Перейти к содержимому


Как город, основанный русским князем Владимиром, стал латышской Валмиерой

Латвия

В теме одно сообщение

#1 Triff11

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 8 206 сообщений
  • LocationЛатвия. Рига

Отправлено 16 Декабрь 2012 - 07:53

Как город, основанный русским князем Владимиром, стал латышской Валмиерой

…В этот приезд в Валмиере нас удивили две вещи. Огромные средневековые ворота города, которые вдруг обнаружились на глубине двух метров под модной плиткой современного тротуара. И подшивка советской газеты "Лиесма" за 1954 год на столе у молодой сотрудницы музея валмиерского замка Лиене Рокпелне.

Источник: Лариса Персикова, Ника Персикова


О Лиене говорят, что она родилась в замке.

— Так и было, — говорит она. — В мае 1986 года большую городскую больницу закрыли на реконструкцию. А родильное отделение перенесли в поликлинику — которая стояла на бывшем бастионе городского замка. И получилось, что я появилась на свет на месте бывшего замкового бастиона… Мы с бабушкой в детстве гуляли здесь по брусчатке — мимо этих стен из тяжелого камня. И я была, наверное, классе в седьмом, когда сказала девочкам, что подрасту и буду обязательно работать здесь, в замке. И тогда уже начала читать книги про епископа Альберта…

Альберт, Август и другие

Мужа Лиене, тоже профессионального историка, зовут… Альберт. Своего маленького сына они тоже, не задумываясь, назвали Альбертом. Когда Лиене ждала ребенка, умер ее отец, и она в честь отца дала сыну второе имя — Август. Получилось вполне по–королевски — Альберт Август…

— Я люблю этот замок. Я чувствую его душу. Хотя здесь никогда не жили прекрасные дамы в длинных платьях. Нет, только рыцари — представители монашеского ордена. Меченосцы. Женщины могли сюда входить, только если точно знали, что в замке не находится ни одного рыцаря–монаха. Чтобы убрать помещение и быстро покинуть замок. А я теперь здесь, можно сказать, живу — и храню это прошлое… Я иногда слышу: ну что, мол, хорошего в ваших развалинах, в других местах замки сохранились лучше. Но я–то знаю, что это судьба нашего замка: сюда приходила сама история — войны, захваты, и он уничтожался, его отстраивали — и все начиналось сначала… Однажды у обитателей замка опустились руки — они решили больше не восстанавливать крепостных стен: потому что все равно кто–то придет — и разрушит… Я жалею эти стены…

На старые стены валмиерского замка падает первый снег. И от этого огромные, потерявшиеся во времени валуны выглядят особенно сиротливо. От всех зданий, которые когда–то прятались за этими крепостными стенами, осталось два–три домика. Средневековых — как и положено, с узкими окнами, чтоб не надо было много платить за дневной свет.

Здесь темнеет рано. В день нашего приезда Валмиера по–своему готовилась к Рождеству. Рядом с нами у прилавка магазина бабушка учила внучку:

— Подожди это покупать, скоро будет рождественская ярмарка в замке, там и купим все дешевле…

Рождественские ярмарки — это тоже, можно сказать, средневековая традиция. Она не прерывается столетиями.

Не бывает плохих времён

— Лиене, если вы так любите Средневековье, почему вы решили писать диплом по истории Латвии 1949–1954 годов?

— Я не боюсь советских времен. У меня отец родился в 1928 году, он был такой довоенный латыш, а мама родилась в 53–м, она была советской женщиной. Они часто между собой спорили. Свою бакалаврскую работу я писала о епископе Альберте как о личности. Потом начался кризис, моего преподавателя уволили, и я поняла, что не могу без него продолжать эту работу. И я выбрала то, что мне ближе всего. А это мой город и советские годы. Потому что в Валмиере именно в первые годы после войны культура расцветала, и все эти самодеятельные коллективы танцевальные, хоры, все эти концерты, эти все традиции вспыхнули тогда так ярко — и сохранились до сегодняшних дней. Я все это узнала от старых жителей Валмиеры, которые еще живы и хорошо помнят то время.

Конечно, вначале многое советская власть как бы заставляла делать — даже в области культуры. Но потом это прижилось, люди не сопротивлялись и, даже наоборот, с радостью шли на эти мероприятия. Работали не только местные самодеятельные кружки и валмиерский театр, но приезжали артисты из Рижской филармонии, приезжал рижский балет, приглашали лиепайский театр. И это я тоже исследую.

После войны, после всех этих ужасных событий, когда в сентябре 44–го сгорел весь валмиерский исторический центр, в одночасье исчезло 90 процентов жилых помещений, и станция была разбомблена, ну все, — оставалась только эта маленькая улочка, по которой вы вышли к музею. И людям негде было жить, и они жили в подвалах. И именно в это время вдруг расцветает культурная жизнь города. Это же феномен… И может быть, сейчас у меня уникальная возможность соединить то, что осталось в архивах, с воспоминаниями живых людей…

Русский князь

Конечно, в музейных экспозициях Валмиеры, в соответствии с требованием времени, немцы, шведы и поляки — новые хозяева замка, а русские — по–прежнему захватчики. Но вот какую удивительную историю рассказала нам заведующая историческим отделом валмиерского музея в замке Ингрида ЗИРИНЯ:

— Женой псковского князя Владимира была племянница рижского епископа Альберта. Это был политический брак. В некоторых исторических источниках я еще читала, что степень родства была более отдаленной: девушка была не племянницей епископа, а его крестной дочерью. Но, как бы там ни было, псковский князь Владимир в 1212 году поселяется здесь, есть такое местечко — Вайдава. Это не доезжая до Валмиеры. И там на большом холме он построил деревянный замок. Это был первый замок князя Владимира. А второй замок он построил через два года уже здесь, у Гауи. Здесь тогда было поселение латгальцев. Археологи считают, что этот замок был деревянным и находился на этом месте — где мы сейчас разговариваем. Потому что именно здесь немцы потом построили каменный замок, а немцы никогда не возводили свои строения на пустом месте.

Князь Владимир жил здесь со своей женой, у него было двое сыновей, одного из них звали Ярослав. У русского князя была своя дружина, и, как тогда было принято, он собирал дань с местного населения. Воск, мед, всякие там шкуры. Но дань показалась слишком высокой местным крестьянам — и в 1215 году они взбунтовались. Князь был вынужден вернуться обратно в Псков. Спустя годы уже его сын Ярослав попытался снова отвоевать эти земли — но дошел только до Цесиса. Тогда этот город назывался Венден. Это произошло в 1219 году. В исторических документах больше нет упоминаний о самом Владимире или его сыне Ярославе. И даже псковские историки говорят, что не известно, как сложилась дальше жизнь князя Владимира и его семьи… Ну, конечно, когда он поселился здесь со своей дружиной, — он обязательно принес с собой православие. У нас нет документальных подтверждений, что местные крестьяне перешли в православие. Но все–таки, получается, что христианство сюда первым принес русский православный князь Владимир…

Удивительно, но, похоже, и свое название Валмиера получила в честь этого русского князя. Потому что город раньше называли по–разному — Валдмар, Волдемер, Волмахр, Волмария, Волмар. И только после Первой мировой войны закрепилось название Валмиера.

Ангелы–хранители церкви Святого Симона

Церковь Святого Симона у развалин замка прекрасна и белоснежна, как древние псковские и новгородские храмы. А о том, что не все в отношениях русских и латышей и в те времена было безоблачно, свидетельствует ядро, застрявшее в церковной стене. Согласно преданию, его выпустили воины Ивана Грозного.

Открываем двери этого одного из старейших храмов Латвии. На окнах — прекрасные витражи, впереди — узкая дорожка к алтарю, и перед нами — длинные ряды скамеек. Проходим вперед и, чтобы не шуметь, садимся на одну из скамеек. За нами заходит какая–то девушка. Она тоже не знает, что делать в незнакомом месте, и садится рядом с нами. Тогда одна из церковных тетушек медленно идет по проходу, зажигает свечу и опускается на коленях у алтаря. Она показывает нам, что надо делать. И в этом, как она считает, ее высшее предназначение и работа.

Тетушке Зелме — 76 лет. А храму — почти восемь столетий. Зелма ЧАКА долго рассказывает нам, сколько сменилось за эти годы пасторов, как много приходило людей — особенно на Рождество, как в один день было три службы, и все равно переполнялся зал:

— А люди все шли и шли. Им нужна была церковь. Вначале мы дежурили только летом, с апреля до октября, потом подумали, что все–таки стоило бы дежурить здесь весь год, и так мы стали дежурить в пять смен. А люди приходят, у них разные беды. Они молятся. И им надо помочь, потому что иногда они даже не знают, как помолиться. А проблемы остаются тяжелыми, с которыми человек сам не справляется… Я сама — пенсионерка, живу тяжело, от своего хозяйства — капустой, морковкой. Но в церкви я духовно укрепляюсь и могу помочь людям…

Мы еще долго разговариваем с тетушкой Зелмой о том, как на войне погиб ее отец, о том, как тяжело быть довоенным ребенком, о том, как она гуляет теперь со внуками вдоль Гауи и какое это счастье — когда у тебя шестеро внуков.

Говорят, когда закрывают храм, у алтаря остается ангел, и он плачет. В советское время в стенах этой лютеранской церкви был концертный зал, потом — музей. Во время реконструкции храма потревожили останки одного из генералов армии Петра Первого и перезахоронили его во дворе. Такой вот исторический вандализм. Но прошло совсем немного времени — и у входа в храм дежурят две милые тетушки, похожие на ангелов, одинаково приветливые ко всем, кто переступит порог. Значит, пришло время собирать камни…
Posted Image

#2 Malbruk

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 2 286 сообщений

Отправлено 16 Декабрь 2012 - 01:21

Такой вот исторический вандализм. Но прошло совсем немного времени — и у входа в храм дежурят две милые тетушки, похожие на ангелов, одинаково приветливые ко всем, кто переступит порог. Значит, пришло время собирать камни…


Как было бы хорошо жить, если бы такие люди определяли время для сбора камней........впрочем тогда бы камни бы и не разбрасывали.





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных