Перейти к содержимому


1500 СЕКУНД (внеконкурсный рассказ) - Валерий Воробьев aka Fiatik

внеконкурсный рассказ Кораблик-2012

Сообщений в теме: 10

#1 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 04 Январь 2013 - 08:43

Валерий Воробьев aka Fiatik



1. Камеко-сан, 305 секунд



Камеко-сан взглянула на часы, уже прыгая в открытое окно. 16:09:58, 12 мая, среда. Да, даты в компьютерах иногда сбиваются.

Удача, что вернулась с работы пораньше, хорошо, что в кроссовках. Хорошо, что сразу с продуктами на кухню, не разулась. Хорошо: тепло, окно открыто, первый этаж и свежая клумба. Неприятно, что на лавочке возле подъезда соседки: Виктория Сергеевна из седьмой и малознакомая старушка со второго этажа. Не простят погубленных тюльпанов. Пока не опомнились, протиснулась сквозь кусты и помчалась напрямик, через двор, мимо беседки, мимо белья на верёвках, цветущей вишни и машин, припаркованных на обочине.

На миг у Камеко пробудились застарелые комплексы. Невзрачная, каковой она себя считала, маленькая женщина средних лет с круглым лицом и почти незаметной грудью не вправе допускать неаккуратность в прическе, макияже, одежде. А тут растрёпанные волосы, дешёвые джинсы, блузка с пятнами от пота под мышками. Ещё и клумбу… Секунда потеряна на сомнения.

Соседки оторопело смотрят вслед. Девушка из третьего подъезда склонилась над коляской, поправляя кружевное покрывальце. Трое первоклассников поджигают в песочнице тополиный пух. Пара безработных алкоголиков наслаждается «выкруженной» бутылкой пива. Грузчик из молочного покуривает, сидя на ступеньках. На лавочке под ольхой бабушки уже исчерпали сегодняшние темы для беседы, молча вяжут. Двор загудит немного позже, минут через пять. Ох, загудит: бедные цветочки, сумасшедшая «чурка», «понаприехали», управы нет, гнать их всех… Вечная старая песня…

На школьном стадионе, за проволочными загородками для городков, две школьницы курили. Увидев взрослую тётю, попрятали сигареты и сделали вид, что не замечают Камеко. По асфальтовой дорожке, идущей вдоль канала, молодая симпатичная толстушка выгуливала карапуза на трёхколёсном велосипеде. Пробежав по узкому бетонному мостику, Камеко-сан свернула на тропинку, которая поднималась вверх по пригорку, мимо цветущих тополей. Предательская ямка пряталась в мокрой траве. Камеко угодила в колдобину левой ступнёй, споткнулась и ударилась при падении так сильно, что чуть не потеряла сознание. Забыться не дала боль в ноге. Прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Мелькнула мысль, что тюльпанам было, пожалуй, больнее.

Камеко поднялась и побежала дальше, превозмогая боль в ступне, прихрамывая и ощущая спиной удивлённые взгляды прохожих. Оставшийся километр до стоянки оказался гораздо длиннее, чем того хотелось. Ворота тоже слишком далеко, предпочла перелезть через полутораметровый заборчик. Спрыгнув, не совсем удачно приземлилась: в стопу как иголку воткнули, большую иголку. Зацепилась майкой за оторванный кусок металлической сетки. Еще секунда, перевести дыхание. Аригато, ё-собо (1), научила терпеть.

Электроника флайера издалека опознала хозяйку и услужливо подняла дверь. Камеко-сан пристегнулась к креслу, сорвала пломбу со щитка ручного управления. Бортовой компьютер возмущенно заверещал и замигал экраном, но не мог помешать старту под углом, втрое превышающим разрешённый. Щелкнув тумблером форсажа, Камеко-сан мысленно поблагодарила судьбу. Хорошо, что в свое время не нашлась отказать и согласилась на установку «движка» повышенной мощности.

Перегрузка выдавила жалобный стон из допотопного полуметаллического корпуса. На высоте около километра флайер вышел из облаков, и Камеко-сан немного расслабилась. Вечная голубизна, которую пока никому не удавалось испачкать надолго, милостиво позволила женщине подставить разгоряченное лицо ласковым лучам послеполуденного майского солнца.


2. Вано, около десяти минут


Вано взглянул на часы. Начало пятого.

Две девушки курили на лавочке под тополями. Поймав взгляд взгляд той, что напротив, Вано непроизвольно развернул плечи, втянул живот и подкрутил усы. Симпатичные девчонки. Высокая сероглазая брюнетка в строгом пиджачке и короткой светлой юбке разглядывала крепкую фигуру Вано, совершенно не смущаясь. А что? В книгах и фильмах в порядке вещей романы молоденьких девушек с рослыми и элегантными обладателями седеющей шевелюры. Вано с трудом подавил желание подойти, завязать разговор. Стрельнуть сигаретку. От соблазна встал и пошёл по дорожке в сторону леса.

Привлекательные девушки, но можно ли сравнить их откровенную сексуальность с изящной женственностью и нежной грацией миниатюрной Камеко?

Попытка бросить курить в последний день жизни многим покажется глупым чудачеством. Тем более, бросить по старинке, на одной силе воли. Зачем, спрашивается, мучить себя? Быстрорастворимая таблетка на полстакана воды, и два-три дня даже не вспоминаешь о сигаретах. В принципе, Камеко никогда не упрекала мужа за курение на кухне, только морщилась и открывала форточку. И этого достаточно, совесть постоянно беспокоила Вано. И он клятвенно заверял эту самую совесть, что, как только разбогатеет, застеклит балкон, установит хороший вентилятор и будет дымить, никому не мешая.

Вот только разбогатеть не получалось. Все коммерческие потуги приводили к убыткам и новым долгам, надолго лишавшим мелких радостей жизни. Эпопея с торговлей бакалейными товарами стоила молодой семье годовых сбережений, предназначенных для покупки холодильника. Конечно, нельзя сказать, что деньги совсем пропали: еще целых полтора года спустя Вано с Камеко питались сами и угощали всех друзей и родственников бракованными макаронами. Попытка открыть кафе в полуподвале соседнего дома нанесла семейному бюджету более серьезный ущерб. Долги за аренду двух сырых каморок не смогли погасить даже деньги, отложенные на ремонт квартиры. Вано три месяца вечерами ходил на разгрузку и сортировку овощей, пытаясь освободиться от кабалы нарастающих процентов. Потом уволился сменщик, Дима-Крыж. Вано не упустил подвернувшегося шанса и договорился с шефом, что будет отрабатывать по две смены. Тот, осторожный полковник милиции в отставке, долго мялся и вещал о высокой миссии охраны, о том, что для бдительности нужно быть отдохнувшим и выспавшимся. Согласился не безвозмездно.

Вано оглянулся. Девушки уже забыли про него и, перешёптываясь, глазели на двух парней, потягивавших пиво. Ещё молодая, но изрядно обрюзгшая, мать меняет памперсы ревущему ребёнку. Несколько старушек, оккупировавших детскую карусель, что-то весьма эмоционально обсуждают, прикуривая одну сигарету от другой. За ними без видимого интереса наблюдает юноша с трубкой во рту, в белом халате и с усталым лицом. Парочка сопливых школьниц, идущих навстречу, дымит, нисколько не смущаясь присутствием взрослых. Вано поймал себя на том, что смотрит на курильщиков с завистливым интересом. Резко выдохнул, отгоняя наваждение, и вновь окунулся в воспоминания.

Камеко никогда не корила мужа более чем скромным достатком и, по крайней мере внешне, не тяготилась бедностью. Её собственные попытки улучшить финансовое положение семьи не увенчались успехом. Шовинизм в благополучной столице процветающей страны давно вышел из моды, так и не получив официального благословения, но некоторые предрассудки живучи. Дело даже не в настороженной отчуждённости соседей. Камеко долго не могла найти ничего лучшего, чем работа дворника, уборщицы или коммивояжера без оклада, на процентах. Метла или швабра отнюдь не пугали девушку, но Вано побагровел и заявил, что скорее подастся в бандиты, чем его жена мыть общественные туалеты.

Некоторое время Камеко работала консультантом по ритуалам в суши-баре, пока тот не закрылся. Вано тогда как раз повысили зарплату. Немного, но всё-таки. На какое-то время семья сумела вырваться из нищеты. Своими силами сделали ремонт, прикупили кое-какую мебель. Начали подумывать о ребенке, но бар закрылся, цены выросли, и покупка лишней пары носков опять стала для Вано поводом к сложным вычислениям.

Знание японского языка также не приносило супругам ощутимой пользы. Японские бизнесмены, приехавшие в Москву, предпочитали видеть в роли переводчиц рослых блондинок. Для себя Вано не мог отыскать ничего, а Камеко довольствовалась редкими заказами на «построчники» инструкций и документов, поступавшими от тех же блондинок, пасовавших перед тонкостями официального стиля. Последние пятнадцать лет она работала на четверть ставки в клубе ближнего завода: кружки оригами и японского танца.

Сейчас, годы спустя, Вано нашёл смелость признаться самому себе, что был в какой-то степени даже доволен невысоким заработкам Камеко. Каждый ли муж способен радоваться жизни, если жена приносит в дом больше, чем он?

Семья без детей редко бывает по-настоящему счастлива. Но первые семь лет пугала бедность на грани нищеты. Потом, когда жизнь понемногу наладилась, не получалось. Такое бывает.

Уходить в лес от ласкового солнца не хотелось, и Вано свернул на тропинку, идущую по опушке. Заглядевшись на весьма фигуристую маму, учившую ходить карапуза в оранжевом комбенизоне, прозевал дождевую промоину в траве, чуть было не подвернул ногу. Кроссовок мгновенно наполнился водой. Присел на траву, чтобы переобуться, и карапуз немедля плюхнулся на попу, одарив смешного дядю беззубой улыбкой. Как они с Камеко мечтали когда-то о сыне. Будто вчера!

После нескольких лет безуспешных попыток Вано натянул парадный мундир со всеми наградами, и супруги отправились в управление детских домов. Чиновник расхохотался им в лицо так, что у Камеко расширились зрачки и зарумянились щеки. Присутствовавший при разговоре, но не представившийся господин в весьма элегантном костюме нагнал их в коридоре и предложил оплатить экстракорпоральное оплодотворение. С условием того, что жизнь первого ребёнка будет передана спонсорам. Камеко успела удержать мужа, уже сделавшего почти незаметный для окружающих шаг вперед. В конце концов, этот холеный бюрократ отнюдь не единственный виновник того, что невероятно высокая стоимость жизненной силы, отдаваемой умирающим плодом при аборте, практически избавила государство от расходов на воспитание детей, брошенных матерями…

Когда и Вано, и Камеко были уже изрядно «сандзюро» (5) и перестали надеяться на чудо, родилась дочь. Дарина. От слова «дар». Такое тоже бывает.

Небо было чистым, солнце почти летним. Вано снял рубашку, чтобы полнее насладиться его лучами и прищурил глаза. Дарина с младенчества не признавала панамок и всегда так мило щурилась в солнечные дни.

Счастливый папаша безудержно баловал свою «маленькую ласточку». Пока она была действительно маленькой, это несложно. Лишняя конфета, яркий журнал, разрешение посмотреть с родителями фильм после десяти вечера. Когда дочка подросла, в её владение перешла маленькая комната, а большую Вано разделил фанерной перегородкой на две части. В одной зеркало, тумбочка и тахта в роли супружеской кровати: «спальня». Другая – импровизированный «зал»: диван, два стула, шкаф, книжные полки, компьютерный стол и телестенка. И, наконец, Вано застеклил и утеплил балкон.

О, эти балконы и подвалы, чердаки и флигельки, эти точки опоры, вокруг которых седеющие подростки вращают мироздание! Сколько счастливых часов проводят тут изобретатели перпетум мобиле, ниспровергатели теории относительности, первооткрыватели параллельных вселенных, созидатели величайших финансовых империй, гениальные поэты и писатели, экстрасенсы и медиумы! И как обкрадывают жизнь любители пива и бильярда, сонные рыболовы, футбольные фанаты, практичные скептики и здравомыслящие циники, предавшие или продавшие собственную юность, втискивая безграничность бытия в рамки обыденности. Только представьте: воскресное утро, из самодельных колонок льётся любимая музыка, а из кухни просачивается аромат котлет или плова, жена уже третий раз зовёт к столу. Но трудно, трудно оторваться от шпангоута самой быстрой в мире байдарки, чертежа летающего робота, бизнес-плана альтернативной банковской системы, первого кадра будущего мультфильма, накачивания мускулов или созерцания янтры из самиздатовского манускрипта. Особенно трудно, если к плечу прижимается восхищенная мордашка маленькой егозы, уверенной в том, что папа – самый сильный и умный во всей Вселенной.

Когда егозе исполнилось семь лет, Камеко воспользовалась протекцией знакомой «переводчицы», сменившей беспокойную профессию девушки для эскорта на место учительницы иностранного языка. Дарину приняли в школу, не элитную, но достаточно респектабельную, «с уклоном». Неуклюжее кирпичное здание в пригороде, надёжно изолированное и от рёва машин в часы пик, и от ненужных городских соблазнов, школьники в униформе, скопированной из старых американских фильмов, учителя с апломбом университетских профессоров. Вано влез в долги и купил у бывшего однополчанина старенький, но надёжный японский флайер. Камеко сдала на права, чтобы каждое утро отвозить мужа на работу, а дочь в школу.

В старших классах стало несколько сложнее. Дарина не требовала дорогих вещей, внешне смирившись с тем, что одевается беднее большинства одноклассниц. Но никогда никого не приглашала в гости, стеснялась маленькой квартиры и самодельной мебели. Девочке было около четырнадцати, когда Вано не без оснований предположил, что дочь считает его неудачником. Такое часто бывает. Тем не менее, огорчённый отец не позволял себе усомниться в аксиоме семейного благополучия, утверждающей, что Дарина любит и его самого, и мать. Невзирая на мелкие разногласия. Ведь все родители мнительны…

Впрочем, что там. Четверть века, прожитая на первом этаже старого панельного дома, была наполнена любовью. Сейчас, смакуя воспоминания, Вано нестерпимо ощущал, что даже в минуты огорчений счастье пронизывало всю его жизнь.

Настоящее отчаяние он впервые ощутил три дня назад.


3. Камеко-сан, 770 секунд


16:15:03. Хорошо, час пик позади. Камеко ввела маршрут в память автопилота и осторожно сняла кроссовок с опухшей ступни. Вскрыла аптечку, сделала себе укол анальгина. Щедро обмазала ногу вонючей мазью от ушибов и туго замотала эластичным бинтом. Пошевелила пальцами. Ноет, но лететь можно. Камеко позволила себе на несколько минут расслабиться в размышлениях и воспоминаниях.

Когда первая Мать, Акеми-Кё, вопреки мнению Дочерей на заре времён родила первого сына, она сумела быть сильной. Разгневанные Дочери бросили Мать одну в хижине на берегу залива. Любовь помогла Акеми-Кё самой вырастить его, неразумный комочек плоти, обучить пользоваться языком для разговора и ногами для ходьбы, острогой для рыбного промысла и барабаном для беседы с духами, палочками для еды и кистью для письма. Женщина не вправе поддаваться отчаянию, ибо лишь мудрость позволяет миру сохранять равновесие на спине великой черепахи. И кто теперь помыслит жизнь без мужчин?

А ведь история переполнена примерами мужской глупости. Блистательный принц Гэндзи растратил юность на флирт, так и не вкусив радости семейного счастья. Полузабытый европейцами Кристобаль Колон обогнул земной шар в поисках сказочного пятого континента и бесславно завершил жизненный путь, пытаясь испугать отряд бродячих ронинов десятком мушкетов. Бэнкэй погиб, давая возможность господину выполнить сэппуку, вместо того, чтобы спасти его и себя. Популярный оперный тенор Ганс Андерсен отказался от литературной карьеры, и замечательные сказки датчанина были найдены и изданы лишь в начале двадцатого века.

Хорошая жена советует мужу, только если он сам просит. И перед тем, как советовать, лучше учесть собственное мнение супруга. Камеко всегда старалась быть хорошей женой.

Мужчине не обязательно знать всё о женских проблемах. А если муж лелеет свою гордость, то даже лучше не знать. Немолодая ухоженная дама из бюро занятости, делая вид, что изучает портфолио Камеко, поджимала губы. Морщилась, разглядывая токийский диплом воспитателя и нотариально заверенный перевод на русский. Хмурилась, пробегая глазами краткую автобиографию. А работа дворника оказалась даже приятной. Два сквера, детская площадка, десяток пятиэтажек. Даже ездить через всю Москву Камеко нравилось. Ей вообще понравилась Москва, город, до которого не докатится никакая цунами. Спокойный город ухоженных домов, чистых улиц и газонов вместо асфальта. Город, в котором можно гулять ночами, ничего не опасаясь. Город сытых нарядных детей, красивых женщин и вежливых мужчин. Жаль, что тот квартал через полгода снесли.

Должность официантки в суши-баре тоже оказалась неплоха. Тёплая, чистая работа, приличные заработки. Хозяин бара, сам из киргизских (хотя и притворялся при клиентах уроженцем Токио) «гастарбайтеров», относился к молодой японке по-отечески. Даже заказал визитки, на которых значилось «Консультант по ритуалам». Понимал. Работу официантки Вано почему-то считал унизительной. Но – плата за безобидный обман: три года сытой жизни, новые обои и простыни, стиральная машина, кухонный гарнитур, горные лыжи и для мужа, и для себя.

Вано как раз тогда получил прибавку к жалованью, чем очень гордился. Начала возвращаться его былая уверенность в себе. Мужчины смешные, но бывают такими милыми… Когда довольны собой

В одной смене с Камеко работали ещё трое девчонок. Зарима, откуда-то, где пустыни, подмосковная вьетнамка Лена и питерская татарка Ира. Все – студентки. Все – доброжелательные, общительные, симпатичные. Несколько раз они втроём заходили в гости. Вместе лепили пельмени (допекла сырая рыба!) и пили чай с пирожными. Вано, как единственный мужчина на этих посиделках, был в центре внимания. Камеко порой замечала, что интерес, с которым муж смотрит на девчонок, несколько отличается от простой вежливости радушного хозяина. Взгляды – это всего лишь взгляды. Да и про себя Камеко знала, что симпатичных мужчин обслуживает с большим энтузиазмом, нежели остальных клиентов бара.

Мода на суши пришла и ушла. Три года достатка - хорошо.

Пристроившись уборщицей в заводском клубе, Камеко для мужа придумала кружки рукоделия, которые якобы вела. Взяла в библиотеке несколько книг по оригами и каждое утро оттачивала свои любимые танцы с веером и сямисеном. С трудом отговорила Вано от того, чтобы тот встречал её после работы. Хорошо, что не ревнивый, полностью доверял.

Что Будда и Христос говорили про обманутое доверие?

Пятнадцать лет назад супруги впервые позволили себе провести отпуск у моря. Небо было таким же ярко-синим, как и сейчас. Неухоженные крымские пляжи многих раздражали, но душа Камеко переполнялась счастьем. Море, солнце, тепло, муж – так ли уж важно количество звездочек возле названия отеля? Ещё больше ей понравился месяц в палаточном городке на Азовском побережье. Вано взял напрокат шлюпку и они проводили целые дни в открытом море. Да и в Москве последние годы оказалось совсем неплохо. По вечерам ходили в кино, на концерты, в гости к знакомым. По выходным совершали велосипедные или лыжные прогулки. Несколько раз ездили на Урал, навещали немногочисленных родственников, ходили на охоту, сплавлялись на плоту по Чусовой.

Банально? Но разве умение наслаждаться банальностями не есть настоящее счастье?

А потом появилась Дарина, подарок жизни. Ваня-тян наконец победил свои амбиции и перестал пропадать на работе с утра до вечера. Жизнь Камеко стала более спокойной. И счастливой. Супруги даже скопили достаточно денег для того, чтобы приобрести в рассрочку подержанный флайер. Камеко сдала на права и получила лицензию на частное такси. Неплохая работа в сравнении с мытьём туалетов. Опять же – свободный график, всегда можно спланировать день так, чтобы и дочку из школы забрать, и в магазин заглянуть. Да и куда тем «гаёвым» до комендантши клуба…

Некстати вспомнила. Воздушный коридор был пуст, Камеко поднялась в верхний слой и задала почти предельную скорость, километров на сорок выше разрешённой. Флайер ВПС прятался в небольшой тучке над Коломенским микрорайоном и уже летел наперерез с истошным завыванием на общей частоте:

- Пилот красной «Короллы» 275-322 МИИ, снизьте скорость и приземлитесь! Красная «Королла», немедленно на землю!

«Королла-спринт» - недорогая машина, даже с форсированным двигателем на ней не уйти от мощного «УАЗа». Камеко перешла на ручное управление, качнула закрылками в знак послушания и пошла на снижение.

Как на грех, приземляться приходилось на «сквозняке», между двух длиннющих шестнадцатиэтажек. «Королла» - машина лёгкая. Обшивка кузова чуть толще фольги, армирована мономолекулярной сеткой. Легко стартует, быстро набирает высоту, маневренна и энергии потребляет вдвое меньше «Мессеров» или «Бумерангов». Но на сильном порывистом ветре управление требует полного сосредоточения, чтобы не поцарапать чужую машину и не повредить неосторожное дерево – за месяц не отработаешь.

Патрульный оказался достаточно вежлив, опускался левее и чуть позади, не создавал дополнительных затруднений. Логично. Штраф за превышение скорости уже есть, к чему излишне настраивать нарушителя против себя? Вот только Камеко второпях выскочила из дома и без кредитки, и без наличных, и без прав. В ином случае – неприятность, не более, теперь же – полный крах.

Как только патрульный «УАЗ» грузно плюхнулся на бетонный пятачок парковки, Камеко бросила «Короллу» вперёд, ломая живую изгородь. Вперёд, в лабиринт старинных панельных многоэтажек, высотных гаражей и многолетних деревьев. Увернулась от снижающегося «Вольво», сбила закрылком несколько веток с тополя, нырнула в арку между двумя кондоминиумами. Обогнула стороной детскую площадку, перепугала полную женщину в синем фланелевом халате, развешивавшую бельё на балконе. За поворотом упёрлась в тупик: реактор движка взвыл, вкладывая все резервы мощности в торможение.

Хорошо, анальгин начал действовать, боль в ступне можно терпеть.

После тридцати секунд отчаянного слалома флайер вылетел на кольцевую магистраль. Патрульный оказался опытным: вместо того, чтобы соревноваться с юркой «Короллой» в манёвренности, поднялся над микрорайоном. Дождался, пока нарушитель покинет панельный лабиринт и уже снижался на перехват.

Сразу за велосипедной дорожкой на поверхность выходила ветка метро. Заложив крутой вираж перед головным вагоном уже набравшего скорость поезда, Камеко направила машину в туннель. На мониторе заднего вида успела заметить, что поезд полностью перекрыл въезд, отрезав её от преследователя.

4. Вано, четверть часа


Вано ощутил неожиданный приступ тревоги, почти страх. Или даже не почти, а страх. Неудержимо захотелось броситься со всех ног прочь по лесной тропинке, тоннелем уходящей вглубь густого ельника. Вроде такое случается, когда бросают курить без помощи врачей. Вано вздохнул и взял себя в руки.
Холодный апрель сменился жарким дождливым маем. Воздух, уже пропитанный предстоящим дождём, освежал аромат цветущей вишни. Вано ощутил острую досаду по поводу того, что бросил курить только сегодня, а не несколькими днями раньше. Обоняние, почти задушенное табаком, ещё не успело восстановиться так, чтобы в полной мере насладиться запахами весны.
Парило. Одуванчики осколками солнца сверкали во влажной траве. Большая часть деревьев уже покрылась нежной светло-зелёной молодой листвой. Небо чистое, неправдоподобно синее, с примесью легчайшей молочной дымки на закате. Солнце за этой полупрозрачной кисеёй не обжигало глаза, позволяя всем любоваться своей ласковой силой. Всё вокруг было нестерпимо прекрасным и невероятно важным. Так хотелось сохранить эти минуты в памяти для следующего воплощения!
Последние несколько часов реинкарнация (12) представлялась Вано наиболее привлекательным вариантом послесмертия. Он даже размышлял о том, кем хотел бы быть в новой жизни. И ловил себя на сомнении – стоит ли вновь рождаться человеком? Вот бы хорошо – самому выбирать – кем родиться вновь. К примеру, прожить жизнь домашнего кота, баловня и любимца хозяев. Как раз столько лет, чтобы иметь возможность снова воплотиться человеком, уже вместе с Камеко. И попробовать прожить жизнь заново, не повторяя прежних ошибок. Или не котом, а птицей. Какой-нибудь перелётной птицей, живущей лет пятнадцать-двадцать. Вот любопытно: помнит ли птенец о том, как выбирался из яйца? Быть может, если человечеству и суждено исчезнуть, то не вследствие каких-то страшных катаклизмов. Просто ни одна душа не пожелает вновь оказаться в теле беспокойного прямоходящего примата, возомнившего, что симбиотическое сожительство клеток его тела имеет больше прав на жизнь, нежели амёбы и инфузории, обитающие в заброшенном пруду…
Внимание Вано привлекла парочка, идущая чуть впереди. Рослого бородатого парня в мятой оранжевой майке и бежевых шортах, разукрашенных аляповатыми пародиями на иероглифы, нагнала девчушка. Маленькая, скорее крепенькая, чем стройная, в коротком белом сарафане, открытых летних туфлях без каблуков, на плече уродливая модная сумка цвета перезрелого салата. Девчушка попыталась ухватить парня за руку, тот недовольно увернулся. Вано посочувствовал девушке: парень произвёл на него неприятное впечатление. Маменькин сынок, косящий под мачо. Впрочем, кто в состоянии предугадать, какое сочетание событий способно превратить пару в семью?
Вано отчетливо помнил, как впервые встретил жену.
Отделение контрактников, охотников за гурэнтай (13), без приглашения посетило дом ее приемного деда, оябуна (14) из Киото. Десяток охранников с мечами и луками – смешная преграда для тренированных российских спецназовцев. Оябун, не теряя времени на ритуал сэппуку (15), по-простому проглотил капсулу цианида. Сколько десятилетий чужих, краденых жизней бессмысленно погибли в тщедушном теле старого бандита?
В глубине сада, в зарослях какого-то колючего кустарника, был маленький домик. Там покойный оябун содержал десяток «приёмных внучек». Стайка перепуганных девчушек жалась к самой старшей. Каме-тян тогда было чуть больше девятнадцати. Маленькая, хрупкая, даже по японским меркам. Тревога на округлом полудетском лице. Короткая стрижка. Серо-зелёные глаза, такие почти никогда не встречаются у коренных обитателей юга Хонсю.
Японию уже второй год разрывала на части гражданская война. Начали войну сами же якудза, считавшиеся к тому моменту чуть ли не внештатными подразделениями службы безопасности сегуната. Причина оказалась слишком весомой для того, чтобы ее груз выдержали даже освященные веками цепи вассальной преданности и нити сложной паутины старых договоров.
Один дотошный киотский текийя (16), отвечавший за статистику, переводил содержание бухгалтерских книг в электронную форму. И обнаружил скромного торговца саке, который исправно платил свою долю клану уже триста лет. Текийя доложил, оябун заинтересовался и проверил. Проверил весьма тщательно, поскольку сам уже разменял восьмой десяток и искренне интересовался достижениями геронтологии. Вот тогда-то все и началось. Маски были сброшены, человечество окончательно осознало, что на деле всем в этом мире заправляют жёсткие и хитрые старики. Жизнь есть жизнь, даже для всесильного владыки она ограничена. И вот эта аксиома опровергнута, ибо ритуал киконфуси (17) может подарить человеку лишние годы, десятилетия, века.
Только вот один пустячок: насколько продляется одна человеческая жизнь, настолько же должна сократиться другая. Не слишком сложная техника, достаточно нескольких часов для освоения. Обязательное условие – добровольное и искреннее согласие донора. Проблема ли это для искушённых жизнью князей мира сего? Долго ли станет ломаться уставшая от жизни прачка-дзайнити (18) из трущоб корейского посёлка, если появляется возможность оплатить образование единственной дочери? Что такое десяток лет для подростка, когда впереди еще вечность, а новенький «Харлей» - вот он, прямо сейчас и немедленно? На что готов алкоголик за бутылку саке? Наркоман ради дозы?
Очень быстро выяснилось, что возникшая ситуация устраивает отнюдь не всех. Заместителей, вице-президентов, «консильери» отнюдь не обрадовала перспектива вечно оставаться на вторых ролях. И покатились по циновкам седовласые головы.
Тогдашний сегун был убежденным буддистом, но не стремился привести подданных к блаженству нирваны немедленно. Тем не менее он сумел добиться того, что огнестрельного оружия на островах не было совсем. Даже у бандитов и полиции. Ну, почти не было. И когда скромные силы самообороны оказались не в силах справиться с откормленными боевиками кланов, сегунат создал специальные отряды наемников. Нечто вроде иностранного легиона. Пусть и с некоторым скрипом, сенсеи и сиханы были вынуждены признать, что боевое самбо эффективнее и традиционных японских стилей, и китайского балета, и тайского костоломного мазохизма. А посему наиболее ценились и оплачивались именно российские контрактники.
После каменных джунглей Токио была пароварка «зелёнки» Малайзии, Таиланда, Мьянмы, Вьетнама. Почти пять лет. Из двухсот бойцов отряда осталось не более двух десятков. Кто-то погиб, кто-то нашёл новую жизнь и остался – Юго-Восточная Азия умеет прельщать. Остальным надоело, они и вернулись домой.
Когда срок очередного контракта подошёл к концу, Ванюша-сан и Камеко-сан обвенчались в православном храме токийского пригорода. Процедура оформления российского гражданства для Камеко оказалась дороже, чем предполагали молодожёны. Впрочем, оставшихся денег еще хватило на первый взнос за хрущевскую полуторку в Химках – почти центр города! – и пару месяцев безбедной жизни в поисках приличной работы.
Когда деньги закончились, пришлось податься в охранники на Митинский рынок. Зарплата была не то чтобы совсем маленькой, но абсолютно не удовлетворяла молодого парня с амбициями и любимой женой.
Иногда Вано встречал более успешных однополчан. Санька-Крот и Серёга были искренне рады встрече, зазвали в приличный ресторан. Гордость не позволила Вано признаться, что счёт за бутылку вина и шашлык с гарниром превышает его двухнедельный заработок. Глупо, конечно. Подвыпившие и подобревшие приятели, разумеется, сразу раскусили нескладные попытки гордеца скрыть бедность, предлагали примкнуть к их «бизнесу». Но, даже будучи навеселе, Вано нашел в себе силы не поддаться соблазну. Криминал, пусть под вывеской охранного агентства, его не привлекал.
Столь же неприемлемой и для Вано, и для Камеко была торговля собственной жизнью. Для Москвы такой способ существования тогда был в новинку: и легальный, и подпольный рынки ещё только набирали обороты.
Есть поверье: судьба любит недобрые шутки над теми, кто даёт зароки. Дарине было чуть больше четырнадцати, когда Камеко обратила внимание на то, что у дочери каждое утро покрасневшие глаза.
Однажды девочка вечером не вернулась домой, ограничившись лаконичным сообщением в агенте: «ночую у Кристины», - Вано, измученный подозрениями, не выдержал и обратился за помощью к однополчанину Серёге. Через четыре дня «топтуны» из агентства друга представили отчёт. Дарина уже почти «подсела» на новый виртуальный наркотик, популярный у отмороженной молодёжи. Музыка в сочетании с динамической голографией дарила эйфорию, вызывая лёгкую форму шизофрении. Не слишком опасный наркотик, при своевременном обращении за медицинской помощью зависимость легко излечивается без последствий. Вот только распространяли этот наркотик через молодёжные социальные сайты отнюдь не глупые подростки. Банда отморозков под прикрытием весьма влиятельного чиновника в качестве оплаты принимала у детишек их жизненную силу. По ставке: за месячный абонемент – месяц жизни. В общем, Сергуня уже созвонился с остальными ребятами.
Чиновника взяли вечером, возле подъезда. Десятиминутная прогулка на высоте километра под днищем флайера иной раз делает человека сговорчивым. Дальнейший путь к подпольному донорскому пункту ему позволили греться в салоне.
Никакие тренировки не заменят реальный боевой опыт и шестое чувство, знакомое тем, кто выжил во множестве переделок. Только абсолютный дилетант может предположить, что несколько десятков боевиков – серьёзная преграда для дюжины ветеранов-интернационалистов. Пусть даже большинство старых бойцов щеголяет лысинами или сединой, а чуть ли не половина – приличными животиками. Охрану сняли за несколько минут, без единого выстрела, и одна из опаснейших криминальных группировок перестала существовать.
Потери: выбитый зуб Кусочника, а у Рыжего - пулевое в бедро. Навылет, кость и крупные кровеносные сосуды не задеты. Ушибы, гематомы, парочка вывихов. У бандитов – добрая сотня переломов различной степени тяжести и один погибший. Врача-ренегата, который и создал наркотик, и обеспечивал остальные «технические вопросы» кто-то «случайно» убил. Можно сказать - милосердно. Шлепок открытой ладонью по носу, чтобы поднял руки, затем – локтем в сердце. Да ещё чиновник «покончил с собой» в следственном изоляторе. Строгий выговор надзирателям, начальник караула понижен в звании «за халатность», признать вину отказался. Никто всерьёз не пытался эту вину доказать. У некоторых юристов, адвокатов, следователей, как это ни удивительно, иногда тоже бывают дети. Или всё несколько сложнее?
Три дня назад к Вано на работу приехал следователь. Долго мялся, не находил, как перейти к цели визита. Оставил конверт и уехал.
В конверте был результат анализов Дарины. За ночь в притоне девочка успела передать почти весь остаток своей жизни. По оценке судмедэксперта ей осталось не более двух-трёх месяцев. Как это иногда случается, отыскать покупателей детских жизней и вернуть хоть что-то не удалось. Да, так случается.
Вано не позволил отчаянию помешать увидеть выход из сложившейся ситуации.
Поток воспоминаний прервал будильник коммуникатора. Посидев еще пару секунд именно на том камне, который никто не сможет увидеть, Вано взглянул на часы и пошёл назад, в вампирятник.




5. Камеко-сан, 425 секунд




Рекламная сеть метрополитена проецировала изображение на боковое стекло флайера.

«16:23:57»

Голографическая старушка в кресле-качалке вяжет шерстяные носки.

«Время пить чай».

Пустая коробка из-под чая падает в мусорку. Грустная старушка возвращается в кресло. Крупным планом – засохшие чайные плантации. Оборванцы просят милостыню. Развалины фабрики. Кроваво-красная надпись вплывает в салон.

«Остановись! Если ты сама связала носок – ребенок в Азии останется голодным!»

Камеко-сан вздохнула. Социальная реклама всегда пугала её. А московское метро нравилось. Чистое, современное, ничего общего с грязным токийским сабвеем. Полупустые вагоны. И никаких безработных корейцев, которые катаются по кругу в надежде продать занятое сидячее место за пару иен.

На поверхность машина выскочила у открытой платформы станции «Луховицы». Камеко вытерла пот со лба. Не то, чтобы она подвергалась серьёзной опасности. Флайер, хотя и снизил скорость, все равно быстрее поезда, а автопилот не нуждался в освещении для того, чтобы лететь по прямой, на безопасном расстоянии от стенок туннеля. Но полтора километра полёта над рельсами под землей - не тот аттракцион, на который бабушки поведут внучат.

В десяти метрах от платформы пути ныряли под широкий мост, за которым начинался небольшой парк. Парк? Скорее большой сквер, зеленая межа на границе спального и торгового кварталов. Под мостом Камеко бросила флайер: наверняка ВПС уже бурлит, возмущенная неслыханным нахальством.

Дорожку, пересекавшую сквер, по прихоти архитекторов вымостили грубо тесаным камнем. По такой со здоровой-то ногой бежать трудно... Камеко закусила губу, чтобы отвлечься от боли в ступне.

Почти половина пятого. Рабочий день у большинства москвичей полтора часа как закончился. Молодежь, из числа оставшихся в городе, успела переодеться и высыпала на улицы. Велосипеды, скейты, ролики, антигравы, бассейны, волейбол. Шорты, гавайки, сарафанчики. Скамейки оккупировали пенсионеры и парочки влюбленных. В сквере оказалось полно отдыхающих, Камеко ускорила движение, еще не хватало, чтобы кто-то начал навязываться, желая помочь хромающей женщине. Мгновения слишком драгоценны

Полсотни метров дорожки – двадцать секунд, не больше.

В трех метрах от выхода из сквера дежурило такси. Желто-зеленый флайер, компания «Мигом». Водитель выскочил из кабины, распахнул пассажирке дверь и оторопел:

- Камешек, ты… Где лапку поранила?

Камеко вспомнила его имя: Гена. Генка-Рыжий. Смешной толстяк, живет где-то в Серпухове. Фирменный комбенизон с трудом сходится на объемистом животе. Несколько раз пересекались, отвезет в долг, повезло… Как повезло… Камеко-сан нырнула в салон, поморщилась, задев больной ногой за порог.

- Мне в вампирятник, Гена. Сможешь побыстрей?

- Постараюсь, что там… Случилось что-нибудь?

- С дочкой проблемы, а муж… Если не успею остановить, перечислит весь остаток жизни нашей Даринке. Хотел утаить от меня, хорошо - повезло. У кого-то в вампирятне сбилась дата в компьютере, раньше времени прислали соболезнования и приглашение на похороны. Гена, мне обязательно надо успеть.

- Ну, ни… себе… Пристегнись, Камешек. Рисково полетим.

И полетели.

По счастью, Камеко ещё не обедала, не пришлось просить прощения у Генки за облеванный салон. Стошнило её уже на газон парковки вампирятника.

Комплекс зданий московского Центра коммерческого донорства - в просторечьи "вапирятня" - не столь грандиозен, как его аналоги в Токио или Пекине (19), но впечатляет. Камеко-сан впервые видела центр не из окна флайера или аэробуса, а вблизи. Четыре пирамиды из стали, стекла и бетона срастались в основаниях со стометровой колонной, несущей на себе, как на стебле, платформы висячих садов, бассейнов, офисов и лабораторий.

Наука так и не сумела обосновать феномен киконфуси в достаточно стройной теории, зато всесторонне изучила его эмпирически. Биоэлектронные комплексы сделали ненужным средневековый ритуал, сочетавший длительное чтение мантр, использование специфических благовоний и напитков с комплексом непривычных танцевальных движений. Но так или иначе, единственным сосудом, в котором можно было сохранять человеческую жизнь, оставался человек. Первоначально даже коммерсанты, получившие государственную лицензию на финансовые операции с жизненной силой, предпочитали хранить активы в себе, как и подпольные торговцы на чёрном рынке. Но человек слишком хрупок. Он подвержен болезням, несчастным случаям. Криминальный мир устраивал настоящие охоты на тех, кто хранил в себе века и тысячелетия. И судьбе похищенных нельзя было позавидовать: если человек уже отдал тысячу лет жизни, кто может быть уверен, что у него нет в запасе ещё одной? Органы государственной безопасности контролировали каждый шаг «сосудов жизни». Им нельзя было выезжать из страны, провести выходные или отпуск с семьёй без охраны, посещать общедоступные кинотеатры и рестораны, в одиночестве бродить по улицам и гулять по лесу, или даже просто уединиться в комнате, не оборудованной системой слежения. Незавидная судьба, несмотря на деньги.

Последние десятилетия выделили целую касту наёмных хранителей жизненной силы. Молодые люди, признанные абсолютно здоровыми, заключали контракт на длительный срок. Им создавались тепличные условия, десятки врачей следили за самочувствием, многочисленная опытная и тактичная охрана гарантировала безопасность, а сбалансированная диета – хорошее пищеварение. Висячие сады и бассейны центра, спортзалы и закрытые клубы заполняли досуг. Платой за всё это была свобода. Кому что нравится.

В фойе Камеко-сан прихромала, когда часы показывали 16:59. Вано-Ванечка-Ванюшка входил в открывшиеся двери лифта. Увидел жену и остановился. Камеко застеснялась себя: на джинсах - зелёное пятно, левая нога перемотана грязным бинтом, как некрасиво, людей-то в холле… Еще и месячные начались не в срок.


6. И еще мгновение


Все-таки, сирень ароматнее сакуры, а пельмени вкуснее любого суши. Две жизни на троих - не так и мало… И, наконец, если делить жизнь с любимыми, почему она должна уменьшаться? Эти средневековые предрассудки.

Сколько секунд в жизни? Там поглядим.





Примечания


(1) «Аригато, ё-собо» – яп., «Спасибо, приёмная бабушка».

(2) Ибуки – яп., специальный вид дыхания, используемый в некоторых японских боевых искусствах для активизации резервов организма и быстрого сосредоточения перед выполнением действий, требующих предельного напряжения.

(3) Ки – яп., жизненная сила (аналог кит. «ци», инд. «прана»).

(4) Сандзюро – яп., «за тридцать».

(5) «Дети киконфуси» - фант., дети, которые специально выращивались в некоторых странах, с целью получения части их жизни. Ребенка окружали лаской и заботой с самого раннего возраста. И он без колебаний, еще в раннем детстве, отдавал пару десятков лет своей будущей жизни воспитателям. Сегодня практика выращивания «детей киконфуси» осуждена специальным декретами ООН и считается грубейшим нарушением прав человека. Наказанием за использование жизненной силы «детей киконфуси» для продления собственной жизни является либо пожизненное заключение, либо передача собственной силы, эквивалентной удвоенному сроку незаконного продления жизни, в фонд Красного Креста и для компенсации потерпевшим.

(6) ВПС – фант., воздушно-патрульная служба.

(7) Принц Гэндзи – герой классического японского романа «Гэндзи моноготари».

(8) Ронин – яп., странствующий воин, не имеющий сюзерена.

(9) Сайто Мусасибо Бэнкэй, был сохэем («sōhei», «монах-воин»), служившим Минамото-но Ёсицунэ. Бэнкэй и Ёсицунэ два года провели вне закона и были окружены в замке Коромогава-но татэ. Пока Ёсицунэ готовился к совершению ритуального самоубийства, Бэнкэй удерживал мост у главных ворот замка, где и погиб, свершив чудеса воинской доблести.

(10) Сямисен – яп., трёхструнный музыкальный инструмент.

(11) Реинкарнация – «перевоплощение», религиозно-философская доктрина о перевоплощении души в новом теле.

(12) Гурэнтай – яп., «хулиганы», группа якудза, появившаяся после второй мировой войны.

(13) Оябун – яп., глава «семьи» якудза.

(14) Сэппуку – яп., ритуальное самоубийство.

(15) Текийя – яп., изначально – бродячий торговец, позже – разновидность якудза, занимавшихся официальным рэкетом; в данном контексте – счетовод клана якудза.

(16) Киконфуси – яп., фант., дословно «корни бессмертия» - ритуал, позволяющий принимать жизнь или часть жизни у другого человека, используя высвобожденную «Ки» для продления собственной жизни.

(17) Экспорт жизненной силы приносил около 30% от всех валютных поступлений Китаю и более 45% Японии. Комплекс Киконфуси-центра в Токио занимает площадь около ста гектар и воздвигнут на сейсмически устойчивых платформах в Токийском заливе. Правительство КНР пошло на беспрецедентный шаг, предоставив для строительства Пекинского Банка Ци весь Запретный город, который был благоустроен без нарушения стиля.
Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#2 Финист

    Активный пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 2 907 сообщений
  • LocationРоссия

Отправлено 06 Январь 2013 - 08:48

Spoiler


#3 братья Ceniza

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 61 сообщений

Отправлено 06 Январь 2013 - 01:17

Понравилось. :) Любовь и смерть - все как в жизни.

Цитата

Две жизни на троих - не так и мало… И, наконец, если делить жизнь с любимыми, почему она должна уменьшаться? Эти средневековые предрассудки.

Сколько секунд в жизни? Там поглядим.

Отлично!

Сообщение отредактировал братья Ceniza: 06 Январь 2013 - 01:29

Капитан запутанных метафор

#4 Гамлет

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 29 сообщений

Отправлено 06 Январь 2013 - 01:22

Я тут заметил, что перекликается местами с моим новым рассказом, над которым корпел последние три месяца. Теперь с удовольствием сожгу его. Почувствую себя настоящим писателем.

#5 братья Ceniza

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 61 сообщений

Отправлено 06 Январь 2013 - 01:42

Просмотр сообщенияГамлет (06 Январь 2013 - 01:22 ) писал:

Я тут заметил, что перекликается местами с моим новым рассказом, над которым корпел последние три месяца. Теперь с удовольствием сожгу его. Почувствую себя настоящим писателем.
Человек с черепом, зачем сжигать?

Сообщение отредактировал братья Ceniza: 06 Январь 2013 - 01:43

Капитан запутанных метафор

#6 Гамлет

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 29 сообщений

Отправлено 06 Январь 2013 - 01:50

Просмотр сообщениябратья Ceniza (06 Январь 2013 - 01:42 ) писал:

Человек с черепом, зачем сжигать?
Принц. Принц с черепом. Можете обращаться ко мне так: ваше высочество. Нет... с большой буквы. Чтобы чувствовалась значимость моей персоны: Ваше Высочество - это звучит гордо.
Сжигать, чтобы не уподобляться черни.
Шучу.
Не люблю повторяться просто.

#7 братья Ceniza

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 61 сообщений

Отправлено 06 Январь 2013 - 02:05

Просмотр сообщенияГамлет (06 Январь 2013 - 01:50 ) писал:

Не люблю повторяться просто.
Но там же есть и отличное?
Капитан запутанных метафор

#8 Гамлет

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 29 сообщений

Отправлено 06 Январь 2013 - 11:22

Просмотр сообщениябратья Ceniza (06 Январь 2013 - 02:05 ) писал:

Но там же есть и отличное?
Там всё отличное! В смысле - на пятёрку.
Но тем не менее. Да ладно, шучу я. Не буду сжигать рукописи. Я же Гамлет, а не Гоголь. Лучше сожгу конкурента.

#9 keyser

    Активный участник

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 4 490 сообщений

Отправлено 07 Январь 2013 - 11:43

Понравилось. )
Распечатаю и прочитаю своему Сенсею. Он часто в Японии бывал, дружит там с некоторыми местными потомками самураев и ронинов.

#10 м-Ария

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 6 сообщений

Отправлено 12 Январь 2013 - 10:55

Классно, Фиатик! Почему внеконкурс?

#11 A V

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 87 сообщений

Отправлено 17 Январь 2013 - 03:17

Очень длинно, местами можно сократить без всякого ущерба для сюжета.

Ошибки и опечатки наличествуют.

Некоторые вещи выглядят уж очень недостоверными. Равно как и бедность словно бы нарочито натянута. И никак особо-то и не объясняется.

Сама идея интересная, раскрыта достаточно хорошо.
У меня даже кое-какие мысли по этому поводу появились :rolleyes:

Временами жалостливо получилось, представляешь так себе…
А иногда казалось несколько описательно.
Ну не будет женщина, выскакивая из окна, чтобы мужа спасти, думать, кто и что там под окнами. А некоторые и не заметят, что ногу подвернули.


Хорошо держится интрига. В чём суть проблемы, понимаешь только тогда, когда сам автор это объясняет.

Шутки хороши. Вовремя так :)

Вот флаер, хотя сам по себе радует (своим наличием), несколько вызывает сомнение тем, что, будучи таким тонким, выдерживает удары.

И, да, неужели кто-то не знает, что такое реинкарнация? B)





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных