны в целом дают возможность приступить к ее аннексии". Но больше всего усилий для разжигания агрессивных устремлений Чили приложили Джиббсы, субсидировавшие чилийские газеты, и в частности крупнейшие в стране "El Mercurio" и "La Prensa", печатавшие "патриотические" статьи. Их представитель в компании Г. Хикс требовал захвата Антофагасты и осуждал колебания правительства Чили. В ноте от 8 ноября 1877 г. Чили заявила Боливии о своем намерении денонсировать договор 1874 г. о границах, что давало бы возможность заявить о принадлежности Антофагасты чилийскому государству.

Надеясь на поддержку Пepy, Даса все-таки решил настоять на своих требованиях. 18 декабря 1878 г. Полиция потребовала от КСФА выплаты к 14 февраля 1879 г. 80 тыс. песо в счет недоимок. 1 февраля 1879 г, И. Даса распорядился опечатать имущество компании и назначил на 14 февраля аукцион по его продаже. 12 февраля 1879 г. в знак протеста чилийский посланник покинул Ла-Пас.

14 февраля 1879 г. без объявления войны полутысячный отряд чилийских войск во главе с полковником Э. Сотомайором высадился в Антофагасте и захватил столицу боливийской провинций Атакама, не встретив сопротивления (здесь находилось всего 40 боливийских солдат). Компания "Энтони Джиббс энд санз" - один из главных акционеров КСФА была удовлетворена: чилийское правительство выполнило ее требование. Как писал в январе 1879 г. представитель этой компании в Вальпараисо лондонскому руководству: "У нас в конгрессе было несколько влиятельных чилийцев, акционеров нашей компании, и если бы правительство не выполнило своих обещаний о немедленных действиях в разрешении этого вопроса, то на него было бы оказано сильнейшее давление в конгрессе. И несомненно, что правительство было бы вынуждено действовать более энергично", Перу попыталась добиться вывода чилийских войск. Но чилийцы требовали денонсации оборонительного договора между Боливией и Перу. Перуанский представитель в Чили X. Лавалье сослался на необходимость решения этого вопроса в парламенте. Чили, считая, что Перу затягивает переговоры, чтобы подготовиться к войне, объявила войну и Перу 5 апреля 1879 г. Чилийский президент А. Пинто откровенно заявил Лавалье, что "чилийские военные и моряки считают настоящий момент подходящим для нападения на Перу, так как именно сейчас Чили сильнее".

И действительно, хотя армии Боливии и Перу имели больше солдат, чем у противника, их боеготовность, вооружение и выучка резко отставали от чилийской армии. Чилийская армия учла опыт франко-германской войны. Ее вооружение - новые ружья типа "Комблен", 70 пушек Крупна ? в сухопутной армии - было намного эффективнее, чем у противника. Крупные соединения чилийской армии имели штабы, которых не было у боливийских и перуанских военных. Каждый чилийский офицер имел карты и планы местности, а перуанские офицеры, например, после сражения у Тарапаки обыскивали трупы чилийских офицеров в поисках карт собственной территории. Перуанские и боливийские войска имели вид партизанских соединений, зачастую во главе их стояли "полковники" - асендадос, на свои деньги сформировавшие отряды из индейцев, не обученных военному делу. При наличии протяженной морской границы господство на море играло огромную, если не решающую, роль. И здесь Чили имела превосходство - в ее военно-морском флоте имелись броненосцы новейшей конструкции с большой толщиной брони, личный состав возглавлялся офицерами, прошедшими обучение в Англии. Один броненосец Чили, построенный в 1874 г., мог успешно противостоять двум перуанским броненосцам постройки 1860-х годов (броня первых составляла 9 1/2 дюйма, вторых - 4 1/2).

Слабость армий Боливии и Перу усугублялась слабостью политической элиты. Так, в Перу боролись сивилисты против военных, провинции против Лимы. В сельской местности - сьерре - существовала архаичная социально-экономическая структура феодального типа. Ослабляли страну и межэтнические противоречия креолов-белых против индейцев, китайцев против негров и негров против белых асендадос. В международном плане слабость Перу, владевшей важнейшим стратегическим сырьем XIX в. - нитратами - усиливалась антиперуанской направленностью сильнейшей державы мира того времени – Англии [Показательна позиция Англии в ходе Тихоокеанской войны - британское правительство помешало закупкам вооружения в Европе правительством Пьеролы. Оно благожелательно отнеслось к намерению Чили аннексировать юг Перу. Английский посланник в Лиме столь открыто выражал враждебное отношение к Перу, что вызвал официальной протест перуанского министра иностранных дел]. Сыграла свою роль и внезапность нападения Чили, ее решительность в ведении военных действий. Все побережье Боливии было захвачено в течение марта. Чилийская армия вышла к южным границам Перу.

Уже 5 апреля 1879 г. чилийская эскадра во главе с адмиралом У. Ребольедо наша блокаду перуанского порта Икике, а затем подвергла бомбардировке город ?. Огнем эскадры был подожжен порт Мольендо. Тем не менее 21 мая 1879 г. перуанским кораблям - броненосцу "Уаскар" и фрегату "Индепенденсия" - в районе Икике удалось потопить один из чилийских кораблей - "Эсмеральду" - и снять блокаду порта. Но в этом бою "Индепенденсия" наскочила на риф и Перу потеряла самое мощное боевое судно своего флота. Несмотря на превосходство морского флота Чили, в течение пяти месяцев перуанский броненосец "Уаскар" под командованием Мигеля Грау удерживал чилийцев от высадки на перуанское побережье. Более того 23 июля перуанцами было захвачено транспортное судно Чили "Римак", перевозившее подкрепление чилийским войскам в Антофагасту. Это вызвало смещение военного министра Чили К. Сааведры и командующего флотом У. Ребольедо. Новым руководителям армии и флота была поставлена главная задача - уничтожить "Уаскар".

В октябре "Уаскар" и "Унион" столкнулись с чилийской эскадрой между портами Мехильонес и Антофагаста в районе мыса Ангамос. В неравном бою перуанский флот потерпел поражение. Командир "Уаскара" Мигель Грау был убит. С тех пор он считается в Перу национальным героем.

По достижении Чили полного превосходства на море второй этап войны был перенесен на перуанскую территорию. Объектом высадки чилийцев стала перуанская часть пустыни Атакама - Тарапака. Чили полагала, что захват Тарапаки с ее огромными селитряными месторождениями заставит Перу и Боливию признать себя побежденными. Кроме того, доходы от экспорта селитры из Тарапаки во многом бы облегчили финансовое бремя войны для Чили.

В свою очередь войска союзников заранее сконцентрировались в главном порту и столице департамента Икике и окрестностях. Здесь сосредоточились 9 тыс. челочек перуанцев и боливийцев во главе с перуанским генералом X. Буэндиа. Армия союзников была плохо обучена и вооружена устаревшей артиллерией.

2 ноября 1879 г. 10-тысячная чилийская армия произвела высадку в Писагуа в ? км к северу от Икике. Таким образом армия союзников оказалась отрезанной от остальной части Перу, так как слабая боливийская группировка (3 тыс. человек) в Такне под командованием президента Боливии И. Даса не решилась вступить в бой. 16 ноября под предлогом усталости войск Даса прекратил свой марш к югу и вернулся назад в Такну. Трусость Дасы, опасавшегося, что в случае поражения он лишится президентского поста, внесла деморализацию в боливийские соединения, находившиеся в составе армии X. Буэндиа на юге.

Буэндиа пошел навстречу чилийцам из Икике и в течение двух недель, с 4 по 19 ноября, его армия изнемогала под палящим солнцем пустыни. Между тем чилийцы расположились у высоты Сан-Франсиско вблизи деревушки Долорес, где было достаточно воды и провизии. 19 ноября перуанцы и боливийцы бросились в атаку на чилийские позиции. Двухчасовой бой оказался неудачным для союзников, артиллерия чилийцев подавила артиллерию союзников и в панике их солдаты стали разбегаться. Но поскольку чилийцы сочли, что это был лишь разведывательный бой, то они не преследовали противника. Боливийцы отступили на свою территорию, а перуанцы оставили Икике и направились в Тарапаку. Но здесь 27 ноября 1879 г. перуанские войска численностью около 2 тыс. человек во главе с X. Буэндиа были настигнуты чилийцами. На этот раз бой был решен в пользу перуанцев, захвативших чилийские пушки. Преследовать отступивших в панике чилийцев перуанцы не могли - не имели кавалерии. Но все же Буэндиа решил продолжать отступление - ведь основные силы чилийцев еще не подошли к Тарапаке. Перуанские войска, пройдя через пустыню, без провианта и ресурсов, достигли 19 декабря Арики. Здесь Буэндиа и его начальник штаба Суарес были арестованы за сдачу Тарапаки, но позже были оправданы.

Командование остатками армии было передано адмиралу Л. Монтеро. Катастрофа в Тарапаке привела к крупным политическим изменениям в Перу. Президент Мариано Игнасио Прадо, находясь в Арике, отказался возглавить армию и покинул страну под предлогом закупки оружия в Европе 19 декабря 1879 г. Он хорошо знал, что поражение грозит потерей президентства и, опасаясь за свою судьбу, покинул свой пост в разгар войны. Он передал президентские полномочия старому и больному вице-президенту генералу Ла Пуэрте. Об отъезде не были уведомлены ни конгресс, ни совет министров. В Лиме известие о фактическом дезертирстве президента вызвало гнев и возмущение. 23 декабря власть захватил политический противник Прадо Николас де Пьерола, опираясь на часть гарнизона Лимы. Сопротивление войск, верных президенту, было вскоре подавлено. Пьерола провозгласил себя "верховным вождем республики" и "защитником индейской расы". В двухдневных стычках на улицах Лимы погибло 60 человек и 200 было ранено. Практически одновременно 28 декабря был свергнут и боливийский президент И. Даса. Обе страны стали энергично готовиться к отражению дальнейших завоевательных планов Чили.

Захватив Тарапаку, где находились помимо селитряных месторождений последние богатые ресурсы гуано, Чили предложила оплатить перуанский долг Англии 50% доходов от продажи гуано. Комитет держателей перуанских облигаций в Лондоне на своем заседании в феврале 1880 г. троекторатным "ура" приветствовал это решение Чили. 18 марта 1880 г. министр иностранных дел Англии лорд Солсбери решительно поддержал "право" Чили распоряжаться всеми доходами на оккупированной территории. Затем была отменена государственная селитряная монополия, а офисины по дешевке скуплены частными лицами. Наибольшую активность в скупке офисин развернул английский финансовый спекулянт Т. Норт, связанный с Джиббсами (один из них был директором Английского банка).

Таким образом, уже в ходе войны англичане захватили в свои руки львиную долю селитряных богатств Тарапаки. Неудивительно, что формальный нейтралитет Англии не мешал Чили приобретать оружие в Англии и Франции, пользуясь ресурсами Перу на захваченной территории. А попытки Перу получить заем у дома Дрейфусов в Париже на закупку вооружения были блокированы Лондонским комитетом держателей облигаций перуанского долга. И все же новые правительства Перу и Боливии энергично готовились отразить дальнейшую экспансию Чили. Пьерола объявил призыв в армию всех мужчин в возрасте от 18 до 50 лет. В США были закуплены ружья и патроны.

Правительство Чили осознавало, что только разгром союзного войска, расположенного в департаментах Арика и Такна, севернее Тарапаки, приведет к распаду союза Перу и Боливии. Это тем более было обоснованно, что в стане союзников наблюдались столкновения между командующим боливийскими войсками президентом Н. Камперо и адмиралом Монтеро.

Пользуясь своим превосходством на море, чилийцы диктовали место и время последующих боевых операций. Порты Перу блокировались. Как и при операции в Тарапаке, высадка чилийцев произошла севернее войск союзников в департаменте Такна. 25 февраля 1880 г. высадка крупного контингента чилийских войск была осуществлена в порту Ило, севернее Такны. В результате союзным войскам была отрезана связь с основной территорией Перу. Численность армии союзников составляла ? человек и 16 пушек устаревшей конструкции, у чилийцев насчитывалось 13 520 пехотинцев, 1200 кавалеристов и 40 пушек Круппа. В то время как в районе Лимы находилась 15-тысячная армия, неплохо вооруженная и достаточно хорошо обученная, в Такне союзники имели армию без надлежащего вооружения, истощенную долгим отступлением из Тарапаки. В Арекипе стоял трехтысячный отряд перуанской армии, свежий и снабженный современным оружием, но его командир не откликнулся на просьбы о помощи южной армии. Пьерола не доверял многим военным и расставлял своих сторонников на руководящие посты. Все это ослабляло союзную армию. Основные порты района боевых действий - Ило, Мокегуа, Мольендо (порт департамента Арекипы) - были заняты без особых усилий чилийцами.

Ужасающие события развернулись утром 26 мая 1880 г., когда командующий чилийскими войсками генерал М. Бакедано бросил передовые части в атаку. Но она была отбита. Во второй атаке пушечным огнем был практически уничтожен левый фланг союзников - боливийская кавалерия. Первый фланг союзников во главе с Монтеро продолжал упорно сопротивляться еще более двух часов, но был вынужден оставить поле боя в связи с огромными людскими потерями от артобстрела и истощением боеприпасов. Потери союзников составили ранеными и убитыми 400 человек, чилийцев - 2300. Остатки боливийцев во главе с президентом Камагро направились в Боливию, а Монтеро отступил в департамент Пуно.

Сходившийся южнее город Арика после падения Такны был обречен. С моря он был блокирован чилийской эскадрой. Надежда была лишь на казавшуюся неприступной крепость на скале Морро. Здесь укрылись около 1800 человек под командованием полковника Франсиско Бологнеси. Нависавшая над портом, Морро была окружена со стороны суши рядом траншей. И поэтому, когда 5 июня 1880 г. Бакедано подошел почти с четырехтысячным отрядом и предложил капитуляцию, перуанцы ответили отказом. На рассвете 7 июня под защитой плотного пушечного огня с суши и с моря чилийцы бросились в атаку. Численное превосходство и хорошо спланированная атака с трех сторон обеспечила победу чилийцев. Бой закончился безжалостной штыковой атакой, в результате которой было убито 600 защитников Морро. Затем был разграблен и подожжен город Арика. Позднее Бологнеси, стойко защищавший крепость и павший на поле сражения, был провозглашен национальным героем Перу.

Кампания в Такне вывела Боливию из войны. Ее войска вернулись на родину, сняв оборону. Чилийцы не пошли внутрь Боливии - их цель захвата прибрежных провинций была достигнута. Перу больше не могла надеяться на поворот в войне в свою пользу. После кампании в Такне и Арике начался длительный период переговоров о подписании мирного договора.

Влиятельные круги английской буржуазии считали необходимым обезопасить свои интересы в Перу и прекратить войну. Особенно им мешали блокада Кальяо и постоянные бомбардировки портовых городов чилийцами - ведь там действовали и английские фирмы. В июле 1880 г. Англия обратилась к США и ряду европейских государств совместно добиваться прекращения войны. В свою очередь США, надеявшиеся овладеть торговлей гуано в Тарапаке, опираясь на союз с Дрейфусами, предложили свое посредничество в переговорах.

22 октября 1880 г. представители воюющих стран собрались на борту корвета СШA "Лакэванна" на рейде Арики. Опираясь на обещание поддержки Перу и Боливии со стороны США, союзники решительно отказывались идти на уступки Чили. Чилийские дипломаты требовали передачи победителям Антофагасты и Тарапаки, выплаты компенсации в 20 млн песо (Перу - 11 млн песо) в счет ее расходов на военные действия, отмены договора 1873 г. о союзе между Перу и Боливией. Предусматривалось также удержание Чили Мокегуа, Такны и Арики вплоть до выполнения предыдущих условий. В секретных переговорах с Боливией ей предлагалось передать перуанские территории Такны и Арики за сепаратный мир с Чили. Всякий арбитраж третьей стороны, в частности США, Чили отвергала. Неуступчивость сторон привела к провалу переговоров.

Уже в ходе переговоров о мире в сентябре-октябре 1880 г. чилийская эскадра во главе с Линчем совершила рейды вдоль северного побережья Перу с высадкой в 30 городах и селениях - Чимботе, Майте, Чиклайо, Ламбаеке, Паклемайо, Ферреньяфе, Асконе, Чепене и Трухильо и др.

Подрыв экономической базы сопротивления Перу, введение в заблуждение перуанцев насчет направления следующего удара чилийцев - такова была цель экспедиции Линча. Тотальная война против Перу открыто провозглашалась в Чили. Вот что писала 8 сентября 1880 г, ведущая чилийская газета "El Ferrocarril": "Необходимо уничтожить и солдат, и промышленность, и ресурсы [Перу], Ни одна хижина не должна остаться вне досягаемости огня нашей морской артиллерии... Нужно безжалостно разрушать и убивать. Сегодня, и именно сегодня нужно действовать во имя одной цели, с одной мыслью - полностью уничтожить все ресурсы и все богатства наших врагов". И конечно, возврат Перу захваченных чилийцами территорий был абсолютно неприемлемым для Сантьяго. Ведь, как заявил 6 сентября 1880 г. в конгрессе министр иностранных дел Чили Хосе Мануэль Бальмаседа: "Нам нужна Тарапака как источник богатства и Арика как выгодный (торговый) пункт на Тихоокеанском побережье".

Президент Чили Пинто писал своему другу А. Альтамирано 20 сентября 1880 г. "Я убежден, что Перу не пойдет на заключение мира на тех условиях, которые мы ей предложим, и уступит лишь тогда, когда будет полностью уничтожена и обессилена. По моему мнению, это лучше всего может быть достигнуто сохранением оккупации тех территорий, которые мы завоевали. Наш морской флот должен ее бомбардировать, подорвать ее торговлю, высаживать свои отряды на побережье, чтобы парализовать ее торговлю и дезорганизовать ее сахарную промышленность, откуда Перу получает сейчас свои доходы".

Чилийский флот почти буквально выполнил эти планы своего правительства. Было уничтожено около 30 крупных сахарных асьенд, разрушено современное оборудование сахарных заводов, а владельцы их вынуждены были выплачивать огромные контрибуции. Активную помощь чилийцам оказывали китайские кули, трудившиеся на асьендах практически на положении рабов, К примеру, высадившись в Чимботе с 400 моряками 10 сентября, Линч потребовал у владельца двух крупнейших сахарных асьенд Дионисио Дертеано выплатить контрибуцию в 100 тыс. песо (500 тыс. фр.). Тот отказался. Тогда Линч приказал взорвать динамитом все здания и железную дорогу. Были вырублены все деревья, сожжен урожай, конфискованы лошади и мулы. Все продукты питания - рис, сахар и пр. были погружены на транспортные корабли. Проводниками, грузчиками и исполнителями приказа Линча были китайцы. Две крупные асьенды, оценивавшиеся в 10 млн фр., перестали существовать. За два месяца, сея ужас и разрушение, экспедиция Линча, не добившись стратегического перелома в войне, ограбила Перу на 1 млн фр. звонкой валютой и нa 35 млн фр. бумажными деньгами, не считая огромного количества сахара, риса и хлопка. В ходе экспедиции чилийцы потеряли лишь 3 человека.

Лишь с запозданием перуанцы стали укреплять южные подступы к столице. Часть чилийских войск высадилась к югу от Лимы в Писко (примерно 210 км от Литы) 19 ноября 1880 г. Основная часть чилийской армии высадилась 22 декабря в районе города Чилка (в 40 км южнее Лимы). Общая численность чилийской армии оставила 27 тыс. человек. Высадка и дальнейшее продвижение чилийцев к Лиме не встретили организованного сопротивления перуанцев, решивших разгромить чилийцев на ближних подступах к столице. На пути к Лиме чилийцы, как и на севере, разграбили богатейшие асьенды в долинах рек Каньете, Ика и Лурина.

Перуанская армия численностью 30 тыс. человек состояла из спешно рекрутированных индейцев и добровольцев-ремесленников Лимы, учащихся колледжей и университета. Но, как отмечает современник событий Мануэль Гонсалес Прадо ещё до фронтального столкновения многие лица, принадлежавшие к богатым слоям общества, распространяли панические слухи и выражали неверие в стойкость армии. Многие из них дезертировали и укрылись под сенью иностранных миссий Красного Креста. Возглавил оборону Лимы президент Н. Пьерола.

На рассвете 13 января 1881 г. чилийские войска начали штурм перуанских позиций в районе селения Сан-Хуан вблизи известного перуанского курорта Чоррильос. Здесь была расположена первая линия обороны перуанской армии. Наиболее упорный бой развернулся за крепость Морро-Солар, обороной которой руководил военный министр М. Иглесиас. Несмотря на упорное сопротивление перуанцы были отпрошены к Чоррильос и там огонь пушек Круппа чилийской артиллерии завершил разгром. Грубая ошибка Н. Пьеролы, не давшего приказа резерву помочь обороняющимся, стала одной из главных причин поражения перуанцев. Чилийцы потеряли ? человек убитыми и ранеными, перуанцы - 4 тыс. человек.

Ворвавшись в незащищенный Чоррильос, чилийцы подвергли поселок разгрому и грабежу, а затем подожгли его.

15 января начался второй этап сражения за Лиму - бой у селения Милафлорес. Вначале успех сопутствовал перуанцам. Их правый фланг и центр во главе с А. Касересом и Суаресом перешли в штыковую контратаку. Однако на помощь чилийцам подоспели свежая дивизия Линча и резервный батальон Мартинеса. Они отбросили перуанцев и обрушились на фланги перуанской обороны. Губительный огонь пушек чилийской эскадры прекратил сопротивление перуанской армии. Пьерола бежал в сьерру. 17 января чилийцы оккупировали Лиму. В результате Лимской операции, наиболее крупной военной кампании в истории южноамериканских войн (чилийцы потеряли 5433 человек, из них 1229 убитыми, перуанцы - 6 тыс. убитыми и 3 тыс. ранеными), Чили нанесла решающее поражение перуанско-боливийской коалиции. Однако было захвачено лишь побережье Перу. Внутренние районы страны с ее богатыми городами Арекипой, Куско, Кахамаркой оставались под юрисдикцией правительства Пьеролы.

К востоку от Лимы путь внутрь страны чилийским войскам преграждал генерал Л. Касерес: начался новый этап войны, в котором перуанцы противопоставили чилийским войскам тактику партизанской войны.

С согласия чилийцев представителями богатейших семей города Лимы (нотаблями) был "избран" президентом известный юрист Франсиско Гарсия Кальдерон. Он отражал взгляды сивилистов, ярых противников Пьеролы. Кальдерон заявил о намерении заключить мир, но его признали лишь Чили и США. Так в Перу оказалось два правительства, каждое из которых было не прочь начать переговоры о мире.

Дело заключения мирного договора, однако, осложнилось в связи с активной дипломатической деятельностью США, стремившихся извлечь из столь запутанного положения максимальные выгоды в целях усиления проникновения американского капитала в Южную Америку.

Замыслы США наглядно демонстрирует конфиденциальное письмо американского посланника И. Христианси госсекретарю США Дж. Блейну от 4 мая 1881 г., в котором, в частности, говорилось: "Единственно эффективный путь для установления Соединенными Штатами контроля над торговлей Перу и доминирующего или во всяком случае существенного влияния на этом побережье заключается в том, чтобы активно вмешаться с целью принудить к мирному урегулированию на приемлемых условиях и подчинить Перу своему контролю путем протектората или аннексии... Если Перу окажется под контролем нашей страны, мы будем господствовать над всеми другими республиками Южной Америки и доктрина Монро станет реальностью. Большие рынки откроются для наших товаров, широкое поле откроется для предпринимательской деятельности наших людей".

Вначале поддержкой госдепартамента пользовался план французско-бельгийской компании "Креди индюстриэль", державшей в своих руках значительную часть государственного долга Перу. Опасаясь, что аннексия чилийцами южной части Перу, богатой селитрой и гуано, приведет к окончательной потере ею своих капиталовложений, компания предложила установить протекторат США над этой территорией и передать ей право свободного вывоза отсюда гуано и селитры вплоть до полной выплаты перуанского долга. Компания брала на себя уплату и контрибуции Перу чилийским завоевателям по заключении мирного договора. Представители "Креди индюстриэль" договорились с госдепартаментом о проведении этого плана, а затем вместе с новым посланником США и Перу генералом С. Хэрлбатом в августе 1881 г. прибыли в Лиму и заверили Кальдерона в том, что он может рассчитывать на поддержку США.

В сентябре 1881 г. Хэрлбат достиг с правительством Кальдерона соглашения о предоставлении США морской и угольной базы в Чимботе (на севере Перу). Хэрлбат в сообщении госсекретарю США расписал преимущества такого рода сделки - не надо одобрения сената, а между тем США получат морскую базу в лучшей на Тихоокеанском побережье бухте, американские корабли будут обеспечены углем, американские предприниматели смогут разрабатывать богатейшие залежи металлов и создавать плантации. В связи с последовавшими в прессе и конгрессе США разоблачениями этих темных махинаций проект провалился. В то же время он насторожил европейских соперников США. При расследовании конгрессом в 1882 г. деятельности Блейна и бурной дипломатической активности США в Перу, госсекретарь заявил: "Совершенно ошибочно считать эту войну войной между Чили и Перу. Это - английская война с Перу, а Чили ее орудие".

Опираясь на поддержку Англии, которая опасалась, что соглашения о Чимботе может ослабить ее влияние в Южной Америке, Чили решительно пресекла деятельность правительства Кальдерона. Он был арестован чилийскими оккупационными властями 6 ноября 1881 г. и выслан из страны в Чили. Полномочия президента Кальдерон передал вице-президенту Монтеро, руководившему сопротивлением чилийцам в Кахамарке.

Решительные меры Чили вызвали раздражение Блейна. Под предлогом оскорбления правительства США в связи с арестом Кальдерона, который был признан Вашингтоном, Блейн решил довести дело до интервенции. В начале декабря он направил с флотом США в Южную Америку чрезвычайную миссию во главе с опытным дипломатом У. Трескотом. В инструкциях Блейна отвергались территориальные требования Чили к Перу и содержалась угроза порвать дипломатические отношения с Чили [В отношениях между Чили и Перу долгое время существовала напряженность в связи с тем, что в 1895 г. по вине Чили не состоялся плебисцит. Только в 1929 г. стороны договорились о разделе спорных территорий. Такна осталась у Перу, Арика отошла к Чили, причем предусматривалось, что ни одна сторона не может передавать эти территории третьей стороне, под которой в данном случае подразумевалась Боливия. В этой стране и в наше время существуют претензии на Арику и Такну как территории, дающие доступ к морю взамен утерянных в результате войны.].

Но случилось непредвиденное. В связи со смертью президента США Гарфилда его пост занял вице-президент Ч.А. Артур, враждебно настроенный к фракции республиканцев во главе с Блейном. Блейн ушел в отставку. Госсекретарем стал Ф. Фрелингхайзен. В дальнейшем США в конфликте между Перу и Боливией ограничивались лишь предложением "добрых услуг".

Но пока продолжалось сопротивление в Андах, мира было трудно достичь. Душой сопротивления перуанцев являлся генерал А. Касерес, военный министр в правительстве Монтеро. Опираясь на индейское крестьянство, на полурегулярную армию, он вел против оккупантов партизанскую войну. Грабительский характер экспедиций чилийцев внутрь страны поднял индейцев на борьбу во имя защиты своих очагов. При этом сказалась и их классовая природа - крестьяне уничтожали поместья богачей, сотрудничавших с оккупантами. Например, в районе центральной сьерры крестьяне захватили более 25 крупных асьенд. Карательная экспедиция чилийцев в Хунин и Уануко в июне 1881 г. закончилась позорным бегством.

В январе-июле 1882 г. оккупанты предприняли новую попытку уничтожить Л. Касереса, однако постоянные нападения партизан, болезни и отсутствие провианта заставили чилийцев и на этот раз отступить. И все же это сопротивление перуанцев, не выходившее за рамки андских районов, не могло изменить положение в пользу Перу. Крупные плантаторы-сахарники и торговая буржуазия косты стремились любой ценой покончить с войной и оккупацией побережья. Их точку зрения выразил видный пьеролист, бывший военный министр М. Иглесиас, бежавший после битвы за Лиму из плена. 31 августа 1882 г. он, поддержанный оккупантами, обратился к нации с призывом закончить войну.

В январе-феврале 1883 г. чилийские войска вновь предприняли ряд карательных экспедиций в сьерру. Решающее сражение произошло 10 июля 1883 г. в северном департаменте Кахамарка, у городка Уамачуко, где Касерес потерпел полное поражение.

20 октября 1883 г. в курортном городке Анкон, близ Лимы, представители Иглесиаса и правительства Чили подписали мирный договор, по которому Перу уступала Чили территорию департамента Тарапака, а департаменты Такна и Арика на 10 лет оставались оккупированными Чили. По истечении 10 лет судьбу этих департаментов должен был решить плебисцит, причем страна, которая получала право на владение ими, должна была выплатить другой компенсацию в ?0 млн песо. В договоре также устанавливались условия выплаты долга перуанским кредиторам и возмещения убытков чилийцев в период войны. Всего Чили захватила у Перу территорию площадью 68 776 кв. км.

23 октября 1883 г. чилийские войска покинули Лиму, расположившись в предместье города. Оккупанты окончательно ушли из Перу в августе 1884 г. после ратификации перуанским конгрессом Анконского договора.

Тихоокеанская война, отличавшаяся длительностью и ожесточенностью, во многом и надолго определила атмосферу взаимной враждебности среди андских стран Тихоокеанского побережья. Огромные средства были направлены на ведение войны, что усугубляло экономическую слабость этих стран и облегчало проникновение иностранного капитала. Усиление экспансии нарождавшегося империализма Англии и США в Чили, Боливию и Перу - это наиболее существенное и роковое из последствий Тихоокеанской войны. Закабаление этих стран пошло с этого времени ускоренными темпами. Даже победитель в войне Чили потеряла контроль над селитрой, перешедшей в руки англичан.

Республика Перу, отличавшаяся до войны экономическими достижениями и на путях государственной монополии на добычу и продажу селитры имевшая реальную возможность преодолеть финансовый и экономический кризис, была отброшена далеко назад. Ее города на побережье лежали в руинах, сьерра была разгромлена оккупантами, голод охватил большинство населения, страна попала в финансовую зависимость от империалистических государств, в первую очередь от Англии. Война замедлила процесс первоначального накопления капитала и утверждения национальной буржуазии. Погибли десятки тысяч человек. Перуанский историк X. Тамайо Эррера расценивал Тихоокеанскую войну как "самое трагическое событие и настоящее бедствие в истории Перу". Другой известный перуанский историк X, Сенате Лескано писал: "Тихоокеанская война 1879-1883 годов для Перу является самым ужасным и болезненным событием во всей ее истории. Ее последствия чувствуются и сегодня и будут ощущаться еще много лет". Отмечается и политический хаос, обнищание народа и деморализация общества, которые перуанский историк Э. Бонилья характеризует как коллапс.

Взвешенный и несколько горький итог войны подвел известный перуанский историк, один из основателей Перуанского исторического общества Альберто Таро дель Пино: "Тихоокеанская война, подготовленная и спровоцированная Чили, впервые в истории засвидетельствовала такое историческое явление, когда одна из стран оказалась орудием чуждых экономических интересов, интересов английских предпринимателей, которым мешала националистическая политика перуанского государства в отношении селитры и гуано. Правители Чили трудились ради английских капиталистов, наполняя их сундуки. Они ничего не сделали для соотечественников, проливавших свою кровь на полях сражений. Перу же защищала свои природные богатства от грабителей-империалистов. И это - великий подвиг перуанцев".

Источник- http://www.indianswo...dent_peru5.html

Карта оспариваемых территорий и результатов войны:
Spoiler


#13 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 22 Июль 2014 - 07:45

Одно из наиболее кровопролитных военных столкновений 20 века в Южной Америке, так называемая "Чакская война".

Представляю скомпилированный материал нескольких статей:

"Свое название эта война получила в честь территория Чако - полупустынной, холмистой на северо-западе и болотистой на юго-востоке, которая считалась собственной и Боливией, и Парагваем, но никто всерьез не проводил там границу, так как эти пустынные земли по-настоящему никого не волновали.

Но в 1928 году в Чако были найдены признаки нефти, и уже 22 августа на границе произошел первый бой отряда боливийской милиции с парагвайским кавалерийским отрядом. 6 декабря боливийские войска захватили в Чако форт Вангуардия, в январе 1929 г. три боливийских самолета бомбили парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро. В конфликт вмешалась Лига Наций, куда входили практически все страны Латинской Америки, и добилась прекращения огня. 16 сентября 1929 года было подписано соглашения о перемирии между двумя странами, а в апреле 1930 года Боливия и Парагвай начали переговоры о восстановлении дипломатических отношений, прерванных в 1928 году, и 1 мая эти отношения были восстановлены. 23 июля 1930 года был завершен вывод боливийских войск из форта Вангуардия.

Позиции соседних латиноамериканских стран в отношении происходящих событий были неодинаковы. Чили поддержала Боливию, поскольку сама опасалась экспансионистских замыслов боливийского руководства и опасалась, что в случае неуспеха прорыва к Атлантическому океану Боливия может попытаться силой получить выход к Тихому, - а это будет означать вероятность отторжения Боливией части чилийской территории. Именно через чилийский порт Арика боливийская сторона получала закупаемые за рубежом вооружения. В отличие от Чили Бразилия не поддержала в войне ни одну из сторон и предложила им посреднические услуги.

Но конфликт, питаемый предвкушениями выгод от добычи нефти, подспудно тлел. Боливия (которую поддерживала американская корпорация <Стандарт Ойл> и, в целом, США), помимо экономических выигрышей от эксплуатации месторождений, рассчитывала и на улучшение своих геостратегических позиций, так как в случае захвата Чако она получила бы порт на реке Парагвай и возможность выхода (и танкерной транспортировки нефти) к Атлантическому океану по реке Ла-Плате.

После начала войны Лига Наций обратилась к воюющим сторонам с предложением согласиться на арбитраж. Однако Соединенные Штаты, рассчитывавшие в случае победы Боливии расширить сферу контроля над добычей латиноамериканской нефти и не желавшие отступлений от принципа <доктрины Монро>, воспротивились принятию этого варианта, заявив о необходимости поиска <панамериканской альтернативы> посредничеству Лиги. Действуя через делегатов ряда латиноамериканских стран, американская дипломатия смогла помешать принятию Советом Лиги Наций резолюции о введении эмбарго на поставки оружия всем воюющим сторонам. Соединенные Штаты поддержали идею посредничества силами <комиссии нейтралов> - то есть стран Латинской Америки, сохранивших нейтралитет в конфликте. Однако фактически деятельность этой комиссии была в основном использована американской стороной для оказания дипломатической поддержки Боливии. Безуспешными оказались и миротворческие усилия Чили, предложившей <план Мендоса>, который предусматривал взаимный отвод вооруженных сил воюющих сторон и их сокращение с последующим решением спора в арбитраже.

Это политическая сторона вопроса. Но политика всегда, а в ХХ веке - особенно, была неотделима от экономики, а с экономической точки зрения Чакская война была вызвана исключительно соперничеством американской нефтяной корпорации <Стандарт Ойл> и британско-голландской <Ройял Датч Шелл>, каждая из которых стремилась монопольно распоряжаться нефтью Чако. <Стандарт Ойл>, надавив на президента Рузвельта, обеспечила американскую военную помощь дружественному боливийскому режиму, отправляя ее через Перу и Чили. В свою очередь, <Шелл>, используя тогда союзную Лондону Аргентину, усиленно вооружала Парагвай."
http://army.lv/ru/Vo...iviey-i-...5-g.)/2142/3926

"После двухлетнего затишья боевые действия продолжились. В начале мая боливийцы захватили форт Карлос Антонио Лопес, и уже десятого мая Парагвай официально объявил своим соседям войну. На этот момент боливийские силы превосходили парагвайские в три с половиной раза, а расходы на военный бюджет – в три раза. К тому же Парагвай до сих пор переживал последствия войны с Аргентиной, Бразилией и Уругваем, которая завершилась в 1870-ом году. Аналогичный перевес Боливии наблюдался и в вооружении. В их распоряжении было шестьдесят самолетов и три танка, в то время как на вооружении Парагвая состояло всего семнадцать самолетов, а танков не было вовсе. Равенство наблюдалось лишь в количестве артиллерийских орудий – по сто двадцать два с каждой стороны. Перед началом войны Парагвай закупил новые винтовки «Маузер», ручные пулеметы «Мадсен», а также минометы «Стокс-Брандт». После того, как последняя попытка мирно урегулировать конфликт закончилась неудачей, пятнадцатого июня 1932-го года перевооружившаяся боливийская армия начала свое наступление на форты Корралес, Толедо, Карлос Антонио Лопес и Бокерон, причем первый был сразу же взят. В ходе упорных боев, проходивших за форт Бокерон, который являлся ключевым оборонительным пунктом парагвайцев, превосходившие силы боливийцев штурмом заняли и этот бастион. В то же время защитники Толедо и Карлос Антонио Лопес продолжали оказывать сопротивление. Парагвайцы сразу же начали подготовку к контрнаступлению. Была объявлена мобилизация, которая позволила увеличить вооруженные силы до шестидесяти тысяч человек. Командующим парагвайской армией был назначен полковник Хосе Феликс Эстигаррибиа, а генеральный штаб - бывший полковник российской армии, который в марте 1924-го года эмигрировал в Парагвай, Иван Тимофеевич Беляев. В августе 1932-го года парагвайцы смогли организовать восьмитысячный корпус, который располагался в районе городка Исла-Пой. Здесь также располагался аэродром, служивший базой для немногочисленных Военно-воздушный сил Парагвая. На юго-востоке Чако, в форте Нанава, располагалось еще полторы тысяч парагвайских солдат, а в верховьях реки Парагвай находились еще три тысячи солдат и восемь орудий. Также Хосе Феликс Эстигаррибиа мог рассчитывать на три тысячи солдат, находившихся в резерве. Боливийцы, которые с началом боевых действий значительно углубились на парагвайскую территорию, заняли практически безлюдные земли. Командующие армии Боливии не предвидели того, что Вилья-Монтес – ближайшая железнодорожная станция находилась в трехстах двадцати двух километрах от границы с Парагваем. В случае необходимости увеличения своих сил на линии фронта, который находился на расстоянии около двухсот километров от границы, боливийцам бы пришлось преодолеть пешком расстояние в пятьсот километров. После такого марш-броска ни о каких свежих силах нельзя было бы вести и речи. Аналогичная ситуации была и со снабжением войск Венесуэлы на территории Парагвая. В свою очередь парагвайцы не испытывали никаких проблем со снабжением своих войск. Провиант и обмундирование по реке Парагвай доставлялись в Пуэрто-Касадо, откуда по узкоколейной железной дороге их перевозили в Исла-Пой, находившийся менее чем в тридцати километрах от линии фронта. За счет этого парагвайцы несколько нивелировали численное преимущество своих противников. Также следует отметить, что довольно большие потери с обеих сторон были вызваны тяжелыми условиями, в которых находились войска боливийцев и парагвайцев. Боливия не могла использовать свои танки, которые вязли в болотах, а когда заканчивалось топливо, то его приходилось ждать целыми неделями, а также авиацию.

Девятого сентября 1932-го года парагвайцы атаковали форт Бокерон, который был захвачен их противником еще в начале лета. Первый штурм был отбит боливийцами. Тогда парагвайцы стянули в этот район практически все свои силы и стали использовать авиацию. В результате двадцать девятого сентября, после того как парагвайские самолеты бомбили форт тридцать раз, остатки боливийского гарнизона капитулировали. Вскоре парагвайцы смогли также отбить форт Корралес. После этого было принято решение продолжить атаку. Но попытка захватить боливийские укрепления оказалась неудачной, и парагвайцы с потерями заняли свои исходные позиции. Некоторое время боевые операции не проводились ни одной из сторон, что дало повод сделать вывод о большой длительности войны. По этой причине Боливия, стремившаяся усилить свою авиацию, заказала у Соединенных Штатов Америки двадцать новых самолетов, среди которых были бипланы-разведчики и легкие бомбардировщики типа «Curtiss-Wright C14R «Osprey»». У американцев также было заказало девять истребителей, а у немцев – три транспортных самолета типа «Ю-52». Американский бомбардировщик типа «Curtiss-Wright C14R «Osprey»», доставленный в Боливию уже в январе 1933-го года, стал основой боливийской авиации. Этот самолет мог развивать максимальную скорость, равную ста шестидесяти трем милям в час, был вооружен двумя пулеметами калибром три десятых дюйма и мог нести на своем борту двести шестьдесят фунтов бомб. В свою очередь парагвайцы также закупили новую технику для собственных Военно-воздушных сил. Так у французов были закуплены двадцать пять легких бомбардировщиков типа «Потез-25», а также пять единиц «Фиат-CR20bis» итальянского производства.

В ноябре 1932-го года боевые действия продолжились. Боливийцы смогли окончательно остановить контрнаступление Хосе Феликса Эстигаррибиа, а уже в середине декабря восьмая дивизия боливийской армии сама пошла в атаку, но была вынуждена прекратить наступление, подвергшись удару парагвайской авиации. Шестого декабря 1932-го года президент Боливии Саламанка назначил главнокомандующим армии генерала Ганса Кундта, немца по национальности, который еще в 1911-ом году посещал Боливию в качестве военного советника, а в 1920-ом году стал проживать здесь постоянно. По мнению Ганса Кундта, победу боливийцам могло принести только наступление. Немецкий генерал планировал перерезать тыловые коммуникации парагвайцев за счет атаки города Консепсьон, лежащего на реке Парагвай. По линии наступления боливийцев лежал форт Нанава, который защищало около трех тысяч парагвайцев. Боливийцы создали здесь почти двукратное численное преимущество. Но парагвайцы были к этому готовы, и еще до этого усилили свои укрепления, а также создали ложные артиллерийские позиции, предназначенные для авиации противников. После серии атак самолетов боливийцев на форт Нанава, которые прошли в январе 1933-го года, десятого февраля генерал Ганс Кундт начал наступление. Уже за первые десять дней атаки на Нанаву боливийцы потеряли более двух тысяч человек, в то время как потери парагвайцев составили менее двухсот пятидесяти человек. Боливийские бомбардировщики сбрасывали свои бомбы на замаскированные под артиллерийские орудия стволы пальм, которые парагвайцы заново возводили после каждой воздушной атаки противника. Форт так и не был взят боливийцами. Новое наступление на Нанаву началось только шестого июля 1933-го года. Прикрываясь танковым огнем, боливийцы, используя огнеметчиков, пошли в атаку. Но укрепленные окопы парагвайцев также отвечали огнем, а после того, как обороняющиеся выдержали восемь атак, в ходе которых они уничтожили большинство танков противника, парагвайцы перешли в контрнаступление. Боливийцы вновь потеряли более двух тысяч убитыми. Парагвайцам активно помогало местное население, которое воздвигало укрепрайоны и вело оттуда пулеметный и минометный огонь по боливийцам. В историю обеих стран это битва вошла под названием «Верденом Чако»."
http://latindex.ru/c...articles/11322/

"В начале 1934 года в войне наметился окончательный перелом - парагвайцы начали хорошо подготовленное наступление на северо-запад вдоль рек Пилькомайо и Монте-Линдо. Наступил сезон дождей, боливийская техника выходила из строя, а парагвайские солдаты упорно пробивались вперед. Несмотря на численное превосходство противника, за два месяца им удалось продвинуться почти на 200 км и захватить более 7000 пленных.

Во время этого наступления Беляев сопровождал в поездке по Чако специальную комиссию Лиги Наций по примирению, так как победы Парагвая изменили расстановку сил не только на фронте, но и в дипломатических кругах. Возглавлявший комиссию американский дипломат Никольсон остался доволен открытой, разумной и конструктивной политикой Парагвая и впечатлен его военными успехами (которых от этой бедной страны с плохо вооруженной армией никто не ожидал). Комиссия была не удовлетворена позицией Боливии, не позволившей ее членам посетить боевые позиции боливийских войск в Чако.

Фронт тем временем передвинулся к северу и западу, в район засушливых полупустынных плоскогорий, боливийцы оказались в привычной обстановке и нанесли контрудар. В начале мая 1934 года они атаковали парагвайский форт Канада, его осада длилась с 10 по 25 мая, пока форт не был деблокирован подошедшими подкреплениями; всё это время его гарнизон снабжали по воздуху. В июне парагвайцы возобновили наступление, выйдя к боливийской крепости Балливиан на реке Пилькомайо. 25 июня произошло масштабно воздушное сражение (4 парагвайских бомбардировщика <Потэз> и два истребителя <Фиат> против 11 боливийских истребителей <Хоук> и разведчиков <Оспрей>), окончившиеся, правда, вничью.

Лига Наций обратилась к Боливии и Парагваю с призывом прекратить войну и начать переговоры, что обе страны оставили без внимания, и тогда Лига объявила эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта. Но это не помешало Боливии почти открыто закупать боевые самолеты по всему миру. США не входили в Лигу Наций, поэтому на фирме <Кертисс> представителям Боливии удалось приобрести 9 двухместных разведчиков-бипланов О-1/А-3 <Фалькон> и 4 двухмоторных бомбардировщика-биплана <Кондор>. Но эта сделка принесла мало пользы боливийским ВВС - правительство перу, сославшись на эмбарго, конфисковало <Кондоры>, которые перегоняли заказчику своим ходом, а из 9 <Фальконов> 4 были разбиты почти сразу из-за плохой подготовки летчиков. Из Швейцарии (которая не только входила в Лигу Наций, но где даже размещалась штаб-квартира этой организации) в Боливию доставили 3 средних бомбардировщика <Юнкерс> К-43 (машины этого типа состояли также на вооружении советских ВВС под обозначением ЮГ-1), которые уже с сентября начали бомбардировки парагвайских позиций. Таким образом, несмотря на многочисленные закупки, авиапарк ВВС Боливии даже уменьшился по сравнению с началом войны - к сентябрю 1934 года он насчитывал лишь 24 самолета. В Парагвае к тому времени боеспособными были только 6 <Потэзов> и 3 <Фиата>.

В ноябре боливийская армия при поддержке с воздуха начала наступление на Эль-Кармен, но парагвайцы легко его отразили и сами перешли в успешное контрнаступление.

Правда, подойдя вплотную к боливийскому нагорью, армия Парагвая из-за растянутости коммуникаций должна была остановиться. Истощенная же до предела Боливия уже не могла организовать эффективного контрудара. В конце марта боевые действия были перенесены уже непосредственно на территорию Боливии - был атакован нефтеносный район Вилья-Монтес в 60 км севернее аргентинской границы. Через две недели боев боливийская оборона рухнула по всему фронту. В конце мая Вилья-Монте, обороной которого руководил чехословацкий генерал Плачек, был окружен. После этого Боливия, у которой просто не осталось больше войск, обратилась в Лигу Наций с просьбой о посредничестве в заключении мирного договора. 11 июня 1935 года было подписано соглашение о прекращении огня. К тому времени Боливия потеряла убитыми 89.000 солдат, Парагвай - 40.000, в плену оказалась почти вся боливийская армия - 300.000 человек.

После начала перемирия в Буэнос-Айресе открылась затянувшаяся на три года мирная конференция. Только в 1938 г. был подписал Договор о мире, дружбе и границах, в соответствии с которым Парагвай сохранял за собой 3/4 территории Чако, в обмен Боливия получила выход к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе (но это приобретение оказалось бесполезным - порт и железная дорога к нему так и не были построены, легче оказалось построить железнодорожную ветку к бразильскому городу Корумба на той же реке). Соединенные Штаты в целом поддержали такое урегулирование, придавая особое значение тому обстоятельству, что оно было достигнуто на панамериканской основе. Но причина, из-за которой началась война оказалась несостоятельной - нефти в Чако не оказалось.

Что же нового принесла Чакская война? Во-первых, в ней впервые в больших масштабах использовалась авиация для снабжения окруженных войск, и этот опыт пригодился многим армиям во время Второй мировой войны (больше авиация в этой войне ничем себя не проявила, как из-за малочисленности и полохого состояния самолетов, так и из-за трудности действий авиации против войск в джунглях). Во-вторых, это была первая война, где широко применялись пистолеты-пулеметы (скорее всего, это были швейцарские S1-100 которые в свое время купила Боливия, а также ряд других стран Южной Америки, которые вполне могли перепродать их затем в Парагвай) - они оказались весьма удобным оружием для скоротечных схваток в джунглях. В-третьих были убедительно продемонстрированы достоинства минометов - если во время Первой мировой войны они применялись только для окопной войны, то в Чакской оказались незаменимы для войны в джунглях, где были крайне полезна их навесная стрельба и невероятная для обычной артиллерии мобильность - минометы в разобранном виде несколько солдат могли легко переносить по джунглям, куда боливийским гаубицам Шнейдера с их конными упряжками проход был закрыт.

Другим результатом Чакской войны была очередная демонстрация полной несостоятельности Лиги Наций как гаранта мира - одно дело, когда на широковещательные заявление этой организации не обращали внимания достаточно сильные государства (Япония, Германия, Италия), но когда решения Лиги в грош не ставят Боливия с Парагваем, то очевидно, что Лига Наций была не более чем необременительной кормушкой для своих сотрудников и не более того.

Чакская война надолго определила дальнейшее развитие стран-участниц. В Парагвае после неё резко усилилось влияние военных. В феврале 1936 года герой Чакской войны полковник Рафаэль Франко совершил военный переворот, и попытался вернуть страну ко временам великих лидеров XIX века Хосе Родригеса де Франсии и Франсиско Солано Лопеса - ускоренная индустриализация с опорой на собственные силы, усиление роли государства и введение элементов социализма. Единственное, чего он добился - повторение судьбы своих предшественников: <цивилизованный мир> не мог допустить существования в Латинской Америке очага подлинной независимости, который мог бы стать примером для всех остальных, поэтому через полтора года Франко свергла Либеральная партия, которая повела страну по угодному Западу курсу. Но на выборах 1939 года президентом стал национальный герой и командующий вооруженными силами страны во время Чакской войны Хосе Феликс Эстигаррабиа, который к тому времени уже стал маршалом. После его гибели в авиакатастрофе в стране один военный переворот шел за другим, пока в мае 1954 года к власти не пришел генерал Альфредо Стресснер, правившей страной 34 года. Стресснер был сыном переселенца из Баварии, и Чакскую войну встретил в звании лейтенанта. Во время войны он служил вместе с русскими офицерами, видел их в деле, а в 1940-х года в звании подполковника служил в артиллерийском полку, которым командовал полковник Александр Андреев. Поскольку проводить свободное от службы время с подчиненными не полагалось, Стресснер каждый вечер бывал в гостях у своего командира, где они пили местный ром под захватывающие рассказы полковника Андреева о революции, Гражданской войне, скитаниях эмигрантов, а заодно научил будущего диктатора пить и закусывать (у парагвайцев не было принято закусывать, поэтому они быстро хмелели). В результате этих застолий Стресснер стал убежденным антикоммунистом и столь же искренним другом русских эмигрантов - в годы его крайне сурового правления парагвайские русские чувствовали себя в безопасности и продолжали играть немалую роль в жизни страны (например, крестник Андреева Игорь Флейшер стал в 1974 году заместителем министра промышленности), а сам диктатор со всей свитой приходил на похороны своих русских сослуживцев, задерживаясь на них намного дольше, чем этого требовал протокол."
http://army.lv/ru/Vo...iviey-i-...5-g.)/2142/3926

Примечательно, что договор об окончательном урегулировании государственной границы между Парагваем и Боливией в Чако был подписан всего два года назад. Это произошло двадцать седьмого апреля 2009-го года в Буэнос-Айресе, где встретились лидеры Боливии и Парагвая Эво Моралес и Фернандо Луго.

По материалам статей:
Аретем Нор "Чакская война — нефтяная конкуренция как она есть" http://latindex.ru/c...articles/11322/
Евгений Киселев "Война между Боливией и Парагваем, "Чакская война". (1932 г. - 1935 г.)" http://army.lv/ru/Vo...iviey-i-...5-g.)/2142/3926

Карта военных действий:

Изображение

Хроника Чакской войны:
Spoiler


#14 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 22 Июль 2014 - 07:51

Пока в одной части Южной Америки бушевала война за район Гран-Чако, соседи Парагвая и Боливии то же посвящали свое время разборками друг с другом.
Речь пойдет о Перуано-Колумбийской войне 1932 - 1933 г.г., или как о так называемом "Летисийском конфликте".

Сначало немного из предистории войны. Сам конфликт уходит своими корнями аж в колониальный период. Испанцы властвуя в латиноамериканских странах не особенно заботились о четком разграничении административных границ территорий, что в пост-колониальное время послужило камнем преткновения для новых государств континента.
В 1829 году молодые государства Перу и Колумбия заключили первый двусторонний договор, относящейся к спорной земле, при этом границы определили по старой колониальной демаркации, основанные на принципе "сохранения существующего положения вещей", то есть владения в конце войны. Договор, однако, не уточнил, с географической точностью расположение новых границы.

Четыре последующих договора между Колумбией и Перу - подписанные в 1906, 1909, 1911 и 1922 - пытались разрешить взаимные претензии сторон (Колумбия обвиняла Перу в проникновении в свой южный регион Путумайо). Согласно договора 1906 года стороны подтвердили готовность двух стран покинуть спорную область и решить право собственности на территорию путем арбитражного разбирательства. Долго договор не продержался, уже через год Колумбия его денонсировала и войска двух стран вернулись в регионе. В 1909 годау вновь заключенный договор так же был направлен на попытку покончить с продолжающимися боевыми действиями между поселенцами в регионе, а также между поселенцами и местными аборигенами. Хотя обе страны договорились работать с целью урегулирования вопроса, однако на оговоренное арбитражное разбирательство проблема не выносилась.

В 1911 году произошло и первое боеворе столкновение уже между вооруженными силами двух стран (до этого мордобой шел между гражданскими). Перуанские войска напали на колумбийский гарнизон города Пуэрто-Кордова. Впрочем дальнейшего развития конфликта не состоялось и в июле 1911 года Перу и Колумбия заключили новый договор, в котором обе страны согласились на ограничение количества войск в спорном регионе. Наконец договор 1922 года определил границы Перу и Колумбии на реке Амазонка, кроме того обе страны договорились о бесплатной навигации реки. В Перу не все согласились с условиями договораи ратифицирован он был только в 1928 году. Однако сие действо состоялось и многие уверились в том что спор о границе в районе р. Путумайо, наконец, решен.

Однако не тут то было... В 1930 году бывший перуанский военный Луис Мигель Санчес Серро вернулся на свою родину, после чего незамедлительно поднял восстание против действующего правительства (сам Серро был "беспокойной личностью" и участвовал аж в двух попытках свержения властей страны, при чем в последний раз, после мятежа 1921 года его просто выслали из страны).
Восстание оказалось удачным, президент Аугусто Легия ушел в отставку, а после временного двухдневного президентства Мануэля Понсе Санчес Серро был выбран Конгрессом на пост президента Военной Хунты. Правление Серро не задалось и в марте 1931 году он был вынужден покинуть свой пост. Однако уже в конце года Серро вернулся во власть- в октябре Военной Хунтой были проведены выборы в государственные органы власти, на которых победил вышеупомянутый Серро, набрав на 19745 голосов больше ближайшего конкурента. Второе президентство Серра по степени удачливости не отличалось от первого- покушение, мятежи и недовольство населения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что президент решил укрепить свой авторитет "маленькой победоносной войной".

А теперь непосредственно о войне. Отсебятины писать не буду, вниманию предоставляется глава из книги А.Е. Тарас "Военно-морское соперничество и конфликты в 1919-1939 гг.":

"Вооруженные конфликты между государствами Латинской Америки, по сравнению с жизненно для судьбы всего мира войнами в Европе и Азии, всегда походили на провинциальные склоки. Как правило, возникали они из-за пограничных споров - этих реликтов колониального прошлого. Кроме того, обстановку накаляло вмешательство великих держав, которые боролись здесь за сферы влияния.

К 20-м годам ХХ века государственные границы были уже почти все определены. Почти, поскольку специфические условия труднодоступного района Амазонии (бассейна реки Амазонки), изученного лишь в самом общем виде и слабо заселенного, где только реки служили путями сообщения, делали невозможной точную демаркацию границ. Эти слова были особенно справедливы для территории Монтании (северо-западной части Амазонии), где различное понимание сути пограничных соглашений (при одновременном стремлении получить доступ к Амазонке и право свободного плавания по ней) вызвали ряд споров между Перу, Эквадором и Колумбией. Одним из них стал Колумбийско-перуанский спор из-за Летисии, который привел оба государства к войне.

В соответствие с пограничным договором с Перу, подписанным 24 марта 1922 года (Тrattаtо Salomon-Lozano), за Колумбией было признано право на часть провинции Байо Амазонас (Bajo Amazonas), а также право свободного плавания по Амазонке. На этой территории находились небольшие речные порты Летисия (Leticia) и Лорето (Loreto) - около тысячи жителей в каждом.

Хотя этот договор был ратифицирован (в октябре 1925 года Колумбией и в декабре 1927 года Перу) в начале 30-х годов, Перу, после того как пост президента занял полковник Л.
Санчес Серро (L. Sanchez Serro), стало требовать его ревизии. Правительство Серро сначала развязало антиколумбийскую кампанию в прессе, а затем тайно подготовило
«спонтанное» вооруженное выступление группы перуанцев численностью 250 человек, которой командовал инженер Оскар Ордонез (Oscar Ordonez). Следует упомянуть, что в этой группе 200 человек составляли разные авантюристы, которых Ордонез просто нанял, а еще 50 «борцов за справедливость» являлись соладатами перуанской армии из гарнизона в Чимботс (Chimbotc).

В ночь с 31 августа на 1 сентября 1932 года группа Ордонеза захватила Летисию, изгнав оттуда колумбийский гарнизон (аж 12 человек!) и представителей власти, которые нашли убежище в соседнем бразильском портовом городке Табатинга (Tabatinga).
2 сентября «антиправительственное восстание» вспыхнуло в Лорето, другом маленьком речном порту этого района, расположенном в 48 километрах на юго-запад от Летисии.
Бунтовщики, под предводительством местных владельцев плантаций сахарного тростника, потребовали возвращения Лорето в состав Перу. Хотя официально правительство Серро открестилось от инсургентов, оно в тот же день отправило в Икитос роту регулярной армии и канонерку «America» с оружием и боеприпасами, чтобы занять оба городка под предлогом зашиты своих граждан.
Таким образом, очень быстро всем все стало ясно. Правительство Колумбии объявило о введении с 11 сентября военного положения в районе Летисия (между реками Амазонка и Путумайо) и приступило к прокладке дорог в этот район из центра страны (расстояние от Боготы до Летисии по прямой линии составляет 1200 км). Одновременно оба государства привели в состояние боевой готовности свои пограничные гарнизоны.
***
К началу конфликта вооруженные силы Колумбии насчитывали около 4 тысяч офицеров, унтер-офицеров и солдат, составлявших кадровую основу для пяти пехотных дивизий
и одной кавалерийской бригады. Ее военный флот состоял из 3 морских канонерок «Bogota», «Cordova», «Маriscal Sucre.» и 6 речных «Ваrrаnquillа», «Cartagena», «Esperanza», «Narino», «Presidente Mosquera», «Santa Marta», 7 сторожевиков и 6 вспомогательных судов общим водоизмещением 16.485 тонн (из них только 3.065 тонн приходилось на боевые корабли). Личный состав флота насчитывал 1500 человек, включая 250 солдат морской пехоты. Флот базировался на морские порты Картахена и Барранкилья, а также на речной порт Каукайа (Саисауа) на реке Путумайо. Перуанская армия, как и колумбийская, имела пять кадрированных пехотных дивизий и одну кавалерийскую бригаду плюс к ним подразделения внyтpeнних войск (национальной гвардии). Но их общая численность (12 тысяч человек) втрое превосходила численность колумбийских вооруженных сил. Перуанский флот тоже был значительно больше колумбийского.

В его состав входили 2 старых крейсера «Almiraпtе Grau» и «Соroпеl Bolognesi», старый миноносец «Teniente Rodriguez», 4 подлодки (R-I, R-2, R-3, R-4), 5 речных канонерок
«America», «Cahuapanac», «Соroпеl Portillo», «Iquitos», «Napo») а также 5 вспомогательных судов общим водоизмещением 27.000 тонн (в том числе боевые корабли - 9.700 тонн). Личный состав флота составлял более 2 тысяч человек. Его базами являлись морские порты Кальяо и Пайта, и речной порт Икитос на Амазонке. Коммерческий флот Перу насчитывал 38 судов грузоподъемностью 61.160 брт (по состоянию на 1929 год).
В боевых действиях приняли участие военно-воздушные силы. Слабая колумбийская авиация имела всего лишь 20 самолетов и гидросамолетов. Авиационный корпус Перу
(АКП) насчитывал около 60 машин, входивших в боевую группу и пять учебных эскадрилий.
В районе конфликта обе стороны не располагали сколько-нибудь значительными силами. В Икитосе размешались около 500 перуанских солдат и речная флотилия в составе 5 канонерок, причем для боевых действий были пригодны только канонерки «America» и «Napo», тогда как три остальные, построенные еще в 1875-1886 годы (!) были маленькими (30-50 тонн), слабо вооруженными, и годились лишь для сторожевой службы.
у Колумбии сухопутные войска в этом районе вообще отсутствовали, а в Каукайе (700 км на северо-запад от Летисии) базировались 2 канонерки («Саrtаgепа» и «Santa Marta») и 4 сторожевых катера. Кроме того, в данной части страны у Колумбии не было аэродромов, что лишало ее возможности доставлять войска, оружие и снаряжение по воздуху.
***
Для ведения войны надлежало спешно подготовить соответствующие силы и средства. Правительство Перу отправило для закупки оружия военную миссию в Японию и одновременно провело внyтренний всенародный заём на 20 миллионов солей. Кроме того, оно начало подтягивать в район Летисии подразделения из гарнизонов в Пайта и Трухильо.
Тем временем колумбийское правительство поспешно вербовало в свою армию иностранных наемников (немцев и францyзов), которые в основном являлись специалистами в области авиации и артиллерии. Оно также закупало авиационную технику, в частности гидросамолеты, которые очень хорошо подходили для боевых действий в бассейне Амазонки.
Обе стороны также начали покупать военные корабли. Так, колумбийское правительство купило в 1933-1934 г.г. в Португалии миноносцы «Douro» (его переименовали в «Antioquia») и «Tejo» (он стал называться «Caldas»), а в Германии сторожевики LM-15, 17, 19,20 (в Колумбии они получили обозначения Д, В, С и О). Но для того, чтобы эти миноносцы и сторожевики могли плавать, пришлось нанять 59 британских отставных офицеров, унтер-офицеров и матросов, в том числе капитанов для всех кораблей.
Перуанцы купили в Эстонии эсминцы «Lennuk» (назвав его «Almirante Guisse») - бывший русский «Автроил» и Wambola» («Almirante WilIar») - бывший русский «Спартак». Они также заказали в США речные канонерки «Amazonas» и «Loreto».

За спинами конфликтующих сторон маячили великие державы - США, Англия и Япония, которые, будучи заинтересованными в перуанской меди и олове, а также в перуанской и колумбийской нефти, старались усилить свое влияние в этом регионе и, соответственно, уменьшить влияние своих соперников. Поэтому Япония охотно предоставила Перу кредит для покупки оружия на сумму 20 млн. долларов, а США - кредит Колумбии на сумму 10 млн. долларов, рассчитывая взамен получить прибыльные концессии. Спорная территория, названная из-за своей формы «трапецией Летисии», занимала площадь примерно 10.850 кв.км, где проживали около 2000 человек. Здесь отсутствовали не только железнодорожные пути, но даже более или менее постоянные грунтовые дороги. С севера эту территорию ограничивала (на 90-километровом отрезке Ягуас-Тарапака) река Лутумайо, а с юга (на 110-километровом отрезке Чимботе-Летисия) - Амазонка. Две другие стороны «трапеции» - западная, 135-километрвоый отрезок Чимботе-Ягуас, и восточная, 145-километровый отрезок Летисия-Тарапака, проходили через дикие джунгли.

В этих условиях снабжение войск могло осуществляться лишь по воде, причем левый приток Амазонки – Путумайо плохо подходил для этой цели, так как почти на всем своем протяжении он являлся пограничным водоразделом. Верхний участок (240 км) был границей между Колумбией и Эквадором, а средний (850 км), от Гвепи до Яryас, служил
колумбийско-перуанской границей.
Оставалась лишь Амазонка - идеальная транспортная артерия. В этом смысле более выгодной ситуация была для Перу, по территории которого проходит начальный (Мараньон) и часть среднего участка реки (отрезок Напа-Чимботе). Кроме того, перуанские подразделения могли проникать в «трапецию Летисии» через джунгли на участке Яryас-Чимботе (из Лимы в Икитос был организован «воздушный мост»).

Колумбия же пришлось организовывать доставку войск и снаряжения исключительно водным путем. Сначала из Картахены или Барранкильи в Белен, а затем через территорию
Бразилии вверх по реке. Общая протяженность маршрута составила около 7.000 км. Поэтому оперативная инициатива находилась в руках перуанцев, поскольку более или менее значительные колумбийские силы могли появиться в «трапеции Летисии» не раньше, чем через месяц, и то при самых благоприятных обстоятельствах. Используя данную ситуацию, правительство Перу 30 сентября 1932 г. потребовало пересмотра договора Саломона-Лозано. Одновременно с дипломатическим демаршем,
перуанские части начали занимать «трапецию Летисии».

К концу октября - началу ноября они вышли к реке Путумайо в районе Тарапаки.
Перуанцы, не мешкая, приступили к созданию системы обороны на захваченных территориях. По реке и по воздуху они доставляли из Лимы и Икитоса легкое вооружение
(75-мм горные пушки и пулеметы), а вокруг Тарапаки, Летисии и Лорето возводили дерево-земляные укрепления. Для блокирования колумбийских канонерок на реке
Путумайо в районе Каукайи были созданы многочисленные препятствия в виде деревянных плотин и земляных дамб, прикрываемых пулеметным и артиллерийским огнем с ближайших пограничных постов. К концу ноября на территории «трапеции» перуанские «повстанческие силы» под командованием «генерала» Оскара Ордонеза (бывшего инженера) насчитывали около 2.500 человек, 4 артиллерийские батареи (две в Летисии и две в Тарапаке) и 2 канонерки.

Правительство Колумбии, отвергнув требования Перу, 3 октября подало жалобу в Организацию Американских Государств (ОАГ). Одновременно оно заявило, что направило в Летисию свою армию для «наведения порядка». В действительности подготовка к вооруженной экспедиции заняла более трех месяцев. Только к середине декабря экспедиционный корпус сосредоточился в Картахене и Барранкилье. Наполовину он состоял из частей регулярной армии, наполовину из резервистов и добровольцев;
всего около 1500 человек и 5 батарей полевой артиллерии (примерно 25 пушек калибра от 75 до 88 мм). Возглавил корпус вернувшийся из эмиграции во Франции генерал А. Васкес Кобо (А Vasquez СоЬо), который одновременно исполнял обязанности главнокомандующего вооруженными силами Колумбии.

20 декабря экспедиционный корпус погрузился на транспорты «Mosquera» и «Воуаса», чтобы под охраной канонерок «Cordova» (флагман генерала Кобо) и «,Ваrrаnquillа», а так же сторожевика «Pichincha» отправиться на Амазонку. Авиационное прикрытие должны были осуществлять 3 гидросамолета, находившиеся на борту авиатранспорта - переоборудованного торгового судна «Antocl1ia».
Отряд колумбийских кораблей по пути брал топливо и продовольствие в Порт-оф-Спейн (остров Тринидад) и в Кайенне (Французская Гвиана). 31 декабря он прибыл в Белен, успешно завершив первый этап операции – морской переход (было пройдено 2.180 морских миль, т.е. 4.038 км). Поскольку бразильские власти еще 27 декабря дали согласие на переход колумбийских кораблей к Летисии, 2 января 1933 года эскадра Кобо вышла из Белена и направилась в Манаус.

По требованию Колумбии, конфликт 2 января обсуждался на заседании Совета Лиги Наций. Чуть раньше (30 декабря) Бразилия, обеспокоенная возможностью начала
военных действий на ее территории, поскольку корабли обеих сторон плавали в ее внутренних водах, поспешила выступить с посреднической миссией. Согласительная комиссия ОАГ, после безуспешных попыток примирить противников, представила им бразильское предложение. Согласно ему, Бразилия должна была занять спорную территорию и управлять ею до полного разрешения спора. Кроме того, Совет Лиги Наций призвал Перу вывести свои войска из района Летисии вступить в переговоры с Колумбией в Женеве.

Пока существовал шанс, колумбийское правительство старалось разрешить спор мирным путем, поэтому 9 января оно приостановило движение отряда генерала Кобо, после того, как тот достиг Манауса. Здесь к нему присоединился транспорт «Sucre» с грузом продовольствия. Теперь у генерала были 2 канонерки, 1 сторожевик, I плавбаза гидросамолетов и 3 транспортных судна.

Тем временем Бразилия начала концентрацию своих войск в районе колумбийско-перуанской границы, с целью защиты своего суверенитета. В начале января туда были
отправлены из Манауса более 2 тысяч солдат под командованием генерала А. Моура а также 12 самолетов. Одновременно в порт Табатинга (на реке Ика, притоке Амазонки)
прибыл броненосец береговой обороны «Floriano», а I-я эскадра бразильского флота (легкий крейсер «Rio Grande do Sul» и 3 эсминца типа «Mato Grosso») под командованием
командора Ф. де Кастро в Белене была приведена в полную готовность к боевым действиям.

Однако правительство Перу стояло на своих требованиях. В сложившейся ситуации 26 января Совет Лиги Наций разрешил Колумбии провести «вооруженную полицейскую
Операцию» для очистки «трапеции» Летисии от перуанских войск. Эту операцию должен был осуществить корпус генерала Кобо. Его отряд кораблей вышел из Манауса и через Теффе 28 января достиг порта Сан Антонио на реке Ика. Дальнейшее продвижение отряда было остановлено по требованию Бразилии до прибытия кораблей с войсками де Кастро, которые должны были контролировать выполнение колумбийцами предписаний о нейтральности бразильских вод.
3 февраля Перу отвергло посредничество Бразилии и группа Кобо двинулась дальше. Однако, вопреки ожиданиям перуанцев, колумбийский генерал решил идти вместо
Летисии (река Амазонка) к Тарапаке (река Пyтyмайо). Одновременно с атакой этого городка, группа канонерок из Каукайи должна была спуститься вниз по реке и прорвать
выстроенные там препятствия, восстановив судоходство на Путумайо. После этого обе группы должны были соединиться.

Корабли Кобо 13 февраля достигли границы в районе Апапорис, успешно завершив второй этап операции – переход по Амазонке и Ике до Тарапаки, пройдя по этим рекам
2960 км (около 1600 морских миль). Наконец колумбийские корабли прибыли в район боевых действий. Тут же, за пограничной чертой находился городок Тарапака. Корабли провели ночь на замаскированной якорной стоянке, а утром генерал Кобо отправил парламентера к перуанскому командиру, полковнику Г. Диасу. В своем письме он требовал, чтобы тот оставил городок. В ответ Диас попросил отсрочку на несколько дней, чтобы связаться с главным штабом в Икитосе.

Но прежде, чем Кобо успел принять какое-либо решение, утром 14 февраля (около 9.50) произошел налет трех перуанских самолетов на корабли отряда Кобо, которые все еще находились в территориальных водах Бразилии, причем главной целью их атаки была флагманская канонерка «Cordova». Атаку самолетов колумбийцы отразили огнем зениток, а сброшенные ими бомбы хотя и упали неподалеку, но никакого вреда кораблям не принесли. В полдень отряд пересек границу, причем противник больше его не тревожил. В соответствии с планом, обе канонерки и сторожевик двинулись вверх по Путумайо, обогнув укрепления Тарапаки, а транспортные суда остались на подходе к городку. Около 17.00 корабли стали на якорь. Атака началась утром 15 февраля (в 7.30) налетом трех колумбийских гидросамолетов, которые обстреляли и подвергли бомбардировке позиции противника на реке и прилегающих холмах. Затем под прикрытием пушек канонерок «Cordova» и «Barranquilla» и сторожевика «Pichillcha» началась посадка десанта (более 800 человек с пулеметами) на баркасы. Десант, которым командовал генерал Е. Рохас, успешно достиг берега и двинулся вглубь обороны противника. Меткий огонь канонерок подавил перуанские батареи, благодаря чему после четырехчасового боя (местами он переходил в рукопашные схватки), Тарапака была взята.

Запоздалый налет 3-4 перуанских самолетов на канонерку «Barranquila» не помог, хотя она получила незначительные повреждения. Эти самолеты были отогнаны гидросамолетами Кобо. Колумбийцы захватили 6 пушек калибра 75 мм., много пулеметов и несколько десятков пленных. Остатки разбитых перуанских подразделений погрузились
на баржу «Estefita» и ушли вверх по течению реки Рио Котухе (Rio Cotuhe) в Буэнос-Айрес (не в столицу Аргентины, а в маленькую деревушку под таким названием в самом центре «трапеции»), где начали возводить полевые укрепления. Занятие Тарапаки серьезно обострило конфликт. Оба гoсударства разорвали дипломатические отношения
между собой и объявили мобилизацию. Bceгo до конца конфликта в Колумбии были мобилизованы около 37 тысяч, а в Перу до 50 тысяч человек. За счет резервистов
обе страны развернули свои кадрированные дивизии до полных штатов.
***
18-20 февраля произошло несколько стычек в воздухе, а бразильские войска закрыли пограничные переходы на реках. Вследствие этого отряд генерала Кебо не мог теперь
войти в Амазонку, а перуанские канонерки - в Путумайо. Поэтому именно река Пyтyмайо стала настоящей линией фронта, куда перуанцы перебрасывали пехотные части из Куско, Пуно и Арекипы, а колумбийцы из Кали и Боготы. Понятное дело, что в таких условиях канонеркам из Каукайи не удалось пройти в низовья реки и совместно с отрядом Кобо установить контроль над ее водами. В силу невозможности соединения обе группы кораблей были подчинены общевойсковому командованию иПдо самого конца боевых действий они поддерживали свои войска на конкретных участках фронта.

Закрепившись в Тарапаке, колумбийские части двинулись вглубь «трапеции». Однако их продвижение через джунгли сильно тормозили проливные дожди и столкновения
с перуанскими отрядами. Все это привело к тому, что занятие территории, которое по официальным заявлениям должно было продлиться не более недели, растянулось на
неопределенный срок.

Тем временем командующий перуанскими войсками генерал Оскар Бенавидес (о. Benavides) направил против противника почти всю свою авиацию. Под ее прикрытием
20 февраля перуанцы атаковали колумбийский лагерь на острове Чавако в верхнем течение Путумайо. Успеха, однако, они не добились, а лишь потеряли один самолет, сбитый огнем с земли.
23 февраля эскадрилья АКП подвергла бомбардировке находившиеся в районе Тарапаки колумбийские корабли, повредив канонерки «Cordova» и «Barranquilla». В этом, по тогдашним временам самом крупной в Америке воздушном сражении (против перуанцев в воздух поднялась колумбийская эскадрилья; всего в бою участвовали 25 самолетов),
АКП потерял 3 самолета, которые были сбиты.
***
I марта Совет Лиги Наций, полностью признав право Колумбии на спорную территорию, предложил создать международную комиссию для временного управления спорным регионом. И этот проект правительство Перу отвергло, так как оно по-прежнему надеялось решить проблему военным путем. Однако инициатива уже перешла в руки противника.
Колумбийские части, поддерживаемые продвигавшейся вверх по Рио- Котухе канонеркой «Cordova», 17 марта атаковали деревню Буэнос-Айрес и захватили ее после двух дней боев. Используя то обстоятельство, что основная часть перуанской авиации действовала внутри «трапеции» (20 марта она подвергла бомбардировке колумбийские корабли
в Тарапаке и Буэнос-Айрес), колумбийцы начали наступление на верхнем участке Путумайо, заняв 26 марта Пуэрто Артуро и атаковав укрепленный пункт противника
в Гвепи (Guepi). Атаку поддерживали канонерки из Каукайи - «Santa Marta» и «Cartagel1a», благодаря чему 27 марта Гвепи был взят, а его гарнизон, состоявший из 500 человек, разбит и рассеян.

Занятие всех перечисленных поселений позволило Колумбии сделать часть реки снова судоходной и открыть линию снабжения из Ласто в Каукайю; кроме того, это имело
большое политическое значение, поскольку означало перенос войны на территорию Перу.
***
Военные неудачи вызвали возмущение перуанской общественности. Для ее успокоения правительство заявило, что 17 апреля перуанские войска отбили Гвепи у колумбийцев,
но это заявление являлось обыкновенным блефом. Однако, чтобы успокоить нарастающую оппозицию, в самом деле требовалась какая-нибудь эффектная победа.
Данное обстоятельство стало причиной отправки на Амазонку наспех сколоченной группы кораблей.

В конце апреля 1933 года из Кальяо в «неизвестном направлении» вышли крейсер «Almirante Grau» и 2 подводные лодки типа «R». Ходили слухи, что их целью являются
действия против колумбийских портов и судоходства в Карибском море, тем более, что 4 марта эти корабли прошли Панамский канал. Кроме того, в порту Бальбоа, в зоне Панамского канала, стоял в доке на ремонте котлов и машин перуанский крейсер «Coronel Bolognesi». Он вполне мог присоединиться к этой группе. Однако в официальном заявлении правительства Перу гoворилось, что корабли направляются в район конфликта, чтобы атаковать продвигающиеся вверх по Пyryмайо колумбийские корабли.

После короткой стоянки в Кюрасао целью которой была очистка подводной части корпуса крейсера (впрочем, голландцы под нажимом США отказались провести ремонт) 8 марта перуанский отряд снова двинулся в путь, зайдя для дозаправки топливом и провиантом в Порт-оф-Спейн, а затем вышла к берегам Гвианы.
Этот рейд вызвал замешательство бразильских властей и сильную обеспокоенность колумбийцев, поскольку один только крейсер своей огневой мощью превосходил всю артиллерию корпуса Кобо (два 152-мм орудия и девять 76-мм, против трех 88-мм пушек и четырех 75-мм). Положение ухудшилось еще и потому, что пребывавший с конца апреля в столице страны Боготе генерал Кобо, по невыясненным причинам сложил с себя командование и снова вернулся во Францию.

Развязать критическую ситуацию помог случай. 30 апреля в Лиме террористы из так называемого Американского Народного Революционного Альянса убили президента
С. Серро. В борьбе за власть экспедиция военно-морского флота отошла на задний план. Тем не менее новый президент, бывший военный министр генерал Оскар Бенавидес, ее не отменил, хотя и согласился на предложение Лиги Наций о приостановке военных действий. Видимо, он хотел таким образом обеспечить себе более сильную позицию в начинающихся в мирных переговорах, согласие на которые колумбийское правительство выразило 12 мая.

Прибытие перуанского отряда кораблей в район Тарапаки ожидалось 24 мая, однако неприязненная позиция бразильских властей, которые саботировали снабжение его
топливом и продовольствием, а также угроза экономических санкций со стороны Лиги Наций вынудили правительство Бенавидеса начать переговоры еще до прихода эскадры.
Поскольку военные действия прекратились, дальнейшее продвижение отряда тоже приостановилось и в сентябре корабли вернулись в Кальяо.

Согласно подписанному 25 мая в Женеве соглашению о перемирии, войска обеих сторон должны были уйти из занимаемых ими районов, а назначенная Лигой Наций международная комиссия (представители США, Бразилии, Испании и Кубы) должна была от имени Колумбии взять на себя административное управление «трапецией» Летисии
сроком на один год. Для поддержания порядка в распоряжение комиссии были переданы 150 колумбийских солдат. Мирные переговоры начались 24 октября 1933 года в Рио-де-Жанейро.

Несмотря на некоторое обострение отношений в апреле 1934 года (когда Колумбия, опасаясь новой перуанской агpeссии, послала в Летисию 2 транспортных судна, имевшие
на борту 650 солдат, а Перу направило в порт Рамо-н-Кастильо эсминец «Almirante Guisse» под сильным давлением Бразилии 24 мая 1934 года был подписан мирный договор. Он подтвердил границы, определенные договором Саломона-Лозано, благодаря чему 19 июня 1934 года власть над «трапецией» Летисии снова официально перешла
к Колумбии."

Поход на Амазонку 1932-1933 г.г.
Spoiler

Боевые действия в Летисии 15.02-27.03.1933 г.
Spoiler
Использовались матералы:
http://www.country-d...ery/r-3102.html
http://www.hrono.ru/...t/1911pery.html
http://www.hrono.ru/...war/1932pkv.php
http://ru.wikipedia....ро,_Луис_Мигель
Книга А.Е. Тарас- http://book.tr200.net/v.php?id=13607

#15 alexandrion12

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 540 сообщений

Отправлено 22 Июль 2014 - 08:11

Перу вообще было достаточно "беспокойным" государством и устраивало разборки не только с Колумбией. На протяжении всего 20 века наиболее часто Перу конфликтовало с другим соседом- Эквадором. Интересно, что один из конфликтов пришелся на время Второй мировой войны. Пока великие битвы шли на полях Европы, южноамериканцы решали свои проблемы.

Итак, Перуано-Эквадорская война 1941 года.

После выхода из-под власти Испании границы между молодыми государствами устанавливались по линиям административного разделения всех этих вице-королевств, капитаний и прочих административно-территориальных колониальных формирований. Одни страны сразу же принялись уточнять, а затем и исправлять свои рубежи силой оружия. Другие же, на первых порах, ограничивались линиями, проведенными на картах, но затем, по мере укрепления государственного аппарата и нахождения на спорных (да и не только) территориях крупных природных богатств, приступили к пересмотру границ позже.

Так произошло и в отношениях между Перу и Эквадором. Перуанцы еще в 1854 г. предъявили Эквадору первые претензии по поводу принадлежности обширного района в горном массиве Кордильер. В 1857-1861 гг. между государствами велась война, эквадорцами проигранная. Правда, пока соседи разбирались друг с другом, ситуацией воспользовалась Бразилия, прибравшая "под шумок" к рукам верховья Амазонки, лишив при этом части территорий как Перу, так и Эквадор. В сложившихся обстоятельствах и Лиме, и Кито не оставалось ничего другого, как "глубоко и печально вздохнуть", взирая на действия куда более мощного соседа. Вот с таким "багажом" Перу и Эквадор вошли в XX столетие.

В новом веке, несмотря на множество внутренних неурядиц, страны не отказывались от своих претензий, и на спорных территориях то и дело возникали вооруженные инциденты. Правда, в 1936 г. наметился некоторый прогресс, когда обе стороны подписали совместный статут об урегулировании территориального спора. Тем не менее, "идиллия" продолжалась недолго, поскольку Перу и Эквадор по мере возможностей наращивали вооруженные силы. Кто и как - показали события июля 1941 г., когда между странами разразилась очередная война, носившая характер "молниеносной".

Причиной войны стал спор между Перу и Эквадором за обладание территориями, большая часть которых лежала в бассейне Амазонки между горной цепью Анд и рекой Мараньон.
В 1940 пограничные столкновения участились. 11 января 1941 президент Перу Мануэль Прадо-и-Угартече, утверждая, что эквадорцы вторгаются на перуанскую территорию Сарумилья, приказал начать формирование Северной группировки.

До сих пор ведутся споры о том, какая сторона первой начала военные действия; по версии перуанцев, эквадорцы вторглись на территорию провинции Сарумилья и открыли огонь по перуанскому патрулю, по версии эквадорского полковника Родригеса, эквадорский патруль обнаружил на эквадорской территории несколько перуанских гражданских лиц и полицейского, который первым открыл огонь и убил одного эквадорца.

Соотношение сил к этому времени было следующим: Эквадор имел 2 батальона, развёрнутых вдоль реки Сарумилья (3 высших офицера, 33 офицера и 743 рядовых), кроме того, в непосредственной близости от места военных действий находились 4 высших офицера, 3 офицера, 28 солдат, 93 добровольца и 500 карабинеров; Перу — от 11 500 до 13 000 человек.

С 5 по 7 июля вдоль высохшего русла Сарумильи велись бои с активным применением артиллерии, а со стороны Перу также авиации, после чего на некоторое время установилось затишье.23 июля 1941 г. Перу двинула танки, закупленные ещё в домюнхеновской Чехословакии, поддержанные пехотой. Удар наносился в направлении населённого пункта Пуэрто-Боливар, блокированного с моря кораблями ВМС. В полном соответствии с концепцией "блицкрига", бронированный кулак был поддержан пикировщиками! Перуанская авиация начала бомбардировки городов Уакильяс, Аренильяс, Санта-Роза и Мачала. Эквадорцам удалось сбить один перуанский истребитель. Кроме того, друга машина взорвалась в полете по неизвестным причинам.

Ко всему прочему, 31 июля 105-я эскадрилья перуанской военно-транспортной авиации при поддержке 21-й эскадрильи они высадили посадочные десанты в населённых пунктах Санта-Роза и Мачала, а ближе к вечеру выбросили парашютистов в Пуэрто-Боливар, где находились значительные запасы оружия и боеприпасов, которых так не хватало на фронте. Все это досталось перуанцам. Хотя последних было всего тридцать человек, однако эквадорский гарнизон был еще меньше - всего шесть солдат и унтер-офицеров! Надо отметить, что они явились пионерами использования парашютных десантов в боевых условиях во всем Западном полушарии, опередив при этом даже американцев.

Несомненно, ни привлеченные силы, ни интенсивность боевых действий не шли ни в какое сравнение с тем, что в это время происходило в Северной Африке и, уж тем более, на советско-германском фронте, однако, по местным меркам, амазонская кампания представляла из себя "нечто ужасное". Неудивительно, что по завершении боев перуанский президент организовал для своих парашютистов торжества, сравнимые с теми, что Гитлер устроил для десантников после захвата ими Крита.

После 31 июля боевые действия приняли вялотекущий характер; 21 ноября Перу и Эквадор подписали перемирие. Последний раз в войне самолеты САР отметились 15 сентября 1941 г., совершив четыре налета в течение дня на деревни Тенгель и Пага. В результате бомбардировок и пулеметных обстрелов было убито и ранено до десятка мирных жителей, разрушен ряд построек, поврежден катер. На этом активность в воздухе окончательно сошла на нет. Отметим, что общие потери перуанцев за время войны составили 107 человек погибшими, эквадорские же неизвестны, но оцениваются в полтысячи солдат и офицеров.

21 ноября стороны парафировали мирное соглашение, по которому перуанцам досталось 205 000 кв. км эквадорской территории. Условия договора были подтверждены подписанным 29 января 1942 г. Протоколом Рио-де-Жанейро. Эквадорцы, на которых сильно давил Вашингтон, откровенно заявлявший, что не будет препятствовать наступлению перуанцев вплоть до захвата ими главного порта страны, Гуаякиля, вынуждены были согласиться со столь унизительными для себя условиями. Гарантами соблюдения соглашения выступили Аргентина, Бразилия, США и Чили.

Вот собственно что потерял Эквадор в результате войны:
Spoiler

Компиляция по материалам:
http://www.airwar.ru.../andy/andy.html
http://www.hrono.ru/...ar/1941peru.php
http://hoi2.ru/forum/33-105-1


Однако это оказался далеко не последний конфликт Эквадора и Перу. Следующим достаточно крупным эпизодом стала так называемая "Война Пакиша" 1981 года

"Территориальные изменения не избавили от проблем, а наоборот, добавили новых, поскольку часть перемещённой границы не была делимитирована и демаркирована. В частности, таковым являлся 78-километровый участок вдоль реки Сенепа, что в горном массиве Кордильера-дель-Кондор, где находились разведанные месторождения золота и нефти. Одним словом, в фундамент будущих эквадоро-перуанских отношений была заложена очередная "мина".
В 1960 президент Эквадора Хосе Мария Веласко Ибарра объявил о признании протокола недействительным, так как был подписан во время оокупации эквадорской территории перуанцами. Тем не менее, Перу, Бразилия, Аргентина, Чили и США продолжали считать, что договор в силе.

внутреннее положение как в Перу, так и в Эквадоре, оставалось непростым. К началу 80-х годов оно, скажем так, не изменилось в лучшую сторонку. А одним из способов отвлечения внимания общественности от трудностей в стране есть "перевод стрелок" общественного мнения на внешнюю угрозу.

Еще в 1977 г. перуанцы оставили три пограничных поста на спорной территории восточного склона горного хребта Кондор: PV-22, PV-3 и "новый" PV-4. Эквадорцы попытались воспользоваться этим и в январе следующего года предприняли нападение на перуанскую территорию, но были отбиты.

Через три года Кито организовал новую акцию, скрытно осуществив вторжение в спорный район. Но несколько дней спустя тайное стало явным: перуанцы обратили внимание, что над районами оставленных постов что-то часто пролетают эквадорские вертолеты. 22 января 1981 г. над подозрительными местами пролетел перуанский Ми-8 и обнаружил, что все три поста заняты чужими солдатами, при появлении "вертушки" размахивавшими своими флагами. Летчик решил выполнить второй заход, однако над PV-22 машина была обстреляна и повреждена пулеметным огнем. Перуанец вышел из-под огня и тем самым избежал более худшего развития событий.

Лима протестовала, обвинив Кито в неспровоцированной агрессии. Эквадорцы же вообще сразу заявили, что этот вертолет, ни много, ни мало, вел огонь по их пограничному посту Пакиша, защитники которого вынуждены были защищаться! На следующий день перуанцы провели повторную разведку, и вновь их Ми-8 был обстрелян. В сложившихся обстоятельствах президенту Белаунде Терри ничего не оставалось делать, как отдать приказ вооруженным силам изгнать захватчиков и 28 января эквадорские пограничные пункты в Кордильера-дель-Кондор, после предварительной авиаразведки, подверглись интенсивной бомбардировке самолетами перуанских ВВС. Как оказалось, это были только "цветочки". Вскоре настало время "ягодок"...

В тот же день перуанцы предприняли наступление на PV-22. Ми-8 из состава 332-и эскадрильи 3-й авиагруппы (Grupo Аегео No.3) обстреляли НАРами и пулеметным огнем находившихся на данном посту эквадорцев, и под прикрытием этого огня с вертолетов в километре от объекта были высажены 68 десантников. Подойдя незамеченными к позициям противника, они пошли в атаку, но после часового боя перуанцам пришлось отступить: оказалось, что эквадорцев было почти вдвое больше, они вели ожесточенный огонь, и особенно досаждали счетверенная 12,7-мм ЗПУ М-55, а также несколько 60-мм минометов. Отход прикрывали "восьмерки", вновь задействовав свои пулеметы и НАРы. Затем перуанские ВВС подвергли пост бомбардировке.

29-го решено было атаку повторить. На сей раз Ми-8 высадили уже 150 человек, но не в глубине джунглей, а вдоль берега одной из ближайших к PV-22 речушек. Вновь пост был подвергнут ракетно-пулеметному обстрелу. Но и на этот раз ничего не получилось: высаженные на берегу десантники не смогли собраться и выполнить марш к объекту атаки. Эквадорцы же объявили, что в этот день их войска в ходе боев за Пакишу отразили восемь перуанских атак.

На следующий день вновь был нанесен бомбовый удар, а затем высажен десант непосредственно на сам пост. После короткого, но ожесточенного сопротивления эквадорцы отступили, а перуанцам достались солидные трофеи, в т.ч. зловредная "счетверенка" и минометы. 31 января, желая лично поздравить победителей, сюда прибыл президент страны. В свою очередь, хорошо сработала эквадорская разведка: едва Белаунде Терри покинул пост, как появилась пара "Ягуаров", отбомбившаяся по PV-22. Перуанцы произвели по ним пуски из нескольких ракет из ПЗРК, но "Стрелы" цели не поразили.

Но это произошло позже, а пока подошла очередь поста PV-3. В ночь на 31 января перуанский Ан-26 отбомбился по нему бочками с напалмом, а с рассветом за дело взялись более "серьезные" машины: шесть "Миражей", один А-37 и три штурмовых Ми-8. Одновременно три транспортных "восьмерки" и два "белла" высадили десант на вертолетной площадке, находившейся южнее роста PV-3. Затем последовала энергичная атака при поддержке огня стрелкового оружия и гранатометов РПГ-7 десантников. Эквадорцы поначалу пытались оказывать сопротивление, но затем оставили пост.

1 февраля те же вертолетные силы под прикрытием пары "Миражей" оказались задействованы в бою за "новый" пост PV-4. И здесь противник пытался оказать сопротивление, ранив в ходе высадки одного перуанского солдата, но вынужден был также, как и днем ранее, отступить. В это время прилетел эквадорский вертолет, совершивший посадку за полтора километра от поста и намеревавшийся забрать кого-то из своих. Перуанцы открыли по нему огонь из всех видов оружия: автоматических винтовок, пулеметов, РПГ-7 и даже 60-мм минометов. Однако эквадорский экипаж сумел избежать поражения, мастерски выведя свою "стрекозу" из опасной зоны. На этом первая фаза боев завершилась. Вскоре стороны пошли на прекращении огня.

Официальные представители Лимы заявили, что перуанские войска освободили от противника все населенные пункты и атаковали эквадорские позиции в районах Мачи нас и Майаико2.

Между тем, 19 февраля 1981 г. эквадорцы в спорном районе предприняли локальную наступательную операцию, захватив ещё три перуанских поста (JB-2, PV-4A и "старый" PV-4). Лима отреагировала быстро, и уже через несколько часов перуанцы нанесли контрудар, намереваясь разбить противника и вытеснить его на свою территорию. Без промедления шесть Ми-8 с десантом на борту были направлены к JB-2. Первый вертолет прошел над противником, обстреляв его НАРами и пулемётным огнем. Эквадорцы ответили. Дабы не искушать судьбу, перуанцы высадились в 400 м от поста, однако противник уже отступил, и JB-2, таким образом, был возвращен. Вскоре эквадорцы предприняли контратаку, но перуанцы отбили её.

В это же время перуанская пехота атаковала с территории "нового" PV-4 пост PV-4А, однако была остановлена сильным огнем крупнокалиберных пулеметов противника. Положение исправили "восьмерки", возвращавшиеся после взятия JB-2. У них оставался в большом количестве неизрасходованный боезапас, который они здесь и расстреляли по эквадорцам. Повторной атакой пехотинцы взяли пост, уже безо всякого сопротивления со стороны врага.

Куда более "крепким орешком" оказался "старый" пост PV-4, который был также атакован 19 февраля. Едва первые перуанские вертолеты начали снижаться для высадки десанта, как попали под жестокий огонь ЗПУ, в результате которого один Ми-8 был сбит. Экипаж другого, завидев подобное развитие событий, сразу же увел свою машину "от греха подальше", едва высадив 11 человек. Тем не менее, эквадорцы отступили. На этом бои фактически прекратились, и стороны договорились о прекращении огня и возвращению к положению, существовавшему к началу года.

Здесь, несомненно, успех сопутствовал перуанцам, решающим фактором чего было применение авиации, в первую очередь - вертолетов из состава 3-й авиагруппы (Grupo Aereo No.3), включавшей в себя 332-ю эскадрилью на Ми-8 и Ми-17, а также 341-ю на "Белл-212" и "Белл-214". Благодаря последним удалось провести классическую аэромобильную операцию, первую, как утверждает Лима, в Южной Америке. "Стрекозы" заменили перуанцам здесь, фактически, танки, бронетранспортеры и артиллерию. Учитывая, что для изгнания неприятеля перуанцам потребовалось совсем немного времени, то у них на практике получилось то, что можно, по сути дела, назвать "блицкригом". Всего же ВВС Перу выполнили за время конфликта 107 боевых заданий с общим налетом 744 часа.

Что касается эквадорцев, то наблюдалось применение ими, помимо упомянутой пары "Ягуаров", одиночных вертолетов, "Миражей", а также А-37, занимавшихся патрулированием воздушного пространства в районах, примыкавшим к зоне ведения боевых действий. Кроме того, выполнением транспортных, санитарно-эвакуационных и курьерских задач занимались вертолеты армейской авиации, один из которых был обстрелян перуанскими десантниками. Эквадорцы утверждают, что их "вертушки" неоднократно попадали под вражеский огонь, но потерь среди них не было. В знак признания заслуг вертолетчиков 15-я бригада армейской авиации Эквадора получила почетное наименование "Пакиша", а знамя армейской авиации украсил Военный Крест.

В один из дней была отмечена встреча самолетов противников: пара "Миражей" перехватила группу Су-22, шедшую к Пакише. Эквадорцы решили не упустить удобный момент для атаки, но несколько поторопились: ГСН УР "Мажик" самолета ведущего еще не успела произвести захват цели, как тот произвел пуск. Естественно, что при таких условиях ракета ушла "в молоко".

Что касается потерь, то они были мизерны: у перуанцев убито 12 солдат и сбит вертолет, а эквадорцы официально объявили о 16 погибших и 30 раненых..."
http://www.airwar.ru.../andy/andy.html



Прошло немного времени и начался третий эпизод - "Война Альто-Сенепа" 1995 года

Расположение войск накануне конфликта:

Spoiler

"Напряженность в Кордильера-дель-Кондор продолжала оставаться долгие годы, материализуясь в стычки патрулей и нарушения воздушного пространства летательными аппаратами сторон. Бравда, эти инциденты было нечастыми. Страны, занятые решением внутренних проблем, не очень-то стремились скрестить оружие друг с другом: перуанцы, например, как известно, уже давно ведут настоящую войну с партизанами и наркомафией. Однако, как показывают уроки истории, со временем приходит такой момент, когда вновь возникает потребность во внешнем враге. Для "заклятых друзей" он наступил в январе 1995 г.

23 января пара перуанских Ми-17, осуществлявшая патрульный полет, обнаружила сосредоточение эквадорских войск на линии границы, что заставило Лиму привести войска в состояние повышенной боеготовности и начать переброску в угрожаемый район подразделении 113-го бронекавалериского полка.

Между тем, 24 января эквадорцы из Тивинсы отправили пешим порядком в рейд к "Рузвельтр 80 человек группы спецназа "Кеведо". Утром 26-го наблюдатели поста "Терменто" отметили повышенную вертолетную активность в районе Коангоса: "Супер-Пумы" перебрасывали солдат и минометы в Тивинсу и Базе-Сюр. Перуанцам стало ясно, что готовится какая-то серьезная акция, и поэтому они решили упредить противника, нанеся превентивный удар по Коангосу. Однако выделенные для выполнения задачи два Ми-25 не могли отправиться на задание сразу по получении приказа, так как оказались не заправлены топливом. С поста Хименес Банда вылетел Ми-17, но над целью была густая облачность, и экипаж вынужден был вернуться ни с чем.

А дальше сработал известный футбольный принцип: "Не забиваешь ты - забьют тебе!". Ближе к вечеру коммандос "Кеведо" вышли к "Рузвельту" и заняли исходные позиции для атаки. Затем прилетел эквадорский "Белл-212", который провел визуальную разведку, а затем началось... Как только этот вертолет ушел, его сменили пять вооруженных "Супер-Пум", обстрелявших перуанцев НАРами и пулеметным огнем. После ухода "вертушек" последовал минометный обстрел. Затем на семерых перуанцев обрушили всю свою огневую мощь "кеведовцы", пошедшие в атаку после десятиминутной огневой подготовки. В результате группа "Рузвельт" потеряла командира и двух солдат, уцелевшая четверка укрылась в джунглях, а над оставленным постом вскоре взвился эквадорский флаг, заодно он получил и новое название, став Базе-Норте (Северная База). Видимо, захват перуанского поста был инициирован самими военными, поскольку ещё 24 января официальный Кито выступил с заявлением, в котором впервые начиная с 1960 г. высказывалось согласие с "Протоколом Рио". Это давало Лиме надежду избежать развития событий в неблагоприятном для себя направлении, и утром 26 января президент Альберто Фухимори в ответном заявлении приветствовал данное решение, призвав соседа к переговорам. Однако вечерняя акция все надежды на мирное решение зарождавшегося конфликта перечеркнула. Исходя из быстро изменившейся ситуации, в ночь на 27 января по приказу президента в Перу началась мобилизация.

В ответ на это 27 января президент Эквадора С.Д.Бальен объявил по стране чрезвычайное положение и также начал мобилизацию. В Кордильеры стягивались войска, но в боях приняло участие относительно небольшое число военнослужащих: от 5000 до 9500 перуанских и 3000-4500 эквадорских. Забегая вперед, отметим, что стороны, несмотря на сложившиеся обстоятельства, старались не допустить эскалации боевых действий. Так, Фухимори отменил выход к берегам Эквадора сформированного накануне боев 70-го оперативного соединения ВМС Перу. В конечном итоге, обе страны ограничили район боевых действий именно спорным участком. Сам конфликт длился 32 дня и был прекращен благодаря активному вмешательству Организации Американских Государств.

Итак, с утра 27 января перуанцы организовали воздушный мост и приступили к переброске в район боев подкреплений.

Получив подкрепления, перуанцы начали продвижение также к Базе-Сюр и к Тивинсе, а 28 января в небе появились бомбардировщики "Канберра", истребители-бомбардировщики Су-20 и Су-22, а также лёгкие штурмовики А-37В, которые нанесли удары по обоим вышеназванным пунктам. Кроме того, тройка перуанских "Милей" успешно атаковала эквадорский пост "Золдадо Мои-хе". В этот же день в окрестностях Куэва-де-лос-Тайос эквадорцы пулеметным огнем повредили перуанский "Твин Белл-212", пролетавший на малой высоте. Выпущенными пулями был ранен один из членов экипажа и пробит топливный бак. Тем не менее, экипаж смог довести повреждённую машину на свой аэродром.

Утром 29 января два Ми-17 из состава 811-го батальона армейской авиации, поддержанные парой Ми-25, обстреляли Коангос, встретив незначительное сопротивление в виде огня из лёгкого стрелкового оружия с земли. Правда, затем вертолетчики получили сообщение, что им на перехват эквадорцы выслали истребитель, и ушли.

После полудня пятерка "Милей" атаковала противника в районе постов Коангос, Куэва-де-лос-Тайос и Теньенте Уго Ортис (Базе-Сюр), обстреляв их НАРами и пулеметным огнем. В результате налета тот потерял семь человек, но затем начались неприятности для перуанцев: в районе Базе-Сюр по "стрекозам" произвели пуск ПЗРК4, оказавшийся результативным - Ми-17 (борт. FAP-587) рухнул на землю, а находившийся на его борту экипаж из пяти человек погиб. Затем были отмечены пуски ещё несколько ракет, но Ми-25 произвели отстрел тепловых ловушек и выполнили маневры уклонения. Правда, на этот раз их встретил сильный пулеметный огонь с земли, и, после того как боеприпасы у вертолётчиков закончились, им пришлось уходить.

В этот же день эквадорцы просочились в район поста Соньос, расположенного к востоку от PV-1, и обстреляли пару Ми-17. Перуанцы срочно организовали переброску подкреплений (парашютисты, мотопехота, спецназ ВМС), которые, по прибытию на место, при поддержке вертолетов приступили к очистке местности от противника.

30 января наземные части перуанцев (19-й батальон спецназа, 115-я рота коммандос, к которым позже присоединились подразделения четырех противоповстанческих батальонов) начали действовать против Тивинсы. Вновь вертолеты обстреливали пост Теньнете Ортис, намереваясь, по всей видимости, после нанесения по нему удара высадить десантников, но не тут-то было. Эквадорцы открыли сильный ответный огонь из стрелкового оружия и произвели несколько пусков ПЗРК. Две "стрекозы" были сбиты, погибли семь перуанцев.

2 февраля передовые подразделения перуанских спецназовцев, преодолевая джунгли, эквадорские минные поля и данные своих неправильных карт, вышли к Базе-Сюр и окружили ее. Через некоторое время, подтянув миномёты, осаждавшие начали обстрел "твердыни", гарнизон которой тут же запросил поддержку с воздуха, которая не замедлила появиться в виде четвёрки "Дрэгонфлаев", прикрываемых парой "Кфиров". "Стрекозы" нанесли удар по позициям перуанцев, заставив замолчать на некоторое время миномёты, но после ухода штурмовиков обстрел возобновился, хотя и с меньшей силой.

Подтянув за ночь подкрепления, перуанцы 3 февраля в 07:45 утра силами подразделений 25-го батальона спецназа и 113-го бронекавалерийского полка атаковали Базе-Сюр. Вражеский гарнизон вновь запросил помощи. Из-за плохой погоды поддержку блокированному гарнизону смогли оказать только вертолёты. Прилетевшие "Супер-Пумы" обстреляли перуанских коммандос, а затем по ним огонь открыли минометы и легкая артиллерия, а с Коангоса подошли небольшие подкрепления. Потеряв шесть человек убитыми и много ранеными, перуанцы отступили, но, перегруппировавшись, вновь пошли в атаку. К полудню Базе-Сюр была в их руках. Эквадорцы отошли, оставив противнику богатые трофеи. Неподалёку находилась и посадочная площадка для вертолётов. Однако погода продолжала портиться, и перуанцы не смогли воспользоваться вертолетами для эвакуации раненых.

4 февраля, используя корректировку с БПЛА, эквадорцы подвергли артобстрелу Куэва-де-лос-Тайос и Базе-Сюр, и под прикрытием этого огня их коммандос вновь просочились в перуанские тылы, нанеся противнику новые потери. Кроме того, три "Супер-Пумы" высадили в тылу противника группу спецназа, перед которой была поставлена задача провести ряд диверсий на перуанских авиабазах.

После полудня эквадорцы предприняли минометный обстрел поста Соньос, однако прилетевшие по вызову два перуанских Ми-25 подавили вражеские батареи. Решив разобраться хотя бы с "вертушками", эквадорцы направили им вдогонку пару А-37, но экипажи обоих вертолетов, используя сложный рельеф местности, легко ушли от "Стрекоз", причем последние их даже не заметили.

В районе Тивинсы, тем временем, продолжались стычки патрулей, а так же перестрелки из различных видов стрелкового оружия и лёгких миномётов. Хотя перуанцы обладали некоторым преимуществом в количестве огневых средств, но захватить пост им не удавалось, поскольку это был серьезно укрепленный опорный пункт, подступы к которому преграждали минные поля. Имелась и достаточно сильная ПВО с многочисленными установками МЗА и ПЗРК.

С 4 февраля перуанские ВВС начали совершать ночные налеты на Тивинсу, привлекая к их осуществлению как старенькие "Канберры", так и учебно-боевые "Тукано" из состава 51-й эскадрильи. В частности, шестерка последних в ночь на 5 февраля нанесла удар по эквадорцам, сбросив на них две дюжины 300-кг фугасок. Результаты налета неизвестны, но перуанцы без потерь вернулись на свой аэродром. Интересно, что летчики в ходе вылета применяли индивидуальные ИК приборы ночного видения.

6 февраля, определив при помощи БПЛА точное расположение позиций тактических групп "Лаб" и "Роммель", эквадорцы атаковали их своими "Супер-Пумами", но потери перуанцев от этих штурмовых ударов оказались незначительными. Однако эквадорцы, видимо, имели другое мнение на этот счёт и в последующие дни масштабы использования ими БПЛА возросли. 7 февраля благодаря информации, получаемой от этих аппаратов, группа "Лаб" была накрыта миномётным огнём и потеряла ранеными четырех человек. В тот же день начался артобстрел и утраченных эквадорцами позиций, а также перуанских постов PV-1, PV-2 и PV-3.

Кроме того, эквадорские штурмовики А-37 нанесли несколько ударов по позициям перуанцев в районе Куэва-де-лос-Тайос и по посту PV-1. Особенно болезненными для солдат Фухимори был налет, предпринятый эквадорской авиацией в 13:00. Серии налётов подвергся и Базе-Сюр, после чего эквадорцы, надеясь отбить базу, пошли в атаку на занимаемые перуанцами, позиции. Те тут же вызвали авиаподдержку, и быстро появившаяся пятерка Ми-25 не оставила шансам атакующим, которым ничего не оставалось, как с потерями отойти на исходные позиции.

В течение следующего дня противники обменивались артиллерийскими ударами, да эквадорские А-37 после полудня вновь пробом-били посты PV-1 и Базе-Сюр. Однако утром 9 февраля, когда в небе опять повисли эквадорские БПЛА и артиллерия противника вновь открыла огонь по разведанным объектам, перуанское командование пошло на эскалацию конфликта, решив задействовать ударную авиацию. В течение дня истребители-бомбардировщики Су-20 и Су-22 вместе с "Миражами-2000" совершили 16 боевых вылетов, нанеся ряд сильных ударов по позициям противника на Кондоре и оказав поддержку своим перешедшим в наступление войскам в районе Базе-Сюр - Коангас. В ночь на 10 февраля "Канберры" отбомбились по эквадорским позициям в долине Сенепы.

13 февраля оказалось несчастливым днём для эквадорцев. В тот день перуанские коммандос просочились в район Коангоса и организовали засаду, в которую угодила рота эквадорцев. В ходе короткого боя противник потерял до сорока человек убитыми и ранеными. Перуанцы взяли богатые трофеи, а противная сторона в утешение себе открыла сильнейший минометный огонь по утраченным позициям. Затем при летели три "Супер-Пумы" и приступили к преследованию коммандос. Однако те, потеряв одного убитым и 18 ранеными, укрылись в джунглях, где их с воздуха уже не было видно. В этот же день эквадорцы огнем ЗПУ сбили армейский Ми-17 (борт FAP-547). Вертолет совершил вынужденную посадку в джунглях, а три перуанских авиатора, получившие тяжелые ранения, не дождались помощи и скончались от ран через одиннадцать дней.

Кроме того эквадорские ВВС продолжали наносить удары по противнику и в районе Тивинсы.

14 февраля перуанцы заявили, что при отражении налета на Куэва-де-лос-Тайос их солдаты при помощи "стрел" сбили очередной А-37. Эквадорцы никак не отреагировали на это сообщение.

17 февраля ООН сумела добиться прекращения огня, бои затихли, но ненадолго. Уже 21 февраля перуанские Ми-17 нанесли удары по нескольким противопехотным минным полям, установленным эквадорцами между Тивинсой и Апамой. А 22 февраля в районе Тивинсы перуанцы высадили крупный посадочный десант, применив для этого "Чинуки" и "Бэллы". Однако попытка выбить эквадорцев из этого поста не увенчалась успехом, несмотря на масштабную поддержку перуанской ударной авиации, оказанную своим наземным частям. Тем не менее, блокированный гарнизон понёс серьезные, по меркам данного конфликта, потери - 12 человек убитыми, а большинство оставшихся в живых были ранены. Кроме того, ударами с воздуха было уничтожено несколько долговременных огневых точек, для уничтожения которых перуанские Су-22 впервые использовали управляемые ракеты малой дальности С-25ЛД с лазерным наведением. Однако уцелевшие защитники эквадорской "твердыни" всё же удержали свои позиции.

Ответные удары также были достаточно эффективны. Достаточно сказать, что после того, как несколько перуанских Ми-17 доставили осаждавшим пост спецназовцам дюжину миномётов и запас боеприпасов к ним, большая часть последних была уничтожена спустя буквально пять минут после разгрузки прилетевшими эквадорскими "Дрэгонфлаями". Они же неоднократно наносили удары и по всему периметру перуанских позиций. Причём, пользуясь почти полным отсутствием у спецназовцев зенитного оружия, "Стрекозы" "ходили буквально по головам" десантников, стараясь укладывать каждый снаряд и каждую бомбу точно в цель. Довольно много неприятностей принесла и эквадорская артиллерия, расчёты которой работали по данным БПЛА.

Вскоре боевые действия завершились окончательно, состоялись развод войск, демилитаризация спорных районов и передача их под контроль Миссии военных наблюдателей (МВН), включающей в себя представителей стран-гарантов Протокола Рио: Аргентины, Бразилии, США и Чили.

В прессе обе стороны заявили о своей победе, однако в боях на земле успех сопутствовал явно перуанцам, которые смогли изгнать противника со своей территории и захватить практически все его опорные пункты (кроме Тивинсы).

Если же говорить об общих потерях, то перуанцы признали гибель в боях 58 своих военнослужащих, ещё 107 получили ранения, пять пропали без вести, а семь угодили в плен. У эквадорцев, по разным данным, убито в боях до 40 солдат и офицеров, ранено от 65 до 87, а в плен попали двое9. Материальный урон составил около миллиарда "зелёных": 680 млн. долл. для Перу и 330 млн. долл. для Эквадора.

Руководство обеих стран, осознавая, что "худой мир лучше доброй ссоры", и невзирая на все пограничные инциденты, предприняло ряд очередных шагов, направленных на дальнейшую разрядку напряженности. В конечном итоге, 13 августа 1998 г. президенты Перу Альберто Фухимори и новоизбранный президент Эквадора Джамиль Махуад (или Хамиль Махуад) подписали соглашение о взаимном выводе войск из некоторых спорных участков, где они еще оставались: перуанских в восточном направлении, эквадорских - в западном."
http://www.airwar.ru.../andy/andy.html

26 октября 1998 года в Бразилии президент Эквадора Хамиль Мауад и президент Перу Альберто Фухимори подписали Президентский акт, который провозгласил окончательное решение территориальной проблемы. Своими подписями акт также скрепили президенты Бразилии, Аргентины и Чили, а также личный представитель президента США. Это соглашение, фактически, закрепило победу Перу в пограничном конфликте: как и настаивали перуанцы в течение десятилетий, с 1940-х, граница была проведена по хребту Кордильера-дель-Кондор. Эквадор был вынужден отказаться от претензий на восточные склоны хребта и ото всей западной зоны верховий Сенепы. В ответ Перу предоставило в пользование Эквадора без права установления суверенитета 1 кв.км своей территории в районе ключевой эквадорской базы Тивинца. Окончательная демаркация границы проведена 13 мая 1999 года.
http://ru.wikipedia....на_Альто-Сенепа

Используемая в посте статья "Война в Андах" Александра Котрлобовского и Михаила Жирохова по ссылке http://www.airwar.ru.../andy/andy.html рекомендую к полному прочтению, поскольку содержит много других интересных подробностей.





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных