Перейти к содержимому


Конкурс-2013. Время X

Конкурс 2013 рассказ

Сообщений в теме: 24

#1 nessie264

    Переводчик

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPip
  • 10 227 сообщений
  • LocationРоссия Снежинск-Тольятти

Отправлено 21 Сентябрь 2013 - 12:48

Изображение

"Над шедеврами не ржи"

Конкурсный рассказ





Время X


Выйдя из своего склепа, рано поутру двадцатого августа две тысячи тринадцатого года, Николай Иванович Пирогов, профессор, член-корреспондент Санкт-Петербургской Академии наук, кавалер ордена Святого Станислава первой степени и выдающийся деятель своего времени, проследовал по переулку Вишневского, свернул на улицу имени себя и направился к собственной усадьбе Вишни, давно уже превращённой в мемориальный музей.

По дороге он часто оглядывался, всматривался в окружающие дома и пытался припомнить, как всё это выглядело при его жизни. Церковь, в которой он упокоился благодаря своей жене, урождённой баронессе Александре фон Бистром, осталась далеко позади, красный кирпич, ещё не нагретый солнцем, хранил тело покойного, не давая выбраться наружу и потревожить покой мирных горожан, пока однажды белый голубь не залетел в усыпальницу и, приподняв лёгким крылом крышку саркофага, сказал:
- Всё, хватит тебе здесь лежать. Належался.

Повинуясь неведомо откуда взявшемуся импульсу, выдающийся хирург поднял веки, увидел брезживший свет, размял сложенные руки, повернул давно забывшую о движении шею и возрадовался потёкшему по венам бальзаму.

Никто так и не смог сказать, был ли голубь на самом деле, являлся ли в таком виде Господь Бог некогда верившему в Абсолют старцу, или это было видение спавшего тринадцать десятилетий разума, но факт остаётся фактом – что-то гения врачебной мысли разбудило, и, пробудив от слишком долгого сна, заставило подняться и отправиться гулять. Что бы это ни было, но, толкнув один раз на прогулку, никакая сила уже не могла сдвинуть профессора с намеченного пути. А пролегал он по улице Пирогова, мимо Нижнего озера, мимо ботанического сада и когда-то принадлежавшей семье усадьбы. Подойдя ближе, старец посетовал, что в дом теперь за деньги пускают людей, а ведь для бедняков это порой непомерная плата, сам же он, при жизни, лечил их от разных хворей совершенно бесплатно. Покачав головой и прищурившись рассветному солнцу, Николай Иванович проследовал далее.

Он намеревался было свернуть к реке, но передумал, прошёл несколько сотен лишних метров, свернул на улицу Козицкого и перешёл мост, связывающий левый и правый берег Южного Буга. Полюбовавшись старой Николаевской церковью, деревянные стены которой навевали воспоминания, старец вернулся на прежний маршрут и больше от него не отклонялся, пока на железнодорожном вокзале не сел в поезд Черновцы-Москва.

Пассажиры плацкартного вагона поначалу косились на седобородого старца, облачённого в старомодный сюртук, но потом привыкли и занялись обычными утренними делами. Пирогов же, устроившись в уголке, прикорнул и проснулся только тогда, когда таможенник, склонившись над ним, потребовал документы.
- Я не понимаю, о чём вы говорите, уважаемый, - старик пытался спросонья понять, чего от него хотят.
- Предъявите документы. Вы въезжаете на территорию Российской Федерации.

- Куда?! – искренне поразился профессор Пирогов.

- Поезд покидает Украину. При въезде на территорию другого государства вы обязаны предъявить паспорт. Если вы являетесь гражданином Украины, должны заполнить миграционную карту. Если вы гражданин Российской Федерации – предъявите паспорт гражданина России, - терпеливо объяснял высокий, уже не молодой, но далеко ещё не старый мужчина в форменной одежде.

- Безусловно, я являюсь подданным России. Всегда им был и, надеюсь, останусь, - с чувством произнёс старец. – И я не понимаю, почему на территории своей страны должен предъявлять документы.
- Да оставьте вы старика, - примиряющее сказал пассажир с места напротив, одетый в синий тренировочный костюм, распахнутый на объёмистом брюшке и обнажавший серую футболку. – Разве не видите, он слегка не в себе.

- Куда вы едете? – всё ещё наклоняясь, спросил таможенник.

- В Москву. На родину, - просто отозвался Пирогов.

- Хорошо, - таможенник выпрямился и почему-то решил, что ему нет нужды проверять документы странного пассажира. Ему показалось, что он знает его, где-то уже видел, и было это столь давно, что теперь и не припомнить.

Может быть, в те времена, когда его мать училась в медицинском училище при железнодорожном управлении, и на стене её спальни висели портреты таких вот седобородых стариков. А может тогда, когда она, решив отправить его в музыкальную школу, чтобы он наконец отклеился от железной дороги, куда почти каждый день таскался вслед за отцом, и выбрал себе другую, не связанную со стуком колёс и въевшейся в кожу сажей профессию, уставила всё вокруг портретами знаменитых композиторов. Или когда он сам увлёкся энциклопедией и не столько читал, сколько рассматривал картинки в районной библиотеке, куда их записали как-то всем классом.

Как бы то ни было, что-то знакомое привиделось таможеннику в лице старика, и, козырнув, он прошествовал дальше по вагону.

- Что, дедуля, - предложил сосед по купе, - в картишки сыграем? – Он перетасовал колоду,
подмигнул, и в ожидании ответа уставился на профессора. Профессор же, внимательно оглядев полную фигуру собеседника, тепло и как-то заботливо произнёс:

- Худеть вам надо, милейший. А то, не ровён час, инфаркт себе заработаете.

- Да? – пассажир был несколько озадачен, смущён и шокирован внезапным откровением старичка. – Вы так думаете?

- Я не думаю, я знаю.

- А вы врач?

- Врач, - просто, без какого-либо чванства или гордости за свою профессию, сказал старик. – Уж без малого два века как врач.

Профессор вздохнул, а пассажир взглянул в лицо врача, осмотрел, волосок за волоском, его белую бороду, опустил взгляд на одежду, которую увидишь, пожалуй, только в театре, и решил, что старик, пожалуй, прав. Не то, чтобы Василию – а именно так звали обладателя карточной колоды, костюма «адидас» и пивного брюшка – никогда об этом не говорили, но чтобы вот так, сходу, и без обиняков… К тому же весь вид собеседника, как и его внутреннее достоинство, стать и манера говорить, не оставляли сомнения в том, что ему и вправду не меньше, чем два века.

- Доктор, а что ещё посоветуете? – вдруг, неожиданно для себя, выпалил Василий. – Спортом заниматься?

- Можно и спортом. Хотя порой достаточно прогулок. Пешие прогулки на свежем воздухе – самое верное средство.

Профессор улыбнулся, и Василий улыбнулся в ответ, такой детской, обезоруживающей улыбкой, как будто ему показали рождественское чудо, или преподнесли что-то, чего он давно ждал, как обыденность, а для него это была замечательнейшая вещь на свете, и даже на бурное выражение счастья не хватало уже ни сил, ни необходимости.

Почему-то в один момент он уверовал в то, что всё будет хорошо, и жена перестанет его пилить, и друзья не будут считать жиртрестом, и не надо при всём при этом ходить в тренажёрный зал, вставать за два часа, чтобы бегать по утрам, пока не пришло время ехать в офис – такое неумолимое, наступающее в один и тот же час, такой надвигающийся, такой неизбежный и неумолимый час, в который ему порой хотелось умереть или исчезнуть, чтобы никто никогда его не нашёл и не заставил идти на эту проклятую, так опротивевшую за двенадцать лет работу. Всё так просто и удивительно – прогулки.

Василий расплылся в ещё одной, блаженной улыбке, и предался мечтаниям. Профессор же, воспользовавшись паузой в разговоре, встал и отправился в тамбур – посмотреть на пейзажи, проносящиеся мимо окна рассекающего пространство Восточно-Европейской равнины поезда.
Разные думы теснились в голове Николая Пирогова. То плавно текли, рассекаясь на множество ручейков, то останавливались, попав в тупик, то неслись со скоростью мелькавших за стеклом деревьев, то вдруг начинали, оглядывая с разных сторон одну и ту же проблему, ходить по кругу. Никогда ещё он не пребывал в таком странном положении, и не знал, что он здесь делает, куда идёт и откуда. Точнее, откуда он пришёл, было вполне очевидно, но вот куда приведёт его путь, и, главное, зачем – совершенно неясно. Ум профессора, привыкший решать любые задачи, как физические, так и метафизические, пытался найти объяснение постигшему его казусу.



Поезд прибыл на Киевский вокзал вечером. Покинув здание, старец понял, что извозчика ему не поймать, и решил остаться до утра в зале ожидания, почитать газеты, понаблюдать за здешней жизнью, а заодно и поразмышлять.

Девчушка лет пяти подбежала к нему, протянула руку и обратила вверх своё чумазое личико.
- Чего ты хочешь, деточка? – профессор согнулся, погладил ребёнка по голове.
- Деда, дай доллар.

- Доллар?! – профессор вздрогнул, изумился и выпрямился.
Девчушка кивнула.

Пирогов на всякий случай пошарил в карманах, ничего не нашёл и пожал плечами, словно извиняясь.
- Прости, но доллара у меня нет.

Девочка тут же потеряла к нему интерес и побежала к следующему прохожему. Профессор немного постоял, посмотрел ей вслед, и тут взор его упёрся в группу попрошаек. Казалось бы, ничего удивительного не было в нищей братии, одинаковой везде и во все времена. Другое поразило старого медика – казалось бы, прошло более ста лет, а за это время ничего не изменилось – всё те же увечья, следы нелеченных болезней и жизни в полнейшей антисанитарии на измождённых лицах. Как будто и не боролся он со всем этим, как будто и не положил жизнь, чтобы не было калек, чтобы легко было справиться с тем, что когда-то лишало человека права на достойное существование.

Скупая слеза выступила на забальзамированном лице, как только он увидел ребёнка, скрученного сколиозом. Профессор не знал, что мать девочки тщетно в течении нескольких лет просила врачей поставить диагноз и начать лечение. И много лет её уверяли в том, что всё в порядке и не о чем беспокоиться, пока болезнь прогрессировала так, что стала заметна всем. Вот тогда-то ей и заявили: «Куда ж вы смотрели?!! Что же раньше не приводили ребёнка на лечение?!!» Отчаявшаяся искать помощи в своём городе мать привезла ребёнка в столицу, ибо, как говорит на всю страну с экрана доктор Малышева, в Москве «всё это давно лечится», и где, как не здесь, искать приличных врачей, собранных со всего государства.

К счастью, не знал профессор и о том, что тот безногий калека пролежал в забвении в приёмном покое, пока наконец на следующий день на него обратили внимание и отправили на операционный стол. Ногу спасать было уже поздно, и спасли только жизнь, не задумываясь о том, какая она, эта жизнь, будет у несчастного человека, который, кроме как физическим трудом, никогда ничем другим на жизнь не зарабатывал.

Не знал всего этого Пирогов, и не мог даже подозревать, иначе сердце бы у него разорвалось от жалости и отчаяния. Немного поразмышляв, старец раздумал возвращаться на вокзал, и направился к мосту через Москва-реку, на другом берегу которой, как он помнил по студенческим временам, располагалась клиника Московского университета.

Бросив взгляд на памятник самому себе, профессор даже не усмехнулся. Двое медиков стояли неподалёку и неспешно беседовали. Пирогов подошёл к ним, поздоровался.

- Здравствуйте, - парень смерил его взглядом, насмешливо спросил: - Чем можем вам помочь?

- Думаю, это я мог бы вам помочь, - спокойно и с достоинством произнёс старец. – Как я вижу, дела в медицине российской обстоят не лучшим образом.

Второй мужчина, постарше, с сединой в шапке волос, изумлённо изогнул бровь, толкнул в бок напарника.
- Чего? – он недовольно изогнулся, глядя на ушибленное место.

- Посмотри, - вполголоса произнёс тот, что постарше, и скосил глаза на памятник.

Молодой посмотрел на изваяние, потом на профессора, обернулся к напарнику:

- И не похож вовсе.

- А ты вспомни, - сквозь зубы процедил старший. – На памятнике не те годы.

- Что? – снова не понял парень.

Старший выпрямился, слегка поклонился и, чтобы прояснить ситуацию, отчеканил:

- Иван Сергеевич Николаев.

- Николай Иванович Пирогов, - также поклонившись, представился старик.

- Какими судьбами? К нам заглянули, - добавил Николаев, понимая, что дело принимает комический оборот.

Глядя на них обоих, напарник начинал понимать, что пора привлекать психушку.

- Могу я видеть главного врача? Или хотя бы начальника хирургического отделения, - Пирогов вновь почтительно поклонился.

- Конечно, - вдруг выпалил парень, - я вас провожу. – И повёл профессора под изумлённым взглядом Николаева.

Михаил Васильевич Соколов, почтенный профессор и хирург с тридцатилетним стажем, повидал на своём веку всякого. И оживших мертвецов, и отрастающие конечности, и больных, неведомым образом исцелившихся, когда ещё вчера анализы показывали неизлечимый диагноз, и даже людей, умирающих от незалеченного прыщика. Но чтобы дважды забальзамированное тело, пережившее нашествие расхитителей гробниц, мировую войну и гибель двух империй, могло выйти из могилы, неким образом ожив, и самостоятельно проделать путь из Винницы в Москву, при этом сохранив здравый ум и трезвую память, да ещё и прекрасно осознавая, что сто тридцать два года было мертво, главврач поверить не мог.

- Простите, Николай Иванович, но чего вы хотите?

- Только одного – как и прежде, по мере сил, служить медицине. Дайте мне инструменты, и, если боитесь пускать ходячего мертвеца в операционную, я уйду.

- И будете заниматься частной практикой? - с подозрением посмотрел Соколов.

- Да, - вынужден был признаться старец. – В мире достаточно людей, нуждающихся в моей помощи.

- Почему же вы тогда не взяли свои же инструменты в музее, в Виннице? Насколько мне известно, там ведь ваш мемориальный музей.

- Увы, - вздохнул Пирогов, опустив голову. – К сожалению, мои инструменты давно устарели и непригодны.

- Я не могу взять на себя такую ответственность, вы должны это понимать. Ваш случай настолько уникальный, что никак не укладывается в рамки здравого смысла. Кстати, а как без документов вам удалось пересечь границу?

- О какой границе все говорят? Боюсь, я слишком долго отсутствовал, и ничего не понимаю.

Без лишних слов Михаил Васильевич достал из шкафа «Историю России» Геллера и Некрича и протянул профессору.

- Почитайте пока, а я вернусь и всё вам поясню. Только дайте слово не покидать кабинета.

- Даю.

Соколов шёл по коридору и лихорадочно размышлял. Вернувшись через два часа, он застал профессора за чтением.

- Как успехи, коллега?

- Благодарю вас. Не поможете ли мне узнать и последние новости? Что происходит в России?

Стопка газет ждала своей очереди на выброс очень давно, и почтенный хирург и член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук получил исчерпывающие сведения по состоянию науки, экономики и политики.

- Сердечно благодарю вас, коллега, - закончив читать, он поднял свой добрый проницательный взгляд, который так подкупал пациентов и заставлял их проникнуться глубочайшим доверием к доктору

- По-прежнему хотите инструменты? – вздохнул Соколов.

- Более чем. И желательно весь набор.

Главврач снова тяжко вздохнул, и, прекрасно понимая, на что идёт, вооружил старейшего российского хирурга.



Таксист Равшан безуспешно пытался собрать деньги на лечение своей жены. Бесплатная медицинская помощь на мигрантов без прописки не распространялась, а частные клиники были незадачливому гастарбайтеру не по карману. Горюя над своей тяжкой долей, он заприметил во тьме одинокого путника.
- Эй! – закричал он, высунувшись из окна. – Куда надо? Подвезу!

Посмотрев по сторонам, Пирогов подумал, что в такой час надо радоваться любой помощи, и подошёл.
- У вас есть карта Москвы?

- Конечно! – залихватским движением таксист распахнул дверцу. – Садитесь.

Пирогов устроился на заднем сидении и подумал, что современные экипажи были бы весьма удобными, если бы сделать повыше потолок.

Развернув предложенную водителем потрёпанную карту, профессор изучал заметно распухшие контуры города. Посмотрев на физиономию шофёра, он отчасти понял, откуда столько народу, но для него всё равно было загадкой, как в одном месте может уживаться столько прямо противоположных явлений. Однако за свою долгую жизнь врач привык и к немилости властей, и к безалаберности чиновников, и к тому, что на самом деле ничто не меняется в государстве российском.

- Мне нужно посетить несколько персон, - неожиданно сказал он, когда Равшан уже и не надеялся, что клиент выберет маршрут. – Но не знаю, как к ним попасть.

- Денег у вас сколько? – без обиняков спросил таксист.

- Нисколько, - совершенно спокойно ответил пассажир.

- Плохо, - сокрушённо вздохнул Равшан. – Пенсионер?

- Врач я, - просто сказал старик.

- Правда?! – обернулся всем телом Равшан. – А у меня жена болеет. – И, чуть не плача, добавил: - Не посмотрите?



Вымыв руки, Николай Иванович ласково посмотрел на жену Равшана.

- Всё будет хорошо, не беспокойтесь. – Уже строже, обернувшись к мужчине, наказал: - Постельный режим и никакого напряжения. Повязки менять как можно чаще. Сможете?

- Сестру попрошу, - кивнул Равшан. – Спасибо вам, доктор, спасибо! – он готов был кинуться в ноги чудесному доктору, но Пирогов его остановил:

- По-русски она совсем не говорит?

- Несколько слов понимает.

- Тогда скажите, что она поправится. Болезнь не вернётся, я полностью удалил опухоль, и она доброкачественная.

- Спасибо, доктор, спасибо, - снова начал Равшан.

- Поздно уже, - в окне вовсю сияло солнце. – У меня много дел.

- Куда хотите вас отвезу! Куда хотите, - глаза Равшана горели, лицо сияло. – А что сам не знаю, у людей спрошу, кто-нибудь подскажет.



На следующие пять дней Пирогов застрял, подвизавшись на ниве благотворительной частной практики.

Он понимал, что время безвозвратно уходит, и не знал, сколько может продержаться без еды и питья его набальзамированное тело, но поделать ничего не мог – сотни людей нуждались в помощи, кто-то в неотложной, а кто-то годами не мог избавиться от пустяковых застарелых болячек. Выписывая рецепты и собственноручно готовя настойки из принесённых ему трав, он попутно узнавал много нового об этом мире и людях, в нём проживающих. Вскоре он заметил, что к нему приходят не только больные, но и люди, нуждающиеся в простых советах. Помогая людям, он вспоминал былые дни и думал о том, как же причудливо закругляется время.

За день до того, как власти заметили подозрительную активность, а слухи о целителе вышли за пределы района, доктор собрал инструменты, позвал Равшана и направился к своей первой цели.

- Игорь Максимович, к вам очень странный посетитель. По рекомендации Петра Васильевича.

Министр здравоохранения даже не поднял головы, чтобы поприветствовать вошедшего. Между тем Пирогов, без лишних слов и не раздумывая, принялся за дело. Применив изобретённый им же эфирный наркоз, он ловко посадил пациента в стабильную позу, раскрыл чемоданчик с инструментами и за несколько минут вскрыл министру черепную коробку. Покопавшись в ней немного, закрыл, сшил, так, что остался лишь малозаметный шрам, аккуратно сложил инструменты и с совершенно невозмутимым видом вышел из кабинета.

Следующие мозги, открывшиеся миру благодаря великому хирургу, были мозги министра сельского хозяйства. Откланявшись, Пирогов удалился, никем не остановленный и не давший ни малейшего основания для тревоги.

Череп министра образования поддался без малейших усилий, так что на память о произведённом вмешательстве остался шов, впоследствии заставлявший коллег и знакомых министра шутить насчёт «колчаковских фронтов» (безусловно, только тех, кто родился при тех министрах образования, которые знали, что это такое).

А вот с тем, чтобы явить миру мозг министра культуры и туризма Российской Федерации, пришлось повозиться. Видавший виды, но всё ещё крепкий борец, почуяв знакомый запах, начал беспокоиться и напрямую спросил у посетителя о цели визита. Пирогову не оставалось ничего другого, кроме как сказать, что его настолько тревожит состояние современной культуры, что он пришёл на приём к такому замечательному человеку в надежде, что разум его просветлится, и с великой русской культурой по крайней мере в ближайшие десятилетия не будет покончено. Министр выслушал старца с глубочайшим почтением и пообещал принять все необходимые меры.

На следующий день СМИ пестрели заголовками в духе: «С единым государственным экзаменом покончено! Учителя отныне будут учить предметам, а не натаскивать на сдачу ЕГЭ. Школа должна растить не чиновника для госаппарата, а порядочного человека и гражданина», «Земля расчищается от китайских теплиц и отдаётся в бесплатное пользование крестьянам», «Реформа здравоохранения коснётся частных и государственных клиник. Проводится расследования по фактам отказа в лечении и некачественному медицинскому обслуживанию».


Равшан, не читавший газет, ждал профессора у подъезда. Вылеченная жена кремлёвского дворника приветливо махала с балкона, пока Николай Иванович садился в такси.

- Едем в Кремль, - сказал он.

- Никогда там не был, - с улыбкой Равшан нажал на газ.

- Иногда полезно подправить человеческое тело, когда оно начинает плохо работать. Ещё полезней наладить сразу всё. – Пирогов улыбнулся. – Надеюсь, я успею вернуться назад. Всё-таки мозг – не мой профиль.

______________

Голосовать

#2 братья Ceniza

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 61 сообщений

Отправлено 21 Сентябрь 2013 - 03:28

Занятный абсурдик.
Время идет, а Россия не меняется. Всегда об этом думаю, когда еду на поезде через степи, леса, поля, деревушки.
Автору респект за актуальную тему.

Сообщение отредактировал братья Ceniza: 21 Сентябрь 2013 - 03:29

Капитан запутанных метафор

#3 A V

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 87 сообщений

Отправлено 22 Сентябрь 2013 - 11:58

В этом рассказе соединились основные темы конкурса - врачи и пироги :lol: И всё это с налётом кошмариков.

#4 братья Ceniza

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 61 сообщений

Отправлено 22 Сентябрь 2013 - 01:24

Маркес? Ты ли это? :)

Сообщение отредактировал братья Ceniza: 22 Сентябрь 2013 - 01:24

Капитан запутанных метафор

#5 A V

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 87 сообщений

Отправлено 22 Сентябрь 2013 - 01:37

Двести лет российской хирургии?

#6 Fiona

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 30 сообщений

Отправлено 22 Сентябрь 2013 - 02:54

Круто, но долго. Суть можно было бы свести к заключительным фразам о ЕГЭ, реформам и тд. Спасибо автору за серьезные думы о судьбах Отечества. :)
Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

#7 Buningit

    Новичок

  • Пользователи
  • Pip
  • 22 сообщений

Отправлено 22 Сентябрь 2013 - 04:02

Да, замес слишком серьезный для конкурса юмористического рассказа. :)
Это — не беда, собственно, почему бы и нет, если тема актуальна.

На мой взгляд, затянуто слегка и подача показалось слишком прямолинейной. Прошу простить, возможно, это дело вкуса.

#8 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:18

Соглашусь, тема серьезная, есть некоторая затянутость и прямолинейность в подаче, но прочитала с интересом
Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#9 fotka

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 55 сообщений
  • LocationСанкт-Петербург

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:21

Просмотр сообщенияTai (23 Сентябрь 2013 - 03:18 ) писал:

Соглашусь, тема серьезная, есть некоторая затянутость и прямолинейность в подаче, но прочитала с интересом
Автор - единственный из всех! - подошел к теме серьезно: сказано ведь, "над шедеврами не ржы"! ;)

#10 A V

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 87 сообщений

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:22

Просмотр сообщенияfotka (23 Сентябрь 2013 - 03:21 ) писал:

Автор - единственный из всех! - подошел к теме серьезно: сказано ведь, "над шедеврами не ржы"! ;)
Ага. А заодно над тремя министерствами, телевидением и системой "здравоохранения".

#11 Tai

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 1 333 сообщений
  • LocationДальний Восток

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:24

Действительно, о чем это я? )) Тема да, очень серьезная ))
Лучше зажечь одну маленькую свечу, чем проклинать темноту.
(Конфуций)

#12 fotka

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 55 сообщений
  • LocationСанкт-Петербург

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:25

Просмотр сообщенияA V (23 Сентябрь 2013 - 03:22 ) писал:

Ага. А заодно над тремя министерствами, телевидением и системой "здравоохранения".
Глубоко копнул)))

#13 A V

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 87 сообщений

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:26

Просмотр сообщенияTai (23 Сентябрь 2013 - 03:24 ) писал:

Действительно, о чем это я? )) Тема да, очень серьезная ))
:lol:

#14 fotka

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 55 сообщений
  • LocationСанкт-Петербург

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:31

Просмотр сообщенияA V (23 Сентябрь 2013 - 03:22 ) писал:

Ага. А заодно над тремя министерствами, телевидением и системой "здравоохранения".

Просмотр сообщенияTai (23 Сентябрь 2013 - 03:24 ) писал:

Действительно, о чем это я? )) Тема да, очень серьезная ))
А почти никто и не заметил :lol:

#15 братья Ceniza

    Участник

  • Пользователи
  • PipPip
  • 61 сообщений

Отправлено 23 Сентябрь 2013 - 03:33

Зря вы так. Мне смешно было. У Гоголя в Мертвых душах тоже вроде не смешно и серьезно. А на самом деле так смешно...
Капитан запутанных метафор





Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных